Григорий Шаргородский – Долг платежом красен (страница 19)
Я вполне обоснованно ждал от Гены массу вопросов, но скучающий в удобном кресле броневика старый друг встретил меня неожиданным заявлением:
– Тут твоя врачиха звонила.
– Сразу два вопроса, – остановил я его жестом. – Почему моя? И почему она звонила тебе?
– На первый сам себе отвечай, – ехидно ухмыльнулся Баламут, а по поводу второго она тебе и расскажет. В общем, твоя подружка сообщила, что мы можем забрать Златку.
– Когда? – уточнил я, все еще не понимая сути происходящего.
Помнится, Эльвира говорила, что на зимовке даже лучше поселить девочку в их пансионате.
Ладно, разберемся на месте.
– Сказала, если не хотим оплачивать еще один день, то лучше сделать это до обеда, – пояснил Баламут.
Извлеченные из кармашка жилетки часы показали половину одиннадцатого. До приема у паучих еще куча времени, так что успеем.
– Пан, – обратился я к нашему мехводу, – давай к сорок шестой проходной.
– Принял, – отозвался старый поляк и разогнал броневик еще до того, как закрылась боковая дверь.
Шустрый Сосо встретил нас у проходной. Правда, выглядел парень напряженно, бросая настороженные взгляды в сторону дружинников, охранявших проход в Стене.
Если честно, я и сам немного подобрался, когда мы проходили контроль, но все обошлось без малейших проблем – втык Шаталиной дружинники проигнорировать не рискнули.
На этот раз в приемной «поляне» нас встречала сама госпожа Ковалева. Эльвира выглядела напряженной, но при этом вела себя вполне профессионально. Она проводила нас в комнату ожидания и быстро пояснила суть происходящего:
– Никита Олегович, хочу вас обрадовать. Реабилитация Златы проходит намного быстрее, чем мы даже смели надеяться. Честно говоря, я не могу пояснить причину такого эффекта. Возможно, это связано с условиями, в которых она находилась все это время. В общем, больше нет никакого смысла постоянно держать ее у нас. Чтобы перестраховаться, можете привозить ее на осмотр раз в две недели. Ночь в тонизирующей капсуле лишней точно не будет.
Генка, радуясь за внучку, расцвел, как пион, и чуть ли не полез обниматься к смутившейся Эльвире. Чтобы как-то разрядить странную ситуацию, та вызвала дежурную сестру и попросила отвести деда к внучке, а сама осталась сидеть в комнате ожидания. Я тоже не спешил вставать.
– Никита Олегович, – решительно заговорила Эльвира, прямо взглянув мне в глаза, – уверена, что со своим-то даром вы отметили мое немного неадекватное поведение.
– Я бы не назвал его неадекватным…
– Дайте мне закончить, – пресекла она мою попытку смягчить ситуацию. – Я давно уже не восторженная девочка и понимаю, что в мире все происходит далеко не так, как мне кажется и тем более хочется. Но почему-то решила, что ваше нежелание продолжить наше общение вызвано пренебрежением. Вот и избегала встреч с вами. А когда увидела с другой женщиной, по-глупому психанула. И это хорошо, потому что только тогда поняла, как нелепо выгляжу. Поэтому хочу извиниться.
А Аня была права, причем оба раза. И когда говорила, что ее затея сработает, и когда выдвинула предположение, что адекватная Эльвира пойдет на контакт самостоятельно. Особо радовал сработавший именно второй вариант.
– Эльвира Яковлевна, я тоже виноват в этой ситуации. С моей стороны было свинством так резко обрывать общение с человеком, от которого я видел только добро. Но и у меня имеются веские оправдания. Внешка способна выбить из головы не то что мысли о понравившейся тебе женщине, порой я с трудом вспоминал, чего вообще хочу в этой жизни. Думал лишь о том, как дожить до следующего дня.
Так, а не перегибаю ли я с пафосом? Не, вроде все нормально.
Эльвира сначала недоверчиво подняла брови, но некоторые воспоминания явно отразились на моем лице, и она обеспокоенно подалась вперед.
– Тяжко было?
– Не то чтобы тяжко. Скорее изматывающе и очень страшно.
Это была еще одна проверка. Если поймет, о каком страхе я говорю, то упускать такую женщину будет самым тупым поступком в моей жизни.
Эльвира не выказала пренебрежение трусостью, а понимающе и сочувствующе покивала:
– Расскажете?
– Это очень длинная история.
А вот тут мы подходим к довольно тонкому моменту. В подобных ситуациях нужно приглашать даму на ужин, но, хоть убейте, в рестораны Города я сунусь еще не скоро. Да и на Подоле в общественные места как-то не тянет. Впрочем, есть один вариант.
– Эльвира, а что вы делаете в воскресенье днем?
– Сегодня у нас четверг? – уточнила она.
