Григорий Семух – Человек с собакой (страница 4)

Желания броситься помогать раненым как-то не возникло, если бы кто-то, кто координировал действия толпы, обратил внимание на Алекса и позвал его помогать, он бы отказываться, конечно не стал, но так как никто на него внимания не обратил, Алекс счел возможным не влезать в спасательную операцию, все равно толку от него в этом деле было бы немного. Свернув по пути к толпе в темноту, Алекс решил вопрос с биологическими потребностями (пес взял пример с хозяина и тоже пометил пару кустов), и только потом подошел к людям.

— Что тут творится, кто-нибудь в курсе? — обратился он к немолодому мужчине стоявшему чуть в стороне от основного скопления народа.

— Врезались во что-то — ответил тот, обернувшись к Алексу.

— А во что?

— Черт его знает — ответил тот — лучше сами посмотрите.

Алекс внял совету и попытался протолкаться сквозь жиденькую толпу. Сложностей с этим не возникло и вскоре он увидел нечто крупное, лежащее чуть в стороне от железной дороги. Толком разобрать, что это такое, было сложно, света не хватало, фонарики были мало у кого да и то, как заметил Алекс, это были дешевые пластмассовые зажигалки, со слабенькими светодиодами в торце.

Были у некоторых и фонари посерьезнее, в частности отличалась небольшая группа людей — толстый мужик, с окровавленной физиономией, и пяток крепких мужчин, пусть в помятых и рваных, но строгих черных костюмах.

Такая банальщина — Алекс сразу определил в них охранников этого самого толстяка. Почему телохранители не носят нормальную неброскую одежду, в которой они бы могли сливаться с толпой и намного лучше выполнять свои обязанности Алекс не знал, но предполагал, что эта показная круть, и была тем самым, для чего таких вот шкафов и держат — смотрите все какой я важный, у меня телохранители…

Во всяком случае, стоило признать, что от шкафов толк был — у парочки из них оказались хорошие ручные фонари, которые и давали большую часть света, сейчас эти фонарики были направлены на непонятную темную массу, растянувшуюся на рельсах.

Как показалось Алексу, это была половина таракана, или жука, или какой-то смеси осьминога с раком. Сначала он подумал, что это какая-то статуя непонятному насекомому, судя по ее размеру, потом, что это нечто роботизированное — возможно, военный боевой модуль, такие, как он слышал, не так давно начали активно использовать. Представить, что эта громадина некогда была живой, Алекс не мог, но на то, что это именно так и было, намекала громадная дыра, которой оканчивалась половина туши, и из которой сочилась желтоватого цвета мерзкая субстанция, светящаяся люминесцентным светом в лучах фонариков.

Алекс знал, что фонарики в зажигалках предназначены в том числе и для проверки денег на подлинность, а потому в некоторых из них ультрафиолет составляет значительную часть спектра, видимо в ультрафиолете эта жижа и светилась. Из дыры торчало что-то похожее на обрывки тонких и толстых шлангов, которые продели сквозь разного размера мячи — от футбольных до теннисных, пошитых из мягкой резины, которая почему-то подрагивала, и измазанных мерзкой жижей. Помимо этих склизских шлангов, из дыры в непонятной штуковине торчали еще какие-то потроха, названия, которым Алекс подобрать не мог. В общем, из дыры вываливалось нечто похожее на внутренности живого существа.

Судя по тому, что все вокруг было забрызгано этой же вонючей мерзостью, от непонятного существа или механизма (в то, что это безвкусная арт-инсталляция, Алекс уже не верил) оторвало солидный кусок.

Скорее всего в эту дрянь поезд и врезался, удивительно, что он просто не размазал эту мерзость по рельсам, продолжив ехать дальше, но оценив размеры туши, Алекс понял, что она если и уступает габаритами солидному грузовику, то не намного.

Рыжий тоже увидел или учуял непонятную штуковину, и тут же разразился злобным лаем. Толпа, разом вздрогнув, словно единый организм, начала разворачиваться к Алексу.

— Это не кошка — выдал Алекс первую фразу, которая пришла ему в голову — перестань, фу.

Несколько человек в толпе улыбнулись, остальные, заметив, что пес утих и не проявляет агрессии, расслабились.

— Что тут произошло — спросил Алекс ни к кому конкретно не обращаясь, пока гомон толпы немного стих, и большая часть глаз обращены именно к нему.

— Хрен его знает — послышался голос — в инопланетянина врезались…

— Это мутант — заорал кто-то из толпы.

— Нет, это робот! — кричал еще кто-то.

— Американцы — послышалось откуда-то.

— Американец-мутант или американский робот — подытожил очередной умник.

— Мы не знаем — ответил за всех толстый мужик — но, наверное, скоро МЧС прибудет, они и объяснят.

— Связи нет — снова заорали из толпы — телефоны не работают… Поезда не хватятся еще несколько часов, мы должны были приехать только утром.

