Григорий Неделько – Принцип 8 (страница 4)
Ведро почесал затылок.
– М-да. Боюсь, не смогу помочь, – признался он.
Понимающий вздох.
– Тебе к специалисту стоит обратиться, – указал сердобольный – а на самом деле, выгораживающий себя – выдр.
Вторичное «эх».
– И даже готов посоветовать одного.
Ёжик насторожился.
– А разве кто-то занимается подобными… проблемами?
– Имя Дубнер тебе о чём-нибудь говорит?
Припомнилась заметка из сегодняшней газеты.
– Бобёр-отшельник?
– Ага. Его выгнали из «Лесного кооператива» за неуплату налогов. Тогда Дубнер поселился на болотах, где открыл контору для консультаций, па-ра-нор-маль-ных, – одолел-таки длинное слово Ведро. – Правда, контниг… тинен… тент… Тьфу! Посетителей мало, в общем. Да сам догадываешься: топи же кругом. Зато индивдиуа… да ёлки-палки! Затворнику это по душе, вот.
Зверёк в иголках покивал, раскладывая по полочкам путаные объяснения.
– Почему же я раньше о нём не слышал?
Добряк-выдр не стал объяснять, что передовицу ежиной газеты ворует он, для растопки печи, а вместо этого провозгласил:
– Если кому и известна сия страшная тайна, то лишь Дубнеру! Он электриком в товариществе работал, строил линии передач, высоковольтные кабели по дну речки тянул. Ну а потом несчастный случай, долбануло, и проявились знания па-ра-номр… необычного, ёлки, характера!
– Надо же. Спасибо, Ведро: за чай, теплоту, совет.
– Не за что, не за что.
– Пожалуй, завтра побеседую с Дубнером.
– Если найдёшь толстяка-экстрас… – Выдре было лень воевать со словом, и он недоговорил.
– То есть? – озадачился Ёжик.
– Никто не знает, где жилище бобра.
– Да? Эксцентричный бизнесмен.
– Не третичный. Панорамальный, – авторитетно заявил Ведро: уж это-то понятие выучено назубок!
– Что ж, поищем. Вообще-то после прогулки, которая выдалась вчера по твоей…
– Зачем тянуть-то?! – лыбясь шире прежнего, перебил выдр. – Вдруг звук вернётся? Вдруг он опасен? Вдруг ты с ним не справишься?
– Минутку…
– Ты что, нельзя ждать ни секунды! Собирайся, сейчас же!
– А…
– А за твоим домом пригляжу я. Ну, иди-иди!
То и дело поторапливая, Ёжика оторвали от недопитого чая, стремглав выпроводили.
«Вечер – неудачное время, чтоб слоняться по болотам, – подумалось, когда очутился на крыльце. – Положа лапу на сердце, я бы и при свете дня туда не пошёл. Однако Ведро, несомненно, прав, так что больше ничего не остаётся».
Смирившись с участью и торопясь узнать разгадку звука в голове, Ёжик потопал вниз. Выдр, подпирающий входную дверь, чтоб гость не вернулся, облегчённо выдохнул.
В бурелом, в места, которые считались непролазными, да ко всему прочему ближе к ночи тащиться желания не возникало никакого. Но он выбрал тропку будущего – плёнку не отмотать. Кроме того, перемена привычного, отчасти надоевшего уклада могла благотворно повлиять на жизнь.
«Попытка не пытка», – подбадривал себя Ёжик.
Он открыл шкаф, вытащил надёжные резиновые сапоги до колена, снял с вешалки прочную куртку защитного окраса. Встав на цыпочки, стянул с верхней полки матерчатую шляпу. На кухне приготовил из белого хлеба бутерброды со свежими помидорами, солёным огурцом и кресс-салатом, положил нехитрый ужин в полиэтиленовый пакет, завязал его. В прихожей вооружился перочинным ножом, на всякий случай. Затем перебрал в уме то, что должен был захватить.
«Вроде всё взял».
Заперев домик на ключ и одевшись, направился к калитке. Ведро провожал из открытого окна; Ёжик помахал соседу. Впереди ждал долгий опасный путь, возможно, более рискованный, чем вчера, но снова вектор тянул голову-угол сквозь трясину. Это совпадение