Григорий Шаргородский – Искатель неприятностей (страница 45)
Но выбора не было – мне срочно нужно в реальность.
Подтвердив повторный запрос, я увидел цветной водоворот выхода и через минуту уже вставал с принявшего форму кресла ложа капсулы.
Так, теперь быстро решаем свои бытовые проблемы и начинаем бодаться с милой сестричкой…
Телефонный разговор получился непростым.
– Ты сам постарался, чтобы никто не знал, что мы родственники, – зашла уже с десятой стороны Тома, не желая надолго расставаться с игрой.
– Но и дураку ясно, что мы с тобой как-то связаны.
– Пусть даже меня найдут. Ну и что они со мной сделают? Если что – просто выйду из игры и поминай как звали.
– Поверь, они многое могут сделать, – уклончиво ответил я, не желая пугать Тому.
– Марат, очнись, это игра! – укоризненно сказала сестра, что окончательно вывело меня из равновесия.
– Да чтоб тебя! Игра?! А как насчет выпущенных на землю кишок и самой настоящей боли?! Если не веришь, спроси у своей подружки, я измазал ее своими соплями и кровью! Если бы не появление Нифи, они узнали бы все мои секреты. Сдал бы даже тебя.
– Не сдал бы, – тихо произнесла Тома.
Ох, сестричка, мне бы твою уверенность… Хотя, скорее всего, именно эту тайну из меня вынули бы только с душой. Когда сестра попадала в передряги, во мне просыпалось что-то темное и не совсем нормальное. Даже здоровые как бугаи воздыхатели отступали под напором бешенства в глазах ее братца, не самого крупного по телосложению.
– Ты меня поняла?
– Поняла, обещаю, – решительно сказала Тома и тут же сменила тему: – А насчет расспросов Нифи – там все глухо. И вообще, что между вами произошло? Когда ты уехал домой, я не сдержалась и позвонила ей. После первого же намека на ваше свидание и упоминание сообщения она буквально выдрала из меня информацию о месте вашей встречи и отключилась. А теперь просто не берет трубку.
Сказать или нет? Наверное, стоит. Тома сейчас единственный мостик к чародейке, так сказать, шпион во враждебном лагере.
– В общем, у нас случился внезапный интим.
– Вот ты кобель!..
– Не перебивай, – пресек я язвительные замечания сестрички, – в общем, я сделал глупость и поинтересовался ее внешностью в реале.
– Ты идиот! – совсем другим тоном заявила Тома.
– Сам знаю. В общем, постарайся прощупать почву, а я пока попытаюсь разобраться, что происходит в игре. Можешь ей рассказать, что ты моя сестра, и выдай отредактированную часть моего попадоса в игру. В конце концов, она уже влезла в эту плохо пахнущую кучу по самые острые ушки. Попроси пока не соваться в игру, но не уверен, что это сработает.
– Ладно, разберусь, – деловито сказала сестра, явно уже обдумывая стратегию обработки своей подружки.
– Только не вздумай взбрыкнуть и залезть в Сэкаи без моего согласия.
– Не буду.
– Слово?
– Слово.
Ну, если сестра нарушит нашу детскую клятву, то мне все равно уже ничего не сделать. И все же я в нее верю.
Выключив телефон, я выглянул через окно и увидел, что небо на востоке начинает светлеть. И только в этот момент мне дико захотелось спать.
Ладно: как говорила одна очень деловая героиня женского романа – об этом я подумаю завтра.
Глава 4
Противный звон будильника буквально ввинчивался в мой мозг. Выспаться не удалось, да и не удастся уже, потому что на часах обе стрелки сошлись на цифре двенадцать. Можно, конечно, не лезть в игру и спать дальше, но боюсь, что если проявлю слабость, могу просто плюнуть на все и застрять в серой жизни провинциального городка.
Не, лучше уж бегать от садистов и трястись от страха в жутких локациях. И в обычной жизни, и на просторах Сэкаи главное – надежда.
Из реального полудня я провалился в вечерние сумерки. Джунгли за стенами хибары готовились к ночи, но отнюдь не ко сну. В этих зарослях жизнь не замирала никогда.
Хлебнув «кошачьего взгляда», я посмотрел на окружающий мир другими глазами, в буквальном смысле этого слова.
Сумерки растаяли, открыв моему взору всю красоту вечерних джунглей. Вчера мне было не до созерцания, а сейчас я застыл, впитывая великолепную картину.
Это как снова попасть в детство и пережить впечатления от очередного фильма о храбром и абсолютно отмороженном профессоре археологии.
Вездесущие лианы давно поглотили огромный город, но переварить его им было не под силу. Между плетениями толстых стеблей и больших листьев проглядывали камни древних построек. Судя по фрескам, это явно индийская архитектура. В Шамбале были представлены лишь ее мотивы, а здесь она развернулась во всю ширь.