– Вроде был с утра.
– Так, в субботу я дежурю, а в воскресенье свободна.
– Тогда не хотите ли вы, как лечащий врач, проверить, в каких условиях проживает ваша пациентка? Тем более есть люди, которые хотят поблагодарить вас за заботу о Златке, и эти люди очень хорошо готовят. Так что обед будет на высшем уровне.
– Это вы о бабушке Пин и дедушке Чхане?
– Скрытность явно не самая сильная сторона Златки, – хмыкнул я. – Так что скажете?
– А где вы вообще устроились? – вопросом на вопрос ответила Эльвира.
– Сняли дом на Бесшабашке.
– На Бесшабашке? – удивленно переспросила моя собеседница. – А там не опасно?
Да уж, что-то у меня уже вошло в привычку удивлять людей.
– Ничуть, – спокойно ответил я. – Нормальные люди. Как по мне, даже более дружелюбные, чем те, кто живет в Городе.
– Дружелюбные? – опять переспросила Эльвира с ноткой недоверия. – Нам привозили пару раз гостей этих милых людей. Даже меня с моим-то опытом в реанимации дрожь пробирала.
– Значит, гости были незваные, а вас я приглашаю от чистого сердца. Насчет вкусного обеда уже сказал, а к нему еще будет медовуха тигровых пчел.
– Вы прямо искуситель, – все еще с сомнением сказала Эльвира.
Так, нужно ее дожимать.
– К медовухе добавлю рассказ о том, как я добывал для нее мед.
– Ладно, уговорили, – решительно сказала Эльвира.
Условившись созвониться в субботу вечером, мы попрощались.
Пока ехали от лечебницы к Стене, я чувствовал себя напряженно, но все прошло без проблем. И все же расслабиться мне удалось, только перебравшись в броневик.
На обед мы успели почти вовремя. Тетушка Пин забегала вокруг Златки, словно не видела ее как минимум месяц. Я лишь улыбнулся, потому что такие концерты приятны и участвующим сторонам, и зрителям. А вот Златка почему-то приуныла. Неужели что-то произошло в клинике? Впрочем, судя по тому, что на ее тарелке была какая-то еда с сыром, кажется, догадываюсь, в чем дело.
– Кнопка, с тобой все хорошо? – спросил я и ощутил, как напряглись все присутствующие, а Баламут больше всего. Он даже отмахнулся от что-то вещавшей ему Греты.
– Все хорошо, Дя.
– Тебя Чуча расстроил? – выдвинул я предположение и попал в точку.
– Да, – вздохнула девочка. – Спит и спит. Может, он заболел?
– Уверен, что с ним все в порядке. Пару недель отоспится, а затем вы снова будете играть вместе. Ты же сама читала ту статью.
Златка кивнула и даже чуточку повеселела.
В биологической энциклопедии Беловодья сказано, что тахруны могут проспать в норе до самой весны, но если в наличии имеется досрочно корма и зима не очень холодная, то зверькам может хватить и пары недель спячки. Очень надеюсь, что он продрыхнет до нашего возвращения на станцию. Даже представить боюсь, что может учудить эта крыса, когда вырвется на оперативный простор Бесшабашки.
А ведь отвечать за возможные последствия придется мне. Нужно было все же настоять и оставить Чучу в долине. Увы, умение отказывать Златке, когда она чего-то очень хочет, – это особый навык, и я им не владею.
Присутствующий здесь же за столом Барабаш отчитался, что переплавил все серебро в слитки по пятьдесят и двадцать пять граммов.
Тоже хорошо, мало ли какую цену заломят старые паучихи. На всякий случай возьму с собой три слитка. Если цена будет слишком большой, вернемся к рекомендациям Головоруба. И вообще, над этой ситуацией еще думать и думать. С одной стороны, вполне возможно, что злоба Волка не так уж безумна и, сделав еще пару пакостей, он успокоится. С другой стороны, узнать, что ушкуйник совсем съехал с катушек и, пока не угробит меня, не успокоится, лучше имея на руках все доступные козыри.
Ладно, пора ехать. Посмотрим, что могут предложить нам сектантки, способности которых считаются сказочными даже в магическом мире.
Выдвинулись в прежнем составе. Вадик тоже увязался с нами.
Кстати, нужно поговорить с его мамашей. Оказавшись дома, в безопасности, парень должен отдыхать и расслабляться, а не напрягаться еще больше.
Квартал под говорящим названием Паутинка практически ничем не отличался от других районов нижнего Подола. Здесь такие же широкие улицы между потрепанными многоэтажками так же были запружены ларьками, навесами и просто стоящими под открытым небом лотками. Иногда самой проезжей части оставалось так мало, что было трудно разъехаться двум машинам. А нашему броневику так вообще несколько раз приходилось пускаться в объезд.