Григорий Седов – Рассказы (страница 8)
– Заберу, – Виталя согласен на всё, лишь бы получить заветный малахай. – Только в Аянку съездим и на обратном пути заберу.
– Нет, – твёрдо возражает корячка.
Разочарованный Виталя возвращается в общагу. Завтра подъём в 6 утра. Надо продолжать путь.
Ночью сквозь сон Виталя чувствует на себе взгляд. Он просыпается. Напротив него на табуретке сидит корячка с чемоданом. На столе лежит малахай. Виталя пытается сообразить что делать.
В коридоре слышится шум. Дверь распахивается и забегает пожилой коряк с ружьем. Виталя с ужасом наблюдает за происходящим. Хмель быстро выветривается из него.
– Ты куда собралась? – спрашивает ночной гость корячку.
– В город, отец – отвечает она.
– В город? У тебя пятеро детей, муж…
Виталя удивлённо переводит взгляд на корячку.
Та понуро встаёт, забирает малахай, чемодан и вместе с отцом уходит.
Утром вездеход с гидрологами, скрипя гусеницами, отъезжает от посёлка. Где бы достать малахай? – думает Виталя.
«Хантер»
Сначала был «Соболь». Но его забрали возить бочки с бензином. Так появился «Хантер». Неплохая машина. Мы вообще радовались «Хантеру». Что он есть, что он ездит. Зимой дорога гладкая, белая, накатанная. Случалась и пурга, но это нечасто, да и что там – мы люди привычные.
Вообще, «Хантер» – машина простая, без тюнинга. Ни лебёдки, ни люка, ни фары-искателя… Охотник, одним словом. Доехал до угодий, оставил «Хантер» и на лыжах за дичью пошёл. А то потом за трактором далеко бежать придётся.
Заправляться поначалу побаивались. Бочки с бензином рядом с газовыми баллонами стоят, а народ у нас курящий. Да и бензин всё время испарялся. Потом уже стали ночью заправляться, в темноте не так страшно.
Хорошо ещё, что водитель сначала был всего один. К утру он засыпал и ехал уже спокойнее. Дорога прямая, на ней только один поворот на ручье Соболином. Будишь там шофёра – он поворачивает – и дальше. Водительская дверь непроизвольно открывается, а мы интересуемся, не выходит ли он здесь.
Ещё водила был – Валера. Похож на главного героя фильма «Дерсу Узала». Лёгкий на подъём, приехал в одних трениках. Через 2 дня после приезда в себя пришёл, стал спрашивать, где он, что здесь делает. Юморист, конечно, знатный – то пробег забудет снять, то проспит, то обедать в шапке садится. В баню не верил совсем. Так вот он рассказывал, что сначала цистернами гнал молоко налево, потом возил начальника детской колонии. Возить того приходилось нечасто, поэтому Валера устраивал ралли на выживание с гаишниками. Проигравший и платил за беленькую. Зять – англичанин, живёт с его дочкой в Южной Корее. Корея Валере не понравилась – местная горькая там слабенькая. Весело с Валерой было, но потом он затосковал и слёг с пневмонией. Отвезли его в ближайшую райбольницу, а там он вдруг выздоровел и – к родственникам, отмечать. Больше его не видели.
Скоро сердце «Хантера» не выдержало. Мотор стал троить. Наиболее технически продвинутые сразу полезли с советами, мол, свечи поменять и всё такое. Хитрые какие! А ключ где? Чтобы служба мёдом не казалась, все инструменты были вынуты ещё на Сахалине. Так и ездили.
Забрали, в общем, «Хантер» в ремонт, пригнали «Соболь». Только это недолго продолжалось. Однажды ночью «Соболь» не завёлся. Водитель – тоже, кстати, юморист – говорит: толкайте! Бегали они с ним, бегали. Ну, куда, он же 3 тонны весит! Тогда прицепили его задом к «КамАЗу». Тот дёрнул…
Вернулся к нам «Хантер».
Тут и лето наступило – короткое, но малоснежное. У «Хантера» по этому поводу лобовое стекло вылетело. Дорога, как построили, так нормальная была, а потом снег таял, дожди шли, опять же «КамАЗы»… Мелкий гравий давно слетел, сейчас уже покрупней валуны обнажились. Их так просто не выбьешь. На совесть строили!
Масло мы никогда не проверяем – зачем расстраиваться? Фильтр топливный сняли – засорился, а нового нет, теперь так ездим. Катализатор евро-3 с глушителя выбили кувалдой – тоже загадился весь. «Хантер» порезвей стал бегать, да и ни к чему здесь в тайге евро-3 этот…
На пляже девушки на нас оборачиваются – фигуры у всех атлетические. Пару раз проедешь на «Хантере» – и пресс квадратиками. Чтобы кровь в жилах не стыла от скрежета подвески, музыку в салоне погромче включаем – дискотека 80-х неплохо идёт: Си Си Кэч, Сабрина, Бэд Бойз Блю. С тех пор в «Хантере» ведь мало что изменилось.
Пыль в салоне такая, что внутри пылесоса меньше, наверное, наберётся. По поводу кондёра конструкторы не заморачивались. Окошки открываем – и пыль вытягивает, и прохладно! На дворниках мотор такой стоит, что в Японии ещё одну малолитражку собрать можно, но вот стёкла они не трут, нечего баловаться!
