Григорий Шаргородский – Долг платежом красен (страница 31)

– Всем нам известная Коломбина, – с улыбкой мудрого Каа сказал Скульптор, – решила не ограничиваться детоубийством и вздумала потягаться со мной на моем же поле. В старом мире за несбыточными мечтами ходят в церковь, а у нас, как вы уже, наверное, знаете, с подобными желаниями идут к паучихам. Они и направили ее в вашу долину, где моя бывшая подопечная нашла одно из творений запредельцев, убравшее блокировку ее ментальных возможностей.

Ну вот и все, сейчас меня начнут разводить на серебро.

Может, князь и не способен подслушивать чужие мысли, но по лицу читал, как по открытой книге.

– Дар Зимин, никому не нужен металлолом, который остался вам, после того как вы уничтожили конструкт запредельцев.

Возникший вопрос явно был написан на моем лбу огромными буквами.

– Не уничтожь вы творение запредельцев, мы бы с вами не разговаривали. Возможно, досталось бы и Мише. Хорошо хоть клетки для сиринов достаточно хрупкие. Вы ведь приложили ее эфирной гранатой? – В ответе он явно не нуждался. – Так я и думал.

Клетка для сирина? Так вот с чем я имел дело. Некий аналог компьютера, сделанный на основе эфирного существа под контролем конструкта, на матрице из истинного серебра и кристаллов. Тогда все понятно, и куски клетки действительно всего лишь металлолом.

– Вижу, что вы сделали правильные выводы. Засим не стану вас больше задерживать. – От князя повеяло холодком, и не потому, что сменилось его настроение, просто он утратил ко мне интерес. – Надеюсь, вы совершите еще что-нибудь этакое, и мне захочется с вами пообщаться.

Я быстренько встал и, чуть поклонившись, вышмыгнул из кабинета. Там действительно стало совсем неуютно. Куда только делся вежливый интеллигент, встретивший меня всего пару минут назад.

А вот боярин совершенно не поменялся, и ужесточение ментального фона в кабинете его совершенно не волновало.

В приемной стало намного легче, особенно от густой волны удовлетворения и расслабленности Баламута. Секретарша сильно влияла на моего друга, причем не имея ни малейших магических способностей. Впрочем, я не знаю, что она там могла подмешать ему в чай. Надеюсь, ничего вредного.

Гену из приемной пришлось выволакивать едва ли не силой. Боярин смотрел за всем этим с плохо скрываемым весельем. В лифте Баламут приуныл. Сразу захотелось напомнить ему, что дома ждет Грета, но я не стал этого делать. И без того чувствовал, что немка начала тяготить его своими замашками. Ничего предосудительного в поведении девушки я не видел – обычный германский орднунг, пусть и замешенный на юном задоре. Мне бы такая не понравилась изначально, но ведь Гена видел, к чему все идет, но не стал давать задний ход. Плюс ко всему благодаря наручам я чувствовал, что у него все это так – последний взбрык мустанга, который скоро подчинится воле седока.

Просто внимание красивой женщины польстило мужику, всколыхнуло былое, но откатом пришло понимание, что пора возвращаться в уютное стойло.

Домой вернулись без особых проблем. Боярин мог отправить нас с водителем или вообще вызвать такси, но сопроводил на броневике до самых ворот, и я прекрасно понимал почему. Так что пригласил парня на обед. Если Баламуту нужно было женское внимание, то супермогущественному истинному магу требовалось вспомнить, что такое семейный уют.

А у нас этого добра просто завались! Тетушка Чхан крутилась рядом, подкладывая гостю в тарелку самые вкусные куски. Поначалу она дичилась истинного мага, но, инстинктивно угадав причину затаившейся в нем тоски, приободрилась. Златка тоже все правильно почувствовала, поэтому насела на боярина с вопросами, и он сам не заметил, как начал говорить.

История у него была печальная и до оскомины тривиальная – до тринадцати лет Михаил жил в нормальной семье с отцом, матерью и сестренкой. Затем родители развелись, и мать, забрав дочь, против которой не возражал новый муж, укатила за границу, а парень остался с запившим отцом. Через год алкаша лишили родительских прав и отправили Мишу в детдом. После была армия и служба неподалеку от Бобруйска. Неудивительно, что шерстившие соседние страны искатели потенциальных магов не забыли проверить ближайшие окрестности. Дальше был транзит через Запределье. В Беловодье парень попал без сознания, что было явным признаком очень сильного дара.

За три года в магическом мире он стал опытным ушкуйником, полтора десятка раз ходившим в рейды на Запределье. В общем, крут, как Гималаи, а тут размяк. Пусть и чужая семья, пусть на несколько минут, но он вновь ощутил давно забытые эмоции. Правда, длилось это недолго, но оно и понятно. Когда Златка потащила его лепить еще одну снежную бабу, истинный боярин пыхнул смущением и нацепил на себя стальную маску хладнокровного ушкуйника. Осторожно отобрав у девочки свой фартовый котелок, Михаил поблагодарил стариков за обед, попрощался и ушел.

