Григорий Седов – Рассказы (страница 3)
Прожив несколько лет на Камчатке, я приехал на каникулы в Волгоград, расположенный посреди ровных как стол степей. Меня положили спать внизу двухэтажной кровати. Ночью я проснулся от землетрясения и в одних трусах выбежал из дома. Постояв несколько минут на улице и осознав где нахожусь, вернулся в квартиру. Там выяснилось, что человек со второго яруса просто повернулся на другой бок во сне. Пришлось долго объяснять недоумевающим родственникам как надо вести себя при землетрясении на Камчатке.
Камчадал убеждён, что приближающееся землетрясение лучше людей чувствуют животные, хотя это и не доказано наукой. Поэтому местные жители держат разнообразных домашних питомцев. Считается, что за несколько часов до подземных толчков собаки начнут жалобно выть, кошки бегать по стенам как будто смазанные скипидаром, а рыбки выписывать пируэты в аквариуме. Эти суеверия сродни историям про добрых дельфинов, которые носами толкают тонущих людей на сушу. Как минимум, половина утонувших не может похвастаться счастливым спасением, потому что дельфины толкают их в противоположную от берега сторону.
Время от времени среди населения муссируются слухи о предстоящем катастрофическом землетрясении. Обычно это происходит зимой. Тогда люди неделями живут в палатках и готовят пищу на кострах. Учёные относятся к таким сведениям с удивлением, так как даже они не могут достоверно предсказывать землетрясения. На всякий случай они тоже живут в лесу.
По местному телевидению периодически транслируют репортажи о невиданных запасах сгущёнки, телогреек и буржуек, где-то приготовленных на случай сильного землетрясения и охраняемых то ли ополчением, то ли казаками. Предполагается, что гражданам раздадут эти резервы, когда им станет негде жить. Отдельные несознательные персонажи порываются заблаговременно найти это благодатное место явно с корыстными намерениями.
Однажды мы с друзьями в течение часа ехали на гусеничном ратраке к подножию Авачинского вулкана. Во время путешествия мы не отказали себе в удовольствии попробовать свежего камчатского пива. Когда я вышел, земля подо мной резко покачнулась. В голове пронеслось – не переусердствовал ли я с пивом? Позже по радио сказали, что произошло землетрясение.
Что нужно делать, когда слышится гул, пол под ногами начинает ходить ходуном, а рюмки в серванте начинают мелодично позвякивать? Проверить, не приехал ли наконец трактор чистить снег во дворе. Если это не бульдозер, надо снова заснуть. Если толчки не прекращаются, имеет смысл взять тревожный чемоданчик с консервами, лекарствами, документами и встать в проём несущей стены. Несущая стена обычно толще и надёжнее остальных, при условии, что сосед снизу не разрушил её перфоратором при незаконной перепланировке. Самые отчаянные жильцы с разбега прыгают в окно. Однако данные о благополучном приземлении после полёта с этажа выше третьего сложно считать достоверными.
Теперь перед приезжим приподнимается завеса тайны, отчего выбор архитектурных решений на полуострове несколько ограничен. На Камчатке существует три типа строений. Возьмите спичечный коробок, поставьте его на бок – это жилой дом. Положите на широкую часть – это школа. Переверните на короткое ребро – это административное здание. Все строения выполнены с большим запасом прочности. Как-то жена попросила повесить картину. Кажется, это был натюрморт. Сломав три сверла электродрели о прутья железной арматуры, скрытой внутри, я отказался от этой затеи. Бетонная стена после попыток сверления выглядела, как будто по ней стреляли из крупнокалиберного пулемёта.
Периодически по улицам нашего города ездит видавший виды фургон с металлической грушей громкоговорителя на крыше вроде тех, что показывали в довоенных французских фильмах. Из динамика гнусавый голос призывает всех к спокойствию, советует не включать электроприборы в розетку и медленно идти на кладбище. Так проводятся учения на случай землетрясения.
Много лет назад у нас появился первый домашний кинотеатр с системой «Dolby surround». Мы купили диск с фильмом про работу корреспондентов CNN во время иракской войны. Пригласили гостей, предупредили не пугаться необычных звуковых спецэффектов. Момент американской бомбардировки Багдада получился особенно впечатляющим. Грохот, взрывы, гул. «Классная система! Даже стены дрожат», – уходя, сказал один из гостей. Позже мы узнали, что это и было настоящее землетрясение.
Гости Камчатки, случайно испытавшие подземные толчки, испуганно смотрят на стойко игнорирующих природный катаклизм местных жителей. Кажется, только тогда красоты природы для приезжих отходят на второй план, и вопрос «За что здесь платят надбавки?» больше не вертится назойливо в их голове.
Сплав
– Пойдешь гидом на сплав с туристами? – спрашивает жена.
Вспоминаю, как мы с друзьями купили путёвки на сплав. Уселись в надувные рафты, достали ящик пива. Медленно пошли вниз по течению. Припекало солнышко, мы сняли футболки, загорали. Иногда спрыгивали с рафта и купались в прохладной речной воде. Во время путешествия любовались зелёными сопками, долинами, заросшими яркими цветами. Видели на берегу медведя, проплывающие под нами косяки красной рыбы. По вечерам пели песни у костра. Это было здорово!