Прямо передо мной сквозь лианы просматривался портик с целым рядом наполовину погруженных в камень изваяний. Что-то подобное я видел в инете, но все же имелись различия. По обеим сторонам сидящей в замысловатой позе многорукой фигуры сидели форменные йоги, узлом скрутившие ноги для сомнительного в плане удобства способа присесть на циновки. Только лица у этих персонажей были не человечьи, а обезьяньи. Причем мордочки были отнюдь не дружелюбными.
Так, пора пускать в дело моего помощника. Это, кажется, его зона комфорта.
Абу радостно приветствовал своего хозяина, но, оценив обстановку, резко притих. А вот это уже нехороший знак.
– Так, Абу: держись поближе и никуда не суй свой любопытный нос.
Мой пет решил, что самым близким местом будет мое плечо, поэтому он забрался туда и затих.
Вопрос, куда идти, отпадал сам собой, потому что вдалеке виднелось огромное строение. Даже вездесущие лианы не смогли полностью облепить этого гиганта.
По всем законам жанра улочки покинутого города к центру становились шире, а застывшие по бокам здания наращивали этажность. Здесь было на что поглазеть, но приходилось постоянно смотреть под ноги, потому что каменную мостовую толстым ковром покрывало плетение лиан и корней. Причем в этом месиве что-то ползало и пищало.
Осторожность пришлось усилить, когда я едва не наступил на удава, спутав его с особо толстой лианой.
Не мешало бы проверить богатые дома на предмет обнаружения тайников, но что-то мне в одиночку было неуютно. Вот разберусь с делами и приведу сюда Шалых. А пока придется целенаправленно двигаться к месту выполнения основного квеста.
Постепенно заросли вокруг меня становились оживленнее, что начинало нервировать, но поведение Абу не предвещало особых проблем. Мой питомец скалился и корчил рожи на шум в переплетении древесных ветвей и лиан. Через некоторое время ему начали отвечать. Это были всего лишь родичи моего пета – вечно любопытные и проказливые мартышки.
Увы, наверняка такая миролюбивая компания будет сопровождать нас недолго.
Минут через десять громада центрального здания уже нависала надо мной, к тому же удалось рассмотреть главный вход. Высокую арку в покрытой барельефами и лианами стене охраняли две огромных статуи горилл.
Очень надеюсь, что это не големы.
Набросив «скрыт», я буквально на цыпочках прошел между статуями и попал в огромный зал с круглыми колоннами. Стены и потолок терялись где-то в сером полумраке, а все то, что мне удалось рассмотреть, было покрыто сценами из жизни обезьян. Точнее, людей с обезьяньими лицами. Хотя и простых приматов на изображениях тоже хватало.
«Кошачий взгляд» вкупе с просветленной оптикой артефактных очков обеспечили меня возможностью не выдавать себя дополнительным светом, так что дальше мы двинулись без задержек.
Стратегия была прежней – никаких срезанных путей, двигаемся только по стеночке.
Метров через сто Абу на моем плече как-то приглушенно икнул, явно сдерживая испуганный писк. Этот звук заставил меня замереть на месте. В таком положении «скрыт» работает намного лучше. Достижение статуса искателя сокровищ вывело умение на новый уровень, поэтому я и рискнул отправиться без ведьмы, хотя сейчас не отказался бы от помощи Томы.
Изображения на стенах, конечно, подготовили меня к этой встрече, но вживую практически окончательно превратившийся в человека примат выглядел очень колоритно. Хотя некоторая угловатость в движениях присутствовала.
Плюс ко всему, в отличие от персонажей фресок, эта особь была еще и одетой. Замотанный в какую-то грязную простыню – или как там у индусов называется подобный наряд, – персонаж подслеповато всматривался в темноту.
А это уже хорошо. Неизвестно, как бы все пошло, сунься я сюда днем. Моб, закончив оглядываться, пошел дальше, но какое-то беспокойство заставило меня остаться на месте.
Над головой послышались тихий писк и шорох. Абу снова испуганно икнул и довольно болезненно вцепился мне в ухо.
Постепенно шорох усилился. Запрокинув голову, я увидел, как из пелены сумрака вынырнули небольшие обезьянки. Они очень ловко спускались по барельефам, которые сплошь покрывали стены и колонны. Судя по всему, это была целая волна обезьян, спускавшаяся по всей площади огромного зала. Осторожно присев, я стал напряженно разглядывать ближайшего ко мне примата. В принципе, ничего особенного – похож на гиббона или что-то близкое к этому. Мордочка у обезьянки, в отличие от того же Абу, глуповатая и даже какая-то грустная.
Чувство опасности отпустило, но Абу не очень-то разделял моего благодушия, так что я остался сидеть на полу под пологом «скрыта». Главное в моем деле – выдержка и полное отсутствие спешки.
То, что прав был питомец, а не хозяин, показали дальнейшие действия обезьян. Спускающаяся волна обезьянок внезапно замерла на уровне метров трех от пола. В обозримом пространстве их было десятка три, и если считать, что мои предположения насчет равномерности распределения этой группы верны, все стадо насчитывало пару сотен голов.