Не факт, что у нас появился новый друг, но сделать приятное человеку все равно было отрадно. Да и вообще, этот день многое изменил во мне в плане отношений к истинным магам, да и к этому городу. Нью-Китеж-град уже не казался мне мрачным лесом, где вокруг нас в густой тени нарезает круги злобный волк.

Выжил же я как-то после знакомства в Кроне с кикиморой? Да и после секса с безумной истинной магиней остался целым и почти не помятым.

– Златка, пошли снеговика лепить, – подмигнул я приунывшей девочке.

– Большого? – повеселела она.

– Метра три. Не меньше.

Часть вторая

Глава 1

Если нашу первую неделю проживания в Китеже можно было назвать напряженной, то следующая по праву заслужила звание тяжелой. Тренировки у Захара напоминали пытку, причем, когда мы с Геной осваивали одно направление и становилось хоть чуточку легче, он тут же придумывал что-то новое и мучения возобновлялись. Домой добирались чуть ли не на карачках. И так всю неделю. А в это время беловодская зима разгулялась не на шутку.

Снег валил ежедневно, но это ничуть не мешало обитателям Бесшабашки весело отдыхать. Опять доносилась музыка, а крылья уличных навесов опять распахивались, дабы прикрыть от снегопада пирующих под ними повольников. Никого не смущало, что на дворе Рождественский пост. Здесь вообще к религии относились своеобразно, что не так уж удивительно для магического мира. И все же последняя неделя перед Рождеством немного поумерила пыл повольников.

Ну а нам с Геной было не до праздников. Каждый день мы отправлялись на тренировки. Если честно, я уже начал втягиваться и доставлял Баламуту значительно меньше удовольствия от своих мучений, чем раньше, – человек такая скотина, что привыкает ко всему.

Сегодняшняя тренировка будет особенной, если учитывать намеки Захара. Плюс к этому вчера вечером нам привезли готовое снаряжение, так что прямо с утра для домочадцев и Эли было устроено настоящее представление.

Товар привезли в коробках, и у нас получалась прямо распаковка в лучших традициях ютуба. Рассмотрев все части отдельно, публика отпустила нас с Баламутом одеваться, а уже затем мы вышли на импровизированный подиум.

Основа нашей брони была одинакова – длинные, до середины бедра куртки из черной кожи с высокими воротниками и кучей всяких кармашков, а также петелек для подвески снаряжения. Широкие накладные пояса для артефактов, как бы скроенные вместе с куртками, являлись дополнительной защитой для живота. И в куртки, и в пояса вшиты титановые пластины, обработанные магией. Выстрел из калаша они не выдержат, а вот пистолетную пулю вполне могут.

Кисти рук защищали перчатки с короткими крагами. Ноги прикрывали плотные кожаные штаны с наколенниками и высокие ботинки на шнуровке. Внешне все было идентично, но набор Баламута имел и большую толщину, и специальные крепления для подвески основы «ледяного доспеха».

Различия начинались в верхней одежде. У меня был длинный просторный плащ из тонкой кожи, который должен был при необходимости прикрыть все, что навешано на куртке и закреплено в набедренных кобурах. У Гены – нечто похожее на сюртук до колен, чтобы полы не мешали бегать.

Отличались и головные уборы. Себе я подобрал настоящую ковбойскую шляпу – широкополую и кожаную. А вот Баламуту поначалу предложили нечто совсем уж непотребное. Чтобы защитить все его тело, нужно было прикрыть еще и голову, так что первая примерка чуть не сорвалась из-за скандала. То, что сунули в руки моему другу, явно задумывалось как аналог балаклавы, но в кожаном исполнении сильно напоминало аксессуар для любителей садомазо, только змейки на отверстии для рта не хватало. Гена порывался набить морду горе-скорнякам, но моя идея примирила его с действительностью.

Все это добро, включая горемычный шлем, было пошито из кожи некоего птера радикально черного, матового цвета и стоило неприлично дорого. Но экономить на безопасности станет разве что идиот. Кожа птера блокировала не только некоторые виды магических атак, но и удар ножа выдерживала без особых проблем.

На публику сначала вышел я, сорвав искренние аплодисменты, а вот когда появился Баламут, народ даже как-то притих. Особо меня повеселила волна возбуждения, пробившая защитный амулет Греты. Похоже, после Полигона произойдет обкатка костюма уже в их спальне.

В кожаном сюртуке к публике вышел монстр с лицом японского демона, хотя и без странных усиков, которые так любят цеплять на свои маски островитяне. Я даже на секунду пожалел, что отказался от похожей маски для себя. Нужно будет заказать отдельно, дабы соответствовать. Впрочем, все это сущее ребячество, и, если не смогу прикрыться щитом, никакая маска мне не поможет. А Гене она нужна, чтобы попросту не обморозить лицо.