Григорий Шаргородский – Искатель неприятностей (страница 39)

– А может, профессия скакнула? – с ехидной улыбкой спросила Парда.

– Все может быть, но разговаривать на интимные темы мы не будем.

– Почему же?

– Парда, честно – уже надоело, – начал злиться я.

– Ладно, оставим интим на потом.

Ну что ты будешь с ней делать?..

Открывшийся за уехавшей в сторону стеной туннель мало чем отличался от того, что мы уже прошли. Возможно, этот факт, а также новости от системы и усыпили мою бдительность. Я даже не сразу понял, откуда появилось ощущение дискомфорта.

– Стоять! – крикнул я, когда наконец-то понял, что чувствую вибрацию жука-пряжки.

Да уж, с дисциплиной у кошаков совсем плохо. Матроскин и Пятнистый остановились, но больше из любопытства, а вот Серый лишь раздраженно фыркнул.

Следующим звуком, вырвавшимся из его горла, был сдавленный сип.

Похожий на циркулярную пилу диск вылетел из горизонтальной щели в стене и разрубил тело миура на уровне груди.

– Только не надо сверлить меня злобными взглядами, – не дожидаясь обвинений, сказал я, – не будь он таким самоуверенным, все было бы нормально, да и вас спасло лишь любопытство.

– Демон, – недовольно проворчала Парда, наблюдая за тем, как две лежащие на полу половинки тела миура тают в воздухе. – И что теперь делать?

– Надеяться на меня, – со вздохом ответил я и отцепил от бляхи металлическое насекомое.

Жук продолжал вибрировать, но как только коснулся пола, сразу замолк. Шустро перебирая лапками, он скользнул сначала к правой стене, а затем к левой. Там жуку почему-то понравилось больше, и он тут же вгрызся в камень. На пол потекла тонкая струйка пыли.

Минуты три ничего не происходило, а затем десятью метрами дальше из стены выбрался мой жук и засеменил лапками в нашу сторону.

Не дожидаясь действий впавшего в ступор хозяина, он шустро забрался по моей штанине и замер на своем законном месте.

– И что? – нерешительно спросила Парда.

– Думаешь, я знаю? Вроде должно быть чисто.

– Вот и проверь!.. – еле сдерживая ярость, прошипел Матроскин.

Я хотел было вызвериться в ответ, но понял, что кошак прав, – в случае некачественной работы жука будет честно, если расхлебывать последствия придется именно мне.

Первый десяток шагов я прошел очень осторожно, а затем зашагал уже увереннее.

Еще метров через сто коридор вывел нас в круглое помещение без второго выхода.

Очередной тупик? Только что-то новых головоломок не видать…

Здесь все оказалось проще. Быстрый осмотр всех поверхностей сквозь артефактные очки выявил единственное светящееся пятно в полу прямо посреди комнаты.

Замок был шестого уровня, поэтому проблем не создал. Как только я ввел нужный код, часть каменного пола попросту растаяла, образовав круглый люк.

Матроскин посмотрел на меня, но теперь наши роли поменялись, и я лишь сделал приглашающий жест.

Кошак показал зубы и зашипел.

Точку в споре поставила Парда, которая попросту спрыгнула в люк. Снизу тут же раздались шипение, звон стали и гудение сработавшего заклинания.

Кошаки среагировали моментально и рыбками сиганули вниз.

А мне что делать?

Я лег на пол и свесился вниз. Тут же стало понятно, что нужно вмешиваться.

Под люком находился обширный зал квадратной формы, так что дерущимся было где развернуться. Миурам противостояла стандартная комбинация малой группы, и все бы ничего, но эту пятерку я знал.

Да уж, Сэкаи действительно большая деревня. Я уже начал забывать Нифи и ее Шалых, но, похоже, судьба решила иначе.

– Стоп! Хватит! – заорал я и спрыгнул на пол нижнего яруса.

Куда там! Бой только вошел в самую агрессивную фазу. Меня попросту никто не слышал. Схватка профессионалов в Сэкаи всегда проходит очень быстро. Это новички подбирают заклинания помощнее, и долго их кастуют, а у тертых калачей под рукой всегда быстрые средства. Что уж говорить о рубаках, особенно таких стремительных, как миуры.

Мое сознание с трудом успевало за сменой обстановки. Пока Парда залечивала собственные раны от заклинания Нифи и стрелы Угорюма, Матроскин рванул прямо на щит Турума, но не стал наваливаться на него, а лишь оттолкнулся от щита ногами и отпрыгнул назад. Лезвие секиры Турума вместо лица миура вспороло воздух. Так же бессильно воздух вспорола стрела Угорюма.

Возможно, мой вывод о неумении миуров работать в группе был несколько поспешным – действия Матроскина были лишь отвлекающим маневром. Пока танки прикрывали дамагеров, Пятнистый пробежал по стене, как по полу, и перелетел первую линию обороны Шалых. Он метил в испуганно пискнувшую Дуняняшу. Угорюм явно действовал на одних инстинктах и попросту закрыл хилершу собой. Лучник и миур сплелись в один клубок, который тут же распался. Угорюм так и остался лежать на полу, а кошак вновь прыгнул на Дуняняшу, но на этом успехи миуров закончились. Шалые отнюдь не были мальчиками и девочками для битья.

