Григорий Родственников – Желтый глаз Тихеи (страница 7)

На улице громко залаяли собаки. А это значило, что вблизи трактира объявились чужаки. О’Брайан вылез из-за стойки, прохромал к окну и увидел, как незнакомый человек привязывает к ограде навьюченного поклажей толстонога. «Купец, что ли? Тогда почему без охраны?». Он вернулся за стойку и принялся ждать.

Завсегдатаи тоже с интересом уставились на дверь. Новый человек – хоть какое-то развлечение.

Ждать пришлось недолго. На пороге возник высокий мужчина в жёлтом запыленном плаще и широкополой шляпе. На загорелом лице весело поблескивали голубые чуть раскосые глаза. Незнакомец благодушно улыбнувшись, слегка приподнял шляпу, приветствуя собравшихся и быстрым шагом направился к стойке.

– Хозяин, умираю от жажды!

О«Брайан выжал из себя улыбку и широким жестом обвёл рукой ассортимент напитков за спиной. Под каждой бутылкой карандашом была указана цена.

Чужак заинтересовано пробежал по цифрам глазами и присвистнул:

– Вот это цены! Даже в Цветном городе намного дешевле! Они же у тебя кусаются!

О«Брайан нахмурился. Похоже, к нему пожаловал жадина или нищий. И тех и других трактирщик не любил. С другой стороны, нищие не разъезжают на толстоногах. Странный тип.

– Денег нет? – вкрадчиво спросил он.

– Нет, то есть была одна монета, – незнакомец принялся рыться в карманах.

Из подсобки вышла Тереза, официантка, посудомойка и уборщица в одном лице. Оглядела чужака и побагровела от злости. – Да что же это такое?! – взвизгнула она. – Тебя что, не учили вытирать ноги, парень? Для кого лежит коврик? Ты же натащил тонну песка на своих сапожищах! Грязнуля ты недоделанный!

К удивлению собравшихся, мужчина никак не отреагировал на крики недовольной подавальщицы. Рылся в карманах и повторял: – Сейчас, сейчас. Она такая маленькая, завалилась, сразу и не найдешь.

Тереза, женщина дородная и скорая на расправу, не привыкла, чтобы её слова пропускали мимо ушей. Подошла к невеже и, крепко ухватив за плечо, развернула к себе:

– Я разве недостаточно громко говорю?

Тот одарил её белозубой улыбкой:

– Я не знаю, красавица, насколько громко, ибо абсолютно ничего не слышу. Зато, я хорошо читаю по губам. Мне очень стыдно, что причинил тебе неудобства. Чем могу загладить вину? – при этом незнакомец распахнул полы плаща и все присутствующие узрели огромное мачете в потёртых ножнах и два весьма не маленьких кинжала.

Тереза отшатнулась, трактирщик нахмурился, кто-то удивленно присвистнул, а вышибала Гарри даже приподнял массивный зад со стула.

– Нашёл! – радостно воскликнул незнакомец и выложил на стойку крошечную медную монетку.

О«Брайан хотел рассмеяться, но учитывая не маленький арсенал холодного оружия у чужака, предпочёл вежливо посетовать:

– Этого хватит разве что на стакан воды.

– Это мне и нужно! – возликовал незнакомец. – Я же сказал, что умираю от жажды.

Получив заказанное, он уселся за свободный столик, потер ладони и с наслаждением принялся пить воду маленькими глоточками.

Все в зале смотрели на него и молчали. Первым не выдержал Хуго Плевастый:

– Я тебя раньше не видел, парень. Как твоё имя?

– Глухарь, – с готовностью сообщил тот.

– Странное имя, – сказал Джеймс Оглобля. – Что оно означает?

– Понятия не имею, – пожал плечами незнакомец. – Какое-то древнее слово. Так меня прозвал один мудрый старик в Грязном городе.

– Стало быть, это прозвище, – сделал выводы Коротышка Мик. – А настоящее имя?

Незнакомец задумался:

– Наверное, Джонни. А может, Джимми. Я вечно путаю.

– Как путаешь? – поразился Хуго. – Так не бывает. У человека есть имя, или его нет. Если нет, то это и не человек вовсе. – Он так воодушевился от своих слов, что начал оплевывать окружающих, оправдывая своё прозвище.

– Ты прав, достойнейший, – согласился Глухарь, стирая плевки с лица. – У каждого есть имя. А потому, называйте меня – Глухарь.

– Ты, правда, ничего не слышишь, парень? – спросила Тереза.

Тот повернулся к ней.

– Ты что-то сказала, красавица? Я читаю по губам, а потому повтори?

Официантка повторила.

– Абсолютно, – расплылся в ухмылке Джонни-Джимми.

Коротышка Мик вылез из-за стола, зашёл ему за спину и с силой швырнул об пол глиняный горшок. Незнакомец даже не повел ухом.

– Похоже, он не врёт. Глухой.

– Зачем тебе столько оружия? – осведомился Джеймс Оглобля.

– Я путешествую один. Времена неспокойные. Всегда находятся желающие порыться в моих седельных сумках или отобрать толстонога. Да и мутантов развелось…

– Мутантов? – оживился Хуго, – Слушай, Глухарь, расскажи нам про них. Много слышали, но не видели. Мы фермеры, сидим здесь безвылазно.