– Конечно! – соглашаюсь я, предвкушая прекрасный отдых на реке.
Забираем группу туристов в Петропавловске. На вахтовке доезжаем до Малок. Здесь расположены знаменитые термальные источники. Останавливаемся на берегу реки Быстрой. Сюда на нерест заходят чавыча, нерка, горбуша, кета, кижуч, сима. Нам предстоит трехдневный тур от Малок до Усть-Большерецкого моста, с двумя ночёвками в палатках на берегу.
Грузим пиво, садимся на рафты. Я предусмотрительно сажусь поближе к припасам.
– Бери весло! – неожиданно командует старший гид, показывая на корму.
Пересаживаюсь, начинаю грести.
– Вправо!
– Влево!
– Греби, греби, веселее!
Гребу изо всех сил. В глазах темнеет от напряжения. Рафт медленно поворачивает в нужном направлении, избегая столкновения с корягой. Тем временем старший гид достаёт удочку и, насвистывая, начинает ловить рыбу. Остановки для рыбалки дают мне недолгую передышку. Наконец в сумерках причаливаем к берегу.
– Вот теперь я отдохну, – думаю я.
– Вытаскивай рафт из воды! – кричит старший гид.
Выносим рафты, сушим их. Ставим палатки, собираем дрова. Туристы располагаются вокруг костра, достают пиво…
– Иди за водой! – не унимается гид. Иду на речку, набираю два ведра воды. Карабкаюсь на высокий берег, падаю, вода разливается. Приходится повторять всё заново. Поздно вечером, помыв посуду, мокрый и измученный, я отключаюсь, едва доползая до палатки.
– Подъём! – рано утром меня будит старший гид.
– Кипяти чайник!
– Спускаем рафты!
Каждый рафт весит, наверное, тонну. Продолжаем путешествие вниз по реке.
– Вправо!
– Влево!
– Греби, греби! Ты что, уснул?
Через некоторое время осваиваю искусство управления рафтом. Изредка даже выпадает минутка отдыха. Туристы ловят гольца сплавом. Время от времени над высокой травой по берегам виднеются головы потревоженных медведей.
– Ну, вот и прошли спокойный участок! – внезапно говорит старший гид и сматывает удочку.
– А что, будет ещё неспокойный? – подозрительно интересуюсь я.
– Конечно! Впереди самое весёлое – пороги.
Посередине реки показываются валуны, течение сужается, вода вспенивается между камней бурунами. Рафт заметно набирает скорость. Я закрываю глаза.
– Вправо!
– Влево!
– Греби, греби!
Механически выполняю указания как робот. В воздухе брызги, рафт прыгает на камнях, как на американских горках. Спустя час проходим пороги, причаливаем. Палатки, дрова, вода… К вечеру чувствую, что мои бицепсы стали как у Арнольда Шварценеггера. Мошка искусала лицо. Один глаз заплыл и ничего не видит. Всех зовут фотографироваться. Делаю несколько сотен снимков на десять разных фотоаппаратов.
– Собирай камни! – командует старший гид.
– Это-то зачем?
– В бане париться будем.
Мы сооружаем речную баню – из камней выкладываем горку, сверху разводим костёр, чтобы они нагрелись, потом убираем угли и над камнями ставим палатку. Все окунаются в ледяную реку, забегают в баню греться. Старший гид выпиливает бензопилой кресло из лежащего на берегу бревна – развлекает туристов.
– Чисти картошку! – командует гид.
В темноте доползаю до палатки. Сквозь сон слышу, как вокруг костра громко поют народные песни.
К вечеру следующего дня из тумана как мираж вырисовывается силуэт Усть-Большерецкого моста.
– Неужели мы дошли? – я не верю своей удаче.
– Ну как, понравился тебе сплав? – спрашивает дома жена.
– Очень! – отвечаю я после некоторого раздумья.
Бечевинка
– Хочешь пойти на морскую прогулку?
– А что надо делать? – уточняю я. (У меня есть неоднозначный опыт участия в сплаве в качестве гида.)
– Ничего особенного. Проводником с группой туристов.
– Куда?
– В Бечевинку.
– Интересно взглянуть на легендарное место.
Утром приезжаем в Петропавловскую гавань. Знакомимся с туристами. Это пожилая пара, две женщины и старшая группы.
– Помоги загрузить вещи! – командует тур-лидер.
Я тащу тяжеленные чемоданы на борт катера. Что они там возят, кирпичи? Катер отчаливает. Сижу на верхней палубе, курю. Слушаю рассказы капитана. Про подводную лодку, которая неожиданно всплывает рядом, пугая его до смерти. Про переговоры по радио – когда нужно говорить, а когда лучше молчать. Про гонку с больным на борту обратно в порт. Интересный он малый – размышляю я – сразу и не скажешь, сколько ему лет. Загорелое лицо. Прищуренные глаза. Настоящий морской волк! Часами сидит и крутит штурвал, смотрит в бинокль. Что он там видит? Беру бинокль, вглядываюсь в даль, но ничего кроме волн не замечаю.