Вместо того чтобы атаковать ворвавшегося в их ряды соперника, Нифи ударила по откатившемуся назад Матроскину, а Пятнистого принял на себя Бурум. Защита пуллера была не настолько мощной, как у его брата, но он все же являлся гномом и частично танком. Когти миура высекли искры из мощной брони. И тут разочарованное шипение сменилось воем, в котором злость смешалась с болью. Гном прекрасно работал своим коротким копьем даже в близком контакте. Он пнул кошака ногой и сразу же вогнал лезвие копья ему в горло. Это не убило миура, но заставило замолчать и отскочить еще дальше.

В это время Турум пошел на крайние меры. Он метнул в Матроскина тяжелую секиру, а затем, развернувшись, прыгнул на Пятнистого. Все – капец котенку. В паре братья работали с устрашающей эффективностью. Что неудивительно для сиамских близнецов, лишь недавно перенесших разделительную операцию. Бур неожиданно изящным для практически квадратного тела пируэтом пропустил брата вперед, а когда тяжелый щит принял на себя прыгнувшего кошака, ударил над плечом Тура копьем.

Пятнистого отбросило на стену, к которой его тут же прижало щитом. Копье Бура заработало, как игла швейной машинки, и через несколько секунд миур безвольно повис.

В бою возникло шаткое равновесие. Секира Турума едва не обнулила жизнь Матроскина, к тому же он словил пару ледяных спиц от Нифи. Буруму тоже досталось от когтей кошака, тело которого уже истаивало у стены. Так что ранеными занялись Парда и Дуняняша.

Теперь мой выход, и на это есть всего несколько секунд. Не особо задумываясь над разумностью поступка, я вбежал в нейтральную зону.

– Что здесь, трак, происходит?! – Система оперативно заменила матерное слово, вызвав короткий диссонанс. Произносил я одно, а услышал совсем другое.

– О, смотри, и этот здесь!.. – прорычал Бурум, которому нахмурившаяся Нифи наконец-то довела полоску жизни до ста процентов. – Нифи, я же говорил, что он моральный урод, а Тара не верила!

Угу, посмотрим, что ты скажешь, когда узнаешь, что твоя обожаемая Тарамилла приходится мне сестрой… Но сейчас не это особо важно: хуже то, что Нифи удрученно нахмурилась, даже не собираясь возражать.

– Мне, конечно, наплевать на твое мнение, но все же хотелось бы узнать, за что такая характеристика? – Я выпалил это скороговоркой, понимая, что времени очень мало. Парда вроде не собиралась нападать, но ее миролюбие меня не успокаивало. Миура следила за развитием ситуации, и при этом что-то тихонько нашептывала.

– Потому что иначе ты бы здесь не появился, – все же решила объясниться Нифи.

– И с каких это пор убийство дракона стало подлым поступком? – искренне удивился я.

– Драконы – благородные существа! – вспылила чародейка. – Но не в этом дело. Миуры пришли уничтожить яйца, а если не успеют – убить дракончиков!

В принципе, мне плевать на драконов и их потомство, но я очень не люблю, когда меня пытаются использовать втемную.

– Парда, как это понимать?

– Да как хочешь, так и понимай!.. – вскинулась миура, прервав свое нашептывание. Но все же она решила объясниться: – Какая разница, взрослый это монстр или детеныш?

– Если разницы нет, почему ты не рассказала мне об этом?

– Потому, милый, что иногда ты становишься чистоплюем, – с очаровательной улыбкой заявила миура, явно намекая на нашу размолвку из-за задания старейшины.

– Я предупреждал, что тебе не стоит врать мне? – с такой же милой улыбкой спросил я, пытаясь одновременно произвести несколько действий. Получалось плохо, но выбора у меня все равно не было.

– Брось, Зацеп, это всего лишь игра, и обижаться на такие мелочи попросту глупо. – Улыбка Парды стала торжествующей. И через секунду стало понятно почему.

Мрак в углах комнаты начал сгущаться, трансформируясь в уже знакомые мне текучие тени. Это же заметили и Шалые и быстро перестроились в оборонительный ордер.

– Ну если ты так говоришь, то тоже не обидишься. – Мои попытки подражать Юлию Цезарю наконец-то закончились.

– На что?

Пока мы мило беседовали, я одновременно руками активировал за спиной ошейник Абу и взглядом пытался перенастроить интерфейс новых умений, создавая автоматическую цепочку действий.

– На это, – с милой улыбкой сказал я и бросил на Парду визжащего от злости и ярости питомца. А для Шалых на всякий случай добавил команду, с помощью которой Нифи иногда запускала процесс боя: – Работаем!

Все мгновенно завертелось с дикой скоростью. Удачно брошенный Абу вцепился в короткие волосы Парды, и пугающие тени, утратив контроль хозяйки, начали замедляться. В это время Матроскин решил достать меня, на что я и рассчитывал, за мгновение до этого активировав иконку нового умения. «Мерцание» сделало меня невидимым, позволяя «прыжку» унести в неведомом нападающему направлении. Через мгновение я оказался в углу комнаты, замаскированный «скрытом», но последнее было явно лишним.