Так что «Хантер» – машина достойная! Вокруг привыкли, уже не смеются. Приятно даже, водители японских машин останавливаются на дороге, спрашивают, чем помочь.
Вачкажец
– Завтра едем на Вачкажец, – говорю я Юргу.
Мы сидим с туристом из Швейцарии на берегу реки Быстрой после сплава. Рядом задорно похрустывает костёр, в руках холодное пиво.
– Что это? – спрашивает Юрг.
– Говорят, Вачкажец в древности был вулканом, но потом взорвался. Теперь на этом месте гора Поперечная, озеро и вулканический цирк. Если погода позволит, дойдём до водопада. У вас в Швейцарии есть водопады?
– Конечно. У нас много гор и водопадов. Однажды я решил искупаться в горной реке и долго не мог выбраться на берег, такое быстрое было течение.
– Почему? – интересуюсь я.
– Берега выложены бетонными плитами, зацепиться не за что. Меня отнесло на несколько километров вниз по течению. Хорошо, что я успел выбраться из реки до водопада…
– Значит, завтра ты сможешь сравнить камчатские водопады с вашими, – говорю я швейцарцу, не чувствуя в его голосе особого энтузиазма.
Утром приезжаем из Малок на 72-ой километр. Здесь начинается грунтовая дорога вдоль газопровода. Через десять километров нас забирает КамАЗ. В вахтовке – группа русских туристов. Как обычно, это – отчаянные дамы бальзаковского возраста и несколько молодых семейных пар. Наши гиды – Света и Сергей.
Через берёзовый перелесок доезжаем до поляны, заросшей цветами. Дальше дорога идёт на подъём. Едем медленно, вахтовка ощутимо переваливается сбоку набок. Несколько раз водитель Саша выходит из кабины, осматривается, бормочет себе под нос. Из-за дождей лесная дорога местами превратилась в болото. Продираемся через лес, снаружи кунг царапают ветки берёз.
– У нас в армии специально такой полигон для учений построили. Я там на БТР ездил, – сообщает мне Юрг, выглянув в окно.
– А у нас уже готовый полигон, – отвечаю я с улыбкой.
Наконец доезжаем до озера. Проводник Света раздаёт всем сухие пайки на день. Внутри: сухофрукты, шоколад и вода. Группа выходит на маршрут. Впереди задаёт темп Сергей, Света – замыкающая. Мы неторопливо забираемся в гору по камням. Тучки постепенно расходятся, начинает припекать солнце. Наверху переходим снежник. В конце концов, забираемся в вулканический цирк. Оглядываемся назад. Оно того стоило!
Сверху открывается удивительный вид на зелёную чашу долины, обрамлённую пиками гор, с озером посередине. Туристы принимаются фотографироваться с уникальным пейзажем на бэкграунде.
Юрг недоверчиво осматривает окрестности.
– Что ты ищешь? – спрашиваю я.
– У нас в Швейцарии все дорожки в горах асфальтированы и вдоль них натянуты перила.
– Понятно, – я незаметно усмехаюсь.
– А деревни далеко?
– Далеко, – подтверждаю я.
Мы рассаживаемся на траве, достаём пайки. Швейцарец помогает себе с трапезой армейским складным ножом. Кругом – благоухающие альпийские луга. Света рассказывает туристам про цветы. Везде заметны свежие кучки экскрементов.
– Медведь здесь есть? – интересуются дамы из нашей группы.
– Бродит тут один мишка, – весело отзывается Сергей.
После привала проходим полукругом, спускаемся со склона. На тропе сидит камчатский суслик – евражка. Она терпеливо позволяет себя фотографировать, за что получает остатки орехов.
Пробираемся по медвежьей тропе к горному ручью. Туристы снимают обувь. Света и Сергей помогают всем пересечь речку. По камням перескакиваем на другую сторону, идём вдоль ручья. Юрг идёт в ботинках прямо по течению.
– Не промокают?
– Швейцарская армия – гордо отвечает Юрг.
Приходим к водопаду.
Прозрачная до бирюзового цвета вода тающих ледников падает с десятиметрового обрыва и с грохотом устремляется вниз по узкому ущелью. Сквозь водяные брызги в лучах солнца встаёт радуга.
После осмотра водопада возвращаемся к озеру. Гиды раздают туристам обед. Бальзаковские дамы достают бутылку водки. Скоро в их группе царит радостное оживление.
– Медведь перед вами на тропу выходил, – рассказывает Саша.
Туристы лишь беззаботно смеются. Я внимательно осматриваю склоны близлежащих сопок. Света показывает мне фальшвеер. Понимаю её намёк – в случае встречи со зверем, сможем его отпугнуть.
Мы лежим на траве, щуримся на палящее солнце. Скоро пора обратно. Перед выездом я договариваюсь с Сашей. На ровном участке он сажает Юрга в кабину КамАЗа и даёт ему проехать за рулём.
– Ну, как? – спрашиваю я, когда швейцарец возвращается в кунг.
– Проще, чем мой армейский БТР, – отвечает довольный Юрг.
На повороте нас высаживают, мы прощаемся с попутчиками.
– Ну, что? Понравился тебе Вачкажец? – интересуюсь я, когда мы добираемся до гостиницы.