Григорий Неделько – Страшнее, чем в Тартаре (страница 2)

Спустя пару часов я уже поднимался по трапу внутрь инсектобуса – насекомого-перевозчика. Телепортаторы между двумя враждующими государствами, Адом и Тартаром, в силу понятных причин не работают.

Купол улыбался мне, красотки-стюардессы улыбались мне, деньги, слава и собственная спасённая жизнь в очередной раз улыбались мне. И я скалился им всем в три свои здоровенные морды.

Я уже почти поднялся на борт, осталось преодолеть последнюю ступеньку, когда неожиданно почувствовал присутствие за спиной. Причём присутствие отнюдь не хорошее, а враждебное. Я обернулся – и без особенного удивления, но также и без радости обнаружил стоящего посреди трапа… хаотического демона. Удивление, как часто бывает, пришло чуть позже.

«Откуда он взялся? – мелькнула мысль. – Он что, вырвался из игры? Так я ведь её прошёл, победил их всех! И вообще они выдумка, они – нереальны…»

Я вспомнил, где нахожусь, в каком мире, и невесело ухмыльнулся.

Встал в боевую стойку, готовый отразить нападение чёрной морды… и вдруг осознал, что никого там, внизу, не вижу. Демон исчез.

Я стоял на месте, загораживая проход другим пассажирам, и пялился в одну точку, пока меня не вывел из задумчивости медовый голос гарпии-стюардессы:

– Господин, с вами всё в порядке?

– А?

Я обернулся, посмотрел на гарпию – естественно, не без удовольствия. Потом снова глянул туда, где должен был находиться демон хаоса. Или не должен?..

Я пожал плечами и сказал, немного неуверенно (что мне совершенно несвойственно):

– Да… кажется, всё хорошо.

– Тогда прошу на борт. – И она обворожительно улыбнулась во все свои белоснежные клыки.

Я согласно кивнул, подумал, что надо будет познакомиться с этой стюардессой – или с какой-нибудь другой – поближе, и поднялся наконец в салон инсектобуса…

…Дальнейший путь прошёл, ради разнообразия, без приключений, и минут через десять – спасибо высокоскоростному современному транспорту – я уже был в Аду, в его столице Инферно, моём родном доме.

По пути с трапа я лучезарно улыбнулся милой птичке-стюардессе и хлопнул её по попке. Она, как и положено, не обиделась, а ответила мне не менее многозначительной улыбкой. Вот и хорошо. А то опасности, риски, смерть… Сколько можно? Надо же когда-то и отдыхать.

Я вернулся в Ад именно с этой целью. Звучит само по себе странновато. А если бы я ещё знал, что ждёт меня впереди…

II

Я открыл дверь, вошёл в свою квартиру и приготовился к тому, что сейчас на меня напрыгнет Цербер, мой пёс. Не сказать чтобы он отличался буйным нравом, однако каждый раз, когда я возвращался после долгого отсутствия, считал своим долгом опрокинуть меня на пол и всего облобызать, утопив в вонючих слюнях.

Я терпеливо ждал. Но никто грузно не выруливал из-за угла, не нёсся во весь опор, не прыгал на меня и не пытался слизать с этого мира. Прошла ещё минута-другая, а Цербер всё не появлялся. Оглох, что ли? Или занят чем-нибудь важным, например грызёт кость?

– Церб, ты дома? – позвал я. – Ау!

Нет ответа.

Я снял верхнюю одежду и обошёл квартиру. Ни в одной из комнат моего трёхголового эфенди, разумным воплощением которого я являюсь, не было.

Червячок сомнений, подозрений и беспокойства заполз в душу. Я не знал, почему он возник – даже в самых опасных и таинственных обстоятельствах я умею сохранять трезвые головы, – но происходящее мне совсем не понравилось.

Я прошёл в комнату, чтобы положить выигранный приз – карточку – на какое-нибудь видное место, полез в карман за трофеем… и ничего там не обнаружил.

«Наверное, лежит в другом кармане», – решил я.

Однако и там карточки не нашлось. Я проверил все карманы несколько раз, но так её и не отыскал. Не мог же я потерять столь ценную вещь? Обронить где-нибудь? Или кто-то её украл?..

Я вполголоса выматерился. Предчувствие подсказывало, что все эти загадочные неприятности имеют под собой совершенно определённую основу, и – самую неприятную. Но какую именно, я предположить не мог.

Да, я живу в Нереальности, и тут возможно, пожалуй, всё что угодно. Но (невзирая на то, что вариантов случившегося слишком много) мозг по привычке начал искать рациональные объяснения.

