Григорий Шаргородский – Неживая легенда (страница 24)
Получился эдакий разговор двух напыщенных дворян, что было тут же отмечено цесаревичем.
— Не заводитесь, — небрежно отмахнулся он от нашей склоки, и, как ни странно, меня это мгновенно остудило. — Игнат Дормидонтович, неужели, общаясь с профессором, вы ничего не заподозрили?
— А вы? — ответил я вопросом на вопрос, зная, что Нартов помог Даше справиться с ее темной ипостасью, а значит, был знаком с августейшим семейством.
— Лично я видел его всего пару раз, да и то мельком, а Петр вообще не встречал ни разу.
— Я не алиенист, ваше императорское высочество, да и в повседневной жизни Федор Андреевич был вполне обычным, если так можно назвать столь выдающегося человека. И зверства он творил не ради потехи, а потакая своей нездоровой страсти к познанию неведомого. Если честно, знай я в момент поимки Нартова то, что его ждет в будущем, поступил бы иначе.
— Отпустили бы Мясника? — прищурив глаза, спросил Петр.
Если он хотел вызвать во мне гнев, то просчитался.
— Нет, — вздохнул я, — нашел бы в себе силы убить его.
За столом опять стало тихо, но в этот раз тишину нарушил не цесаревич. Дверь столовой открылась, и лакей впустил довольно примечательного персонажа. Похоже, в царственной семье была нарушена классическая схема сказки о трех братьях — исключением из генетического правила был не младший, а средний. Второй сын императора отличался от братьев, как болонка от питбулей: бледная кожа и нездорового вида длинные волосы вкупе с какой-то дерганой походкой. Да и вообще выглядел он не очень — слишком уж болезненно, что, учитывая возможности магической медицины этого мира, как минимум странно.
Несмотря на то что в столовую вошли два человека в гражданских костюмах, ошибиться было невозможно, потому что вторым был пышущий здоровьем грузин, который наверняка доминировал в этой парочке.
Практически сразу Николай Петрович смущенно сник под взглядами братьев, недовольных появлением незваного гостя. А в том, что грузина здесь не ждали, сомнений не оставалось — стол сервировали лишь на шесть персон. Впрочем, слуги тут же исправили ситуацию, а Даша сделала вид, что так и нужно.
Я всю свою прошлую жизнь прекрасно относился к грузинам, но, похоже, у меня есть шанс подтвердить правило исключением. Нет, князь Вахтанг Георгиевич Вачнадзе вел себя очень вежливо, а по веселому обаянию давал несколько очков даже Андрею Петровичу. Все выглядело вполне пристойно, но уже через несколько минут общего застолья стала понятна причина его бесцеремонного появления на чужом семейном собрании, и моя симпатия к нему резко увяла.
— Игнат Дормидонтович, дорогой, — с лучезарной улыбкой обратился он ко мне, когда стихло общее обсуждение последних сплетен высшего света Москвы. — В столице нынче так много праздников, а я слышал, что вы заперлись в этих стенах как монах какой-то и никуда не выходите. Поверьте, таких великолепных и пышных празднеств, как здесь, вы нигде не увидите, тем более в своем захолустном Болотинске.
— Топинске, — с не менее милой улыбкой поправил я.
— Вах, не суть важно, — отмахнулся Вахтанг. — Вы многое теряете! Может, вас удручают слухи о том, что на таких собраниях можно встрять в дуэль? Ну так дворянину недостойно опасаться столь невинных развлечений. Давайте вместе сходим… к примеру, на прием к барону Экгерту. Я всеми силами постараюсь оградить вас от любых опасностей.
Вот скотина. Интересно, его натравили на меня втемную, наговорив всяких гадостей, или же князь в полной мере осознает, что творит? Не похоже, особенно потому что он явно не обращает внимания на сверкающие злобой глаза Даши и нахмуренные брови цесаревича. Причем оставить без ответа его предложение было невозможно — вона как внимательно смотрит мне в глаза.
— Князь, а как вы относитесь к охоте?
— Почему вы об этом спрашиваете? — впервые за время беседы нахмурился сбитый с толку Вахтанг.
— Потому что хочу вам сделать встречное предложение. Не хотите ли поохотиться на упырей? Обещаю, так как у меня есть опыт в этом деле, постараюсь оградить вас от любых опасностей. Давайте сначала вы докажете, что вас не смущает охота на дичь, которая сама легко может стать охотником, а в качестве ответной любезности я покажу, насколько мне плевать на наемных бретеров.
Так, а теперь уже мы будем внимательно смотреть на подбирающего ответ грузина. «Мы» — потому что ответ захотели услышать все присутствующие за столом.
— Откуда в Москве могли взяться упыри? — попытался отшутиться князь, но из цепких коготков Даши еще никто не уходил.
В начале моего приступа болтливости она проявила сильное недовольство, но затем, обдумав ситуацию, решила подыграть:
— Ах, оставьте, Вахтанг Георгиевич, ни за что не поверю, будто Николя не поделился с вами этой тайной.