– А чего про них рассказывать, – погрустнел Джонни-Джимми. – Они опасные, никогда не знаешь, чего от них ожидать. Я много их видел. Встречал огневиков, эти могут поджарить заживо. Ядовитиков, что плюются ядовитой слюной. Песочников, которые за секунду могут зарыться в песок, а потом прыгают и вонзают клыки в шею. Имел дело с Адовыми псами…

– Ха-ха, – раскатисто рассмеялся Джеймс Оглобля, – Ты, парень, ври да не завирайся! С Адовыми псами он дело имел. Никто не выжил после встречи с ними. И твои кинжалы и мачете не спасут. Они сильнейшие колдуны, посмотрят на тебя – и каюк.

– Я слышал, что Адов пёс убивает глазами, – вступил в разговор О’Брайан. – Пускает огненную молнию. Так ведь?

Гость повернулся к нему, дотронулся пальцами до губ и трактирщику пришлось повторить вопрос.

– Ты спутал с огневиком, уважаемый. – Покачал головой Глухарь. – Только не из глаз, а с кончиков пальцев. Нет, Адов пёс убивает криком.

– Криком? – не поверил трактирщик. – Как это?

– Он издаёт такой страшный вопль, что у слабых людей останавливается сердце, сильные теряют сознание… Лично у меня, лопнули барабанные перепонки. – Глухарь невесело усмехнулся, допил остатки воды и поднялся. – Приятно было познакомиться, джентльмены. Мне пора.

– Постой! – закричали хором присутствующие.

– Расскажи нам про Адова пса! – выразил общее мнение Хуго Плевастый. – Клянусь, за интересный рассказ куплю тебе порцию Нефтяного брэнди!

– А я расщедрюсь на Радужную Смертянку! – поддержал Джеймс Оглобля.

– Куплю стакан Пахучки! – выкрикнул Мик.

Глухарь широко улыбнулся:

– От таких предложений невозможно отказаться. – Он уселся обратно и недвусмысленно побарабанил пальцами по столешнице.

О«Брайан поставил перед ним тарелку с дымящейся говядиной и обещанную выпивку.

– Ну что же, джентльмены, – начал рассказ Глухарь, – Адовы псы – это очень необычные мутанты. Сразу их не распознать, ибо выглядят они, как обычные люди. Самое неприятное в них то, что всякой прочей еде, они предпочитают человечину. Для них это, как хороший алкоголь, они ценят его, смакуют и пьянеют… Больше всего они уважают людские сердца, могут грызть и обсасывать его часами…

– Меня сейчас вырвет, – выдохнула Тереза, но на неё сразу зашикали со всех сторон.

– А еще уважают печень, – продолжал Джонни-Джимми. – Но сердце всё равно лучше. Однажды, будучи на окраине Цветного города, я увидел, как трое фермеров окружили чумазого паренька лет эдак десяти. Паренек был до ужаса худой, изможденный, в каких-то лохмотьях. На правом предплечье у него краснело клеймо в виде буквы «Z». Был там такой работорговец по имени Зураб, сволочь и садист. А эти трое, по всей видимости, были его подручными. Надо бы вам сказать, что я люто ненавижу рабство, потому сразу почувствовал симпатию к несчастному парнишке.

«Чего вы прицепились к ребёнку?» – Крикнул я негодяям.

Разумеется, они послали меня на хрен. Один, правда сказал, что паренек проклятый мутант и вор. Вроде, он у них кур воровал. Короче, слово за слово – мы сцепились. Был у меня чудесный арбалет, дорогая вещь, пришлось потом продать, чтобы мальчишку приодеть. Вот из него я и свалил одного. Второго порезал кинжалом, а третий сбежал. Посадил я мальчонку на толстонога и свалил из Цветного города. И должен вам сказать, господа, что мальчик оказался сущей находкой. Умел он делать удивительные вещи. Все животные слушались его беспрекословно. Ему даже подходить к ним не нужно было, тихо пошепчет и те бегут к нему со всех ног. Имя у него было интересное, Адофьюги. Но я звал его – Джонни. Честно скажу, имея такое приобретение, начал я промышлять нечестными делами. Сводил с ферм скотину и продавал. А чего, просто ведь. Затаишься и ждешь, пока живность по зову Джонни сама в нужное место не прискачет. Так мы с ним озорничали два года. Чем мой парень становился старше, тем дар его усиливался. И однажды решился я на крупное дело – украсть белого тостонога у самого Одноухого Ферри. Сами знаете, белый толстоног – диковинка и редкость необычайная. Нашёл и покупателя.

Дело провернули шикарно. Ночью животина сломала ограду и ломанулась на зов Адофьюги. В укромном месте мы его перекрасили в обычный зеленый цвет и спокойно погнали к заказчику. Я уже мысленно денежки подсчитывал, да не тут-то было. Недооценил я хозяина Чёрного города. Взяли нас тёпленькими. Мы на постоялом дворе бока отлёживали. Джонни на сеновале расположился, не любил он замкнутых помещений, а я в комнате. Там меня и повязали. Пытать начали, спрашивали, где второй. Но я к мальцу так привязался, как к сыну, что и под пытками не выдал. Отвели меня на окраину поселка, там и виселица имелась. Накинули пеньковый галстук на шею, под ноги бочонок сунули. Вот думаю, и закончил ты свой путь, Глухарь.