Григорий Семух – Последняя фантазия (страница 18)

Вот Дезмонд так не может. Прямо сейчас он если пожелает, создаст из ничего точно такой же светильник какие висели по всему дому — стеклянный шар со спиралью внутри. Но если Дез этот воображаемый шар уронит, он разобьется вдребезги, как и реальный. Представить себе что хрупкий стеклянный шар, может быть прочнее гранитной скалы, Дезмонд не в состоянии. Его воображение просто не настолько гибкое, он может повторить увиденное, и повторить его хорошо, даже добавить что-то от себя, но не создать что-то новое.

— Дез, не говори матери — начал я и тут же понял что все он ей конечно же расскажет — но мне кажется я разучился творить. Я не могу явить хоть что-то, просто не знаю как это делается.

— Все у вас получится — ответил дворецкий чуть сбавив шаг, наверное чтобы закончить разговор до того как дойдем до столовой, и не обрывать его на полуслове — госпожа Агата конечно же переживает, пророчит вашим сестрам чуть ли не судьбу коммагов, но я в вас верю.

— Коммагов?

— Ну да, коммерческих магов.

— Кого? — я даже с шагу сбился и замер на месте, отстав от шедшего впереди Дезмонда, удивившись услышанному.

— Ну коммерческие маги — дворецкий удивился не меньше моего, а потом вздохнув и еще больше замедлив ход принялся объяснять — это подмастерья как я, ваши сестры, ваша мать. Существенная часть экономики держится на магах которые обладают большим резервом и хорошей производительностью. Они могут выдавать килозанки маны но сами ничего придумать не могут, зато хорошо умеют повторять то, что придумали до них. Вот как я.

— Кило что?

— Ну как же… Занки. Эх — дворецкий покачал головой, снова осознавая насколько же мало осталось от меня, в смысле от старого Артиса, в том человеке который стоит сейчас перед ним — Сеймур Занк, изобретатель, чьим именем и названа шкала измерения магической энергии.

— Понятно — ответил я, и добавил уже про себя — местные ватты значит.

— Именно они и оказывают солидную часть местных услуг и производят серьезную долю товаров. Такие коммаги могут делать все — от заточки ножей и копки колодцев, до обработки сельхозугодий и работы на стройках, используя телекинез для подъема тяжестей. Любой каприз за ваши деньги — Дезмонд так словно и не прерывался чтобы озвучить сноску, продолжил рассказ — но не переживайте, копать колодцы вашим сестрам точно не придется. Даже если на трон посадят имперского наместника, налоги с Альды, города, я имею ввиду, а также доходы с шахт останутся в вашей семье.

Черт возьми! Мысленно выругался я, да в этой стране каждый дворник знает политические расклады в отношении моего рода, и его финансовое состояние. Не хватало только чтобы дворецкий рассказывал мне сколько денег у моей семьи, и что у нас останется если я со своей стороны все просру и заветную корочку архимага так и не получу. Надо срочно подтягивать свою безграмотность. Пол вечера убил на чтение любовного романа, а ведь мог бы осилить какой-нибудь исторический труд, или банально попросить у слуг бухгалтерскую книгу почитать, уверен она в доме есть.

Ужинали в гнетущей тишине, прерываемой только слугами, приносящими очередное блюдо. Доктор наверное сказал матери чтобы она на меня пока не давила, но я видел что ее так и тянет прицепиться ко мне с вопросами, а может быть прочитать лекцию о том какая ответственность на мне лежит. В доме кроме прислуги и нас с матерью никого не было — сестры остались в Альде, в столицу империи Агата решила их не тащить.

Охранник, я наконец то вспомнил что зовут его Хадс, тоже харчевался за нашим столом, что говорило о том что он доверенное лицо и едва ли не член семьи. Он несколько раз пытался завести какой-то веселый треп ни о чем, но гнетущая атмосфера в зале всякий раз заставляла его умолкнуть и уголек разговора так и не смог разгореться. Я налегал на еду, стараясь не смотреть на полтора десятка столовых приборов разложенных у моей правой руки, решил довериться мышечной памяти, потому что иначе мгновенно запутался бы в этом обили ножей, вилок, каких-то странной формы ковырялок и щипцов. Старался брать еду которую можно либо хлебать ложкой, либо что-то что можно взять руками. Налегал на суп, хлеб и другую выпечку, способ поедания мяса подсмотрел у Хадса, и запомнил нужную вилку.

Пить старался поменьше, воду и какой-то сок с цитрусовыми нотками, и при этом старался чтобы рот был занят а глаза смотрели в тарелку — о чем разговаривать с матерью и стражем я так и не придумал. Память кошмара воспоминаниями делилась неохотно, я пока не сумел узнать о чем они обычно говорили за ужином.

Один раз за время ужина тягучую тишину зала нарушила одна из служанок, когда принесла блюдо с какой-то запеченной большой рыбиной, и принялась разделывать ее прямо на столе, раскладывая кусочки по тарелкам, второй раз — монотонное звяканье столовых приборов, прервала Агата. Дезмонд поднес ей перо и лист бумаги, уж не знаю как он понял что его надо принести — может был какой-то жест для этого — и она написав несколько строк, отдала ему листок. Интересоваться что там, я не стал — не знал насколько это уместно по местным обычаям, так что ужин мы завершили в молчании.

Под конец, когда служанки уже начали собирать посуду, телекинезом поднимая ее со стола — видимо среди них тоже была магиня, в зал вошел Дез и передал матери конверт. Та, вскрыв его, пробежалась по тексту глазами и отдала бумагу дворецкому.

— Завтра утром ты идешь в академию — сообщила она мне радостную весть — я изложила декану нашу ситуацию, и он согласился перевести тебя на первый курс. Попробуешь пройти заново основы магии.

Видимо Дезмонд в процессе ужина, каким-то незаметным для меня образом успел шепнуть на ухо матери, ну или если уж называть вещи своими именами — стукануть, что колдовать разучился.

— Кхм — я отложил вилку, доев кусок какой-то жареной птицы, и проследил взглядом как пустая тарелка уплывает по воздуху у меня из под носа — думаешь стоит? Я не помню какой вилкой рыбу едят, и это я понял только сейчас, когда рыбу подали. Что еще я забыл и даже не знаю об этом? Не уверен что не спровоцирую еще одну дуэль. Оно нам надо?

— Зажги огонь — Агата пошевелила пальцами, и ее рука окуталась пламенем. Не классический файербол какие я видел во множестве фильмов, а просто огонь, как если бы ее рука была факелом.

— Не могу — я опустил глаза, уткнувшись взглядом в то место где стояла тарелка. Я уже попробовал что-нибудь материализовать, но даже теоретического понимания как это надо делать, у меня не было, потому ничего и не получилось.

— Хотя бы останови.

Агата хлопнула ладонью по столу, и от ее горящей руки, в мою сторону по длинному деревянному столу, пополз ручеек огня, словно кто-то разлил по столу масло, или бензин. Огонь подползал ко мне, а я смотрел на горящий ручеек, и силился остановить его течение силой мысли. Сначала просто пытался вообразить как огненная струя меняет направление и уходит в сторону, потом попробовал вообразить на пути огня препятствие, но ничего снова не получилось. Что-то я делал не так, но что надо делать чтобы получилось — не знал.

— Не могу — снова ответил я, но огненная дорожка не замедлилась — черт, я же сказал не могу!

Ножки стула скрипнули по граниту пола, я вскочил на ноги, а с края стола, потекла огненная лужа и запылала мелкими кляксами. Едва успел встать, еще секунда-другая, и тушить пришлось бы не только стол, но и меня. Агата усмехнулась одними губами — ее голубые глаза оставались неподвижными, и изящным жестом погасила огонь, причем никаких следов на столе не осталось.

— Оно нам надо — отчеканила мать — время еще есть, может быть ты вспомнишь как пользоваться магией. Ты должен начать творить. На кону стоит все.

Глава 11

Вчера после ужина, смирившись с тем что мне все же придется погрузиться в здешнее общество с места в карьер, без предварительной подготовки и разведки, я решил подтянуть свои знания хоть как-нибудь, и перетащил к дивану с торшером все исторические книги которые нашел на полке прежнего владельца тела.

Ничего толкового понять так и не удалось, как не удалось составить хоть сколь-нибудь цельную картину мира. Единственным результатом моего мозгового штурма историко-культурных бастионов, оказались боль в спине и затекшая шея, из-за того что заснул на жестком диване, в неудобной позе.

Из интересного — удалось найти историю нашего королевства, и немного почитать о его основателе. Альду, еще в двухтысячном году до объединения — как вели летоисчисление имперцы, или до великой войны как считали годы жители альянса независимых королевств, основал некто под пафосным именем Висемин Ночной Страж. Уж не знаю из нашего ли он рода, и были ли тогда в ходу вообще фамилии или все обходились прозвищами, но в той половине тома которую я успел осилить, информации о его падении и дворцовом перевороте не было. Возможно наша династия и правда насчитывает уже четыре тысячи лет а возможно где-то дальше в книге был эпизод описывающий как мы свергли беднягу Ночного Стража, но дочитать я так и не успел — уснул раньше.

Пропустив завтрак и потратив кучу времени на то чтобы определить назначение разной туалетной утвари, я кое-как умылся и почистил зубы. Не уверен что это была зубная щетка, возможно это был такой помазок для бритья, да и в том что зубной порошок был порошком а не пудрой, я тоже особой уверенности не испытывал. С волосами было проще — не знаю зачем при регенерации мне вместе с мясом и шкурой отрастили еще и шевелюру, впрочем, возможно она сама начала расти как только появилась кожа на голове и специально усилий для ее восстановления никто не прикладывал, но как бы там ни было длинные, ниже плеч, белые волосы я просто стянул какой-то лентой и на этом с ними закончил.