Молчавший весь вечер средний принц попытался возмущенно откашляться, но его попросту проигнорировали.
— И когда же произойдет сия славная охота? — оттягивая ответ, спросил князь.
— Да кто ж их знает, упырей-то. Они мне не отчитываются, — с простоватым видом развел я руками.
— Не беспокойтесь, милый князь, — заворковала Даша, — я сообщу вам, как только сама узнаю. Надеюсь, вы тоже не станете мешкать.
После этого княжна мило так захлопала ресничками — ну прямо няшная няшка.
Планы незваного гостя были порушены самым бессовестным образом, так что он сказался занятым и откланялся. Николя поспешил следом, наградив меня не самым ласковым взглядом.
Как только за ними закрылась дверь, Андрей повернулся к Даше:
— Сестрица, и что же это ты задумала? Хочешь подложить свинью дядюшке и для этого вызвала из сибирской глуши своего нагловатого друга? — спросил Андрей, растеряв свое благодушие.
— Суть ты ухватил верно, — не стала смущаться княжна.
Осознав, что Дашу не пробьешь, цесаревич обратился уже ко мне:
— А вы, молодой человек, понимаете, на что идете?
В ответ я также прямо посмотрел ему в глаза:
— Мне понимать не положено по должности, потому что есть приказ.
Андрей Петрович недовольно поджал губы. Дело в том, что великие князья в этой реальности были частично отлучены от прямого управления империей. Почему частично? Потому что каждый из них являлся шефом какого-нибудь министерства или департамента. В смысле выступали в роли эдакого смотрящего при полноправных руководителях. Еще совсем недавно я был в подчинении Министерства внутренних дел, которое управляло как полицейскими силами, так и губернаторами и находилось под опекой цесаревича. Теперь же я стал чиновником по особым поручениям генерал-губернатора, а вот они подчинялись уже напрямую императору.
— Игнат Дормидонтович, — официальным тоном обратился ко мне цесаревич, — вы позволите нам пообщаться с сестрой, так сказать, в семейном кругу?
— Конечно.
Я поднялся из-за стола и вновь по-военному кивнул. Меня совсем не удивило, что из столовой мы вышли вместе с Антонио. Кто бы сомневался, что семейные советы проходят без присутствия до предела скомпрометировавшего себя графа.
Уже за дверью мы попрощались, и я отправился в отведенные мне покои.
Судя по всему, сегодня ночных развлечений ждать не стоит, поэтому я разделся и лег в кровать. Но, как бы ни вымотал меня это странный ужин, заснуть сразу не получилось. Оставалось только пялиться в потолок и думать о том, как сильно напрягает меня сложившаяся ситуация, причем во всех ее аспектах. Вместо того чтобы ловить вампиров, я шляюсь по приемам, званым вечерам и ужинам, где напропалую ссорюсь с представителями высшей знати империи, будь она неладна!
Как же хочется вернуться в тихий, добрый и такой уютный Топинск.
Постепенно сон все-таки одолел меня, но, как назло, протянулось это недолго.
Глава 9
Похоже, кто-то наверху услышал мои мысленные стенания и решил ускорить события, дабы сократить командировку до минимума. Я проснулся сразу после стука в дверь и сильно удивился, когда увидел Дашу, полностью одетую, да еще и в амазонку.
— Пора? — интуитивно спросил я, вставая с кровати, и получил в ответ утвердительный кивок.
— Прикажи позвать ко мне Евсея, — попросил я княжну, пытаясь побить все армейские нормативы по одеванию.
Даша вновь кивнула, но вместо того чтобы выйти, подошла ближе и крепко поцеловала.
Удивительное дело — как только стало понятно, что скоро придется столкнуться с очень опасными упырями, меня начал бить легкий мандраж, но после поцелуя княжны он куда-то ушел.
Ничего не скажешь — это самое приятное в мире успокоительное.
Заметив изменения в моем взгляде, Даша улыбнулась и вышла за дверь.
Ладно, все это лирика, а мне нужно готовиться. Мои чемоданы и оружейная сумка ждали своего часа в шкафу.
Оделся я в привычную по болотным приключениям полуказацкую форму с легким полушубком. Все это стянул портупеей, на которую повесил плечевые кобуры: мы идем не на бал, так что стесняться не стоит. Два «кобальта» под мышки, «крашеры» в набедренные кобуры. Сегодня обойдемся без резиновых пуль — только серебряные. Не особо задумываясь, добавил за спину к двуствольному любимцу еще и одноствольный аналог, снаряженный патроном с подаренной характерником пулей. Теперь и я поверил в пророчество казака-оракула: на неживых тварей лучшего всего охотиться, имея под рукой что-то с названием «семя жизни».
Нацепив на пояс кинжал рядом с комплектом светошумовых гранат и взяв в руки дробовик, я почувствовал, что почти готов к любым свершениям. Но чего-то все же не хватало. Точно, шляпы! За котелком даже не потянулся, взял фетровую. Затем заглянул в зеркало.