— Спокойно — повысил голос толстяк — меня точно хватятся, когда через час-два я не выйду на связь… Найдут, меня точно спасут, ну и вас за компанию, надо просто подождать.

Основная масса народа, уверенности толстяка на разделяла, и тут же загалдела, о том, что надо развести костер, и выложить из горящих веток слово SOS, чтобы со спутника или вертолета разглядели, кто-то тут же высказал еще более гениальную в своей тупости идею, и они посыпались сплошным потоком, вплоть до того, чтобы пошить из оконных штор дельтаплан и улететь отсюда.

— Судари блядь, хули стоим господа? — мощный бас перекрыл гул толпы, и Алекс обернувшись, увидел не двухметрового амбала как ожидал, а весьма субтильного мужичка, того самого, что ходил между ранеными, оказывая помощь — тут, блядь, люди раненые, чтоб им сдохнуть, в помощи нуждаются, а вы тут языками чешете, чтоб вам провалиться. Пойдемте за мной, поможете.

Толпа не стала оспаривать приказ или просьбу, и не переставая болтать вполголоса, двинулась за доктором, как мысленно окрестил его Алекс.

— Вас как зовут? — обратился доктор к Алексу, почему-то выделив из толпы именно его, может быть внимание привлек пес, который не отходи от Алекса ни на шаг.

— Алекс.

— А Алекс это Александр, или Алексей?

— Неважно, просто зовите Алексом.

— Ладно, как пожелаете, мать вашу. Так вот сударь, блядь, берете вон тех троих опездолов — доктор указал на кучкующихся чуть в стороне молодых парней — и начинаете с самого конца проходить поезд. Слава богу, мать его, большая часть вагонов на ногах осталась. Так вот, заходите в самый последний, и двигаетесь к голове поезда, ищите выживших, если найдете того, кто не сдох, чтоб им провалиться, вытаскивайте на улицу, потом заберем. Мы решили в одном из вагонов устроить своего рода госпиталь, для тяжелых, дождемся МЧС, глядишь не подохнут, чтоб им провалиться.

Мужик-сквернослов ушел, видимо чтобы распределить работу. Кто его назначил главным, Алекс не знал, но оспаривать полученное указание не стал, все в целом было толково — раненых в поезде осталось еще много, судя по воплям, которые периодически раздавались из вагонов. Проследив взглядом за уходящим доктором, Алекс окликнул троицу парней, которых док отдал под его командование.

— Ну, что, пацаны, давайте за мной, что ли…

Глава 4

За не столь уж длинный путь от хвоста поезда к голове, Алекс успел уже не раз проблеваться. Пацаны, которым не повезло идти вместе с ним, стойкостью тоже не отличались — блевали дальше чем видели, всякий раз, когда на их пути встречалась очередная расплющенная голова, с растекшимися по полу мозгами, или оторванные руки и ноги.

Жертв оказалось много, но особой мясорубки, как подсознательно боялся Алекс, он не увидел. Большая часть вагонов устояла, вот только скорость была такой, что пассажиров просто размазывало по стенам, словно ими выстрелили из пушки.

Как ни странно, больше всего погибших было в вагоне-ресторане, и вип-вагонах, представлявших собой едва ли не номер в гостинице — со столами и креслами, из ценных пород дерева, телевизорами и прочим. В вагонах-купе, которые являлись просто небольшими комнатками с мягкими креслами в отличии от вагонов ресторанов и вип-вагонов, отправившихся в полет пассажиров встречали мягкие спинки кресел, а не жесткие стены облицованные дубом, или столы и стулья с расставленными на них приборами, некоторые из которых, разогнавшись превращались в самые настоящие снаряды. В вагонах напоминавших отечественные плацкартные, то есть с классическими полками, дела обстояли тоже достаточно интересно. Резкий тормозной импульс не сбрасывал пассажиров с полок, а просто перекидывал их на противоположные. Некоторым не везло — врезались в край полки ломая кости, другим наоборот — они просто перелетали с полки на полку, врезаясь не в твердую стену, а в мягкое тело соседа, а вот сосед в свою очередь, бился об стену, часто летально.

В паре вагонов, которые опрокинулись, закаленные стекла все же не выдержали и разбились, вывалившихся пассажиров тут-же размазало вагоном по рельсам, так что тут спасать было некого.

Всю ночь проводились спасательные работы — док, которого как оказалось звали Николай, взял руководство на себя и сумел грамотно наладить работу. Видимо у него был подобный опыт, потому что часть пассажиров, которые не получили серьезных ранений, он как и Алекса с его бригадой отправил искать и транспортировать пострадавших, еще часть, в основном проводников, отправил собирать бутылки с водой и алкоголем, искать аптечки, которые должны быть в каждом купе проводников и стаскивать все это к вагону, в котором Док устроил полевой лазарет.