«Цербера я, наверное, на время поездки отдал кому-нибудь. Может, Вельзевулу. Просто забыл об этом за всеми… треволнениями. А карточку и правда украли. Неприятно, но факт».

Сам себе не слишком доверяя, я взял фон и позвонил Вельзевулу.

– О, привет, Дец! – почти сразу откликнулся тот. – Как поездка?

– Да не то чтобы…

– А что такое?

Я быстро обрисовал ему ситуацию.

Вельзевул на том конце линии озадаченно покачал головой.

– М-да, нехорошо… И странно.

– Ладно, обойдусь как-нибудь без этих денег – раньше-то обходился. Жалко, конечно… но что поделаешь. Как там Цербер? Всё в порядке?

Вельзевул нахмурился и странно на меня посмотрел.

– Какой Цербер? Дец, ты о чём?

Любой на моём месте заподозрил бы неладное. Я не стал исключением.

– А разве он не у тебя? – спросил я.

– Во всяком случае, до твоего звонка его тут не было.

– Значит, я не просил тебя за ним приглядеть?

– Нет. – Дьявол помолчал некоторое время, а потом поинтересовался, эдак со значением: – Слушай, Дец, с тобой всё нормально?

– А что со мной может быть не нормально?

– Ну не знаю. Может, помощь требуется.

– Если только в поиске Цербера. И, возможно, карточки.

Вельзевул глядел на меня, как мне показалось, с подозрением.

Я поспешил закончить разговор:

– Ладно, до встречи.

– Сообщай, – сказал дьявол напряжённо, – если что-нибудь прояснится.

Я прервал связь, чтобы пару минут провести в глубочайших раздумьях. Это ничего не дало.

Тогда я позвонил своему другу Кашпиру, дружелюбному призраку. Разговор с ним напоминал диалог с Вельзевулом: Кашпир удивлялся тому, что творится со мной, глядел непонятно, с каким-то сомнением, точно на сумасшедшего, и уверял, что Цербера у него нет и вообще он его в последнее время не видел.

Я позвонил ещё паре друзей и приятелей, которым – с меньшей долей вероятности – мог отдать на временное содержание своего пса. Результат – тот же.

Устав от бесплодных попыток и поисков, я положил фон на столик, рядом с вазой, из которой торчали гладиолусы, и рухнул в кресло. Следовало хорошенько всё обдумать. Впрочем, как ни крутил факты в головах, я не мог прийти ни к какому заключению, по крайней мере к тому, которое бы меня удовлетворило.

Утомлённый переживаниями – начиная с недавних соревнований и заканчивая пропажей Цербера, – я позволил себе краткий отдых. Откинулся на спинку кресла и задремал…

…В себя я пришёл, потому что мои чуткие уши уловили какой-то едва слышный, чужеродный звук. Звук, который мне незнаком и которого, как я подозревал подсознательно, тут быть не могло.

Всеми фибрами ощущая внезапную – и смертельную – опасность, я вскочил с кресла – и налетел на хаотического демона. Мы повалились на пол и покатились по нему.

Демон лип ко мне, точно приклеенный: его многочисленные конечности обхватили меня и не отпускали. Десяток ртов щёлкал в опасной близости от моих милых мордах. Я всеми силами отпихивал его, но освободиться не получалось.

Затем, когда ощущение внезапности прошло, я стал защищаться более уверенно и активно. Размахнулся и врезал чёрному по одному из кумполов. Потом ещё раз и ещё, ещё…

Он заверещал, затрепыхался, но из «рук» меня не выпустил.

Я стал бить быстрее и сильнее. Демон задёргался; пара его конечностей отлепилась от меня. Воодушевлённый, я продолжил атаку. И когда почувствовал, что, во-первых, меня уже не держат столь цепко, а во-вторых, что выбиваюсь из сил, я напрягся и оттолкнул хаотического задними и передними лапами. Он отлетел, врезался в стенку и завопил, чуть ли не переходя на ультразвук.

«Сначала выдают поломанный бластер, – подумал я. – Потом засылают в мой мир этих чёртовых уродин. Надо будет серьёзно переговорить с организаторами Турнира. Что они о себе думают? Если это действительно их рук дело, они переплюнут в наглости и жестокости самого Мастера Хаоса, владыку Тартара, вечного врага царя нашего адского Повелителя».

Пока эти мысли на сверхсветовой скорости вертелись в моих головах, я вскочил на «ноги», подбежал к столику, схватил вазу с цветами, обернулся… и замер. Мой порыв хорошенько отоварить демоническое отродье тяжёлой вазой по башкам мгновенно улетучился – потому что улетучилось и само отродье. Делось неизвестно куда. Исчезло.