Григорий Шаргородский – Бес в ребро (страница 47)
Все замерли, и в гнетущей тишине лишь жужжали приводы пулеметной башенки.
А туман становился все гуще. От нехороших предчувствий меня пробил озноб, а затем стало не до переживаний о будущем, потому что неприятности пришли в текущее время.
Только потом я понял, что ментальный удар удалось отразить лишь из-за массовости воздействия. Впрочем, то, что даже в отряде подготовленных княжеских бойцов я не оказался самым слабым звеном, хоть немного грело душу.
Чью именно ментальную защиту взломала Коломбина, стало понятно, когда взвыли приводы. По ушам ударил громкий звук пулеметной очереди, которая без проблем прошила обоих бойцов-недаров. А вот стоящий между ними маг-пустышка сумел активировать какой-то артефакт, и пули с противным визгом срикошетили от силового поля.
На этом успехи стрелка и закончились, потому что Красотка, совершенно без моральных терзаний, махнула рукой, и ментальные отголоски внутри броневика пропали. Причем оба — и водителя и стрелка.
В моей голове мелькнула надежда, что она их просто усыпила, а затем мне стало не до чужих проблем.
Следующей пала защита уже мага-пустышки из той пары, которая прикрывала нас по курсу движения. Он сначала схватился за голову, а затем, страшно закричав, вытянул руки в сторону коллеги-мага, только что отбившегося от пуль. В уже немного расслабившегося дара ударили толстые жгуты молний. При этом попавший под чужой контроль маг двигался как не очень развитый зомби.
Защита «пуленепробиваемого» сработала и в этот раз, но, похоже, цели у Коломбины были совсем другие.
— Серж! — взвизгнула Красотка. — Не удержу!
— Ищи! — крикнул в ответ метатель ножей и тут же показал, что клинки он таскает с собой не просто так.
Что именно имела в виду магиня, стало понятно, когда к одержимому чужой волей магу вернулась стремительность движений. До этого его явно прикрывала госпожа, а сейчас она занялась другим делом. Впрочем, развить успех скрывавшийся в тумане кукловод не смог. Угрожающе прогудели в воздухе два засветившихся алым светом метательных клинка и злобно вонзились в тело. Казалось, что одержимый маг никак себя не защищал, но это явно не так.
Ох и не простые у Сержа ножички! Мало того что клинки пробили чужую защиту, как картон, так еще и что-то сделали с плотью, в которую вошли практически на всю длину.
Маг рухнул на лиственный наст, словно подрубленный, а ведь убить магически одаренного и, что самое важное, хорошо подготовленного человека не так уж просто! В тумане раздался смутно знакомый, разочарованный вой, а затем невидимый агрессор решил, что хватит с нами цацкаться. Маг, в которого сначала летели пули, а затем еще и молнии коллеги, явно выдохся и уже ничем не мог помешать грубой атаке извне.
Его разорвало точно так же, как несколько дней назад — бедную кикимору. Если у меня еще оставались сомнения в том, что в тумане скрывается именно моя недавняя любовница, то сейчас они отпали окончательно.
Дело явно дрянь. Меньше чем за минуту Коломбина смогла уничтожить три четверти поискового отряда. Очень слабое утешение я мог найти только в том, что на меня пока никто не нападает.
А может, это как раз очень даже плохо?
Только потеряв почти всех своих подопечных, Красотка наконец-то смогла сделать хоть что-то. От напряжения она присела в не очень красивой позе и яростно зашипела. Внезапно в тумане справа от меня полыхнуло красным. Серж тут же рванул в сторону едва видимого светового пятна. Через секунду и он, и пятно вспышки пропали в белесой взвеси. Мы с магиней остались у машины вдвоем, если, конечно не считать целую россыпь трупов.
В тумане — там, куда убежал Серж, что-то творилось, но что именно, нам было не понять. Оттуда долетали только звуки. Яростно кричал Серж и, кажется, один раз вскрикнула женщина.
Больше всего меня волновали два вопроса — какого лешего бездействует Красотка и почему я торчу на месте и до сих пор не дал деру. Присмотревшись к магине, я ощутил, как из-за плотной ментальной защиты сочится страх. Она боится Коломбину! А ведь раньше относилась к ней только с брезгливым презрением. Что изменилось?
Порой некоторые вопросы не стоит задавать даже мысленно, потому что ответы могут прийти очень быстро и совсем не так, как тебе того хотелось бы.
Шум в тумане стих, а затем там из белесой взвеси начала формироваться изящная фигурка. Очень знакомая фигурка.
— Эльза, извращенка ты страхолюдная! — обратилась к замершей магине Кристина, которую мне приходилось именовать так с некоторым трудом, и все потому, что привык совершенно к другому имени.
— Зачем ты убила малышей? — явно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, спросила Красотка.
А еще мне показалось, что этот вопрос был задан для меня, точнее, магине было важно, чтобы я услышал ответ.
Хотя понятия не имею, как ей поможет мое сочувствие и праведный гнев на детоубийцу. Я как замер на месте испуганным сусликом, так и стоял, боясь пошевелиться. Причем в прямом смысле — только сейчас понял, что все это время простоял из-за какого-то пограничного состояния паники. Меня давила полная уверенность, что стоит двинуть хоть пальцем — и произойдет что-то невообразимо ужасное.
Не было ни малейших сомнений, что это ощущение навеяно извне, но ни мой, как оказалось, совсем дырявый ментальный щит, ни сила воли совершенно не помогали.
— Я лишь забрала у вас то, что вы отняли у меня!.. — злой и совершенно безумной змеей зашипела Коломбина. — Ты хоть понимаешь, извращенка чертова, как это страшно — осознавать, что ты потеряла самое дорогое, и при этом ощущать полное умиротворение и счастье?! Петр отнял у меня даже право на горе!
Лицо магини свело судорогой, и оно исказилось до неузнаваемости. Это был уже не образ няшки или опасной тигрицы, а какая-то посмертная маска.
— Мы скорбели вместе с тобой.
— Что? — каким-то совсем уж замогильным голосом отозвалась Коломбина. — Скорбели? Да вам плевать было на мою дочь, на меня и всех тех коров, безропотно носивших в себе потенциального наследника. Больше всего меня бесило то, что из-за моего изъяна Петр превратил меня в такое же тупое животное, годное только на размножение. Но это уже позади. Ты ведь оценила мои новые способности?
— Но как ты смогла? — Страх и ненависть все же не смогли заглушить любопытство Красотки. — Это же невозможно! Изъян нельзя исправить.
— Вы забыли, что в этом мире нет ничего невозможного, — небрежно отмахнулась Коломбина. — К примеру, твои поисковые способности называют непревзойденными, так же как непробиваемым считается твой щит!
Сказав это, магиня, стоявшая до этого момента расслабленно и небрежно, внезапно перетекла в боевую стойку. В Красотку ударили уже знакомые мне жгуты молний, которые по идее должны были вызвать взрыв с фонтаном крови и ошметков плоти… но не вызвали.
Посланницу князя окутала прозрачная, чуть подернутая радужными сполохами сфера, и молнии бессильно ударили в действительно оказавшуюся непреодолимой преграду.
Легкая улыбка тронула черные губы Красотки, чуть обнажив острые зубы, но тут же увяла под издевательский смех Коломбины. Она опять приняла небрежную позу:
— Но зачем проламывать то, что можно обойти, — так ведь, подруга? Нам с тобой ментальные щиты ставил один и тот же человек.
— Нет… — сильно побледнела Красотка, отчего ее смуглое лицо стало совсем уж серым.
— Да, — пристально глядя в глаза своей оппонентке, произнесла Коломбина.
— Нет! — панически взвизгнула уже не пугающая своей полудемонической внешностью магиня и потащила из-за пояса агрегат, похожий на древний пистоль, почти такой же, как тот, что я видел у стоявшей перед ней Кристины.
Похоже, оружие дамам делал один и тот же мастер. Хотя я до сих пор так и не понял, зачем истинным магам могло понадобиться оружие, при их-то умениях.
Я уже было подумал, что это жест отчаяния — последний козырь, но через секунду понял, как сильно ошибался.
Красотка медленно, судорожным движением поднесла ствол к голове и уткнула дуло пистоля себе под подбородок.
— Прощай, крокодилица! — тоже с немалым напряжением произнесла Коломбина.
Прозвучал тихий хлопок, и голову Красотки словно смахнуло невидимой рукой. Я даже ошметков не увидел, зато почувствовал, что ментальное давление на меня ослабевает. Пустив всю силу в обруч, я попытался пошевелиться, но тут же снова ощутил железные тиски чужой воли.
— Но-но! — шагнув ко мне, игриво покачала пальчиком Кристина, та, что совсем не Эльза. — Не напрягайся так, а то вдруг умрешь уставший… хотя нет, теперь-то ты будешь жить долго и счастливо.
Ох, что-то меня перспектива такого «счастья» испугала больше, чем угроза смерти…
Тем временем, не обращая внимания на кровавую картину вокруг, Коломбина начала обходить меня как посетительница музея заинтересовавшую ее статую.
— Теперь у нас все будет совсем по-другому. Ты станешь могущественным боярином, владетелем удела, которое богатством переплюнет даже Междуречье. А я буду твоей тихой и покорной супругой. Для большей красоты картины даже притворюсь недарой. И станем мы жить-поживать да добра наживать втроем с нашей доченькой Мариной.
— Какой такой Мариной? — Удивление было столь сильным, что помогло мне преодолеть тиски ментального контроля.
— Ну, сейчас-то ее зовут Златой. — Закончив обход, Коломбина встала напротив меня и заглянула в глаза. — Но очень скоро ты будешь считать ее своей дочерью, а она станет называть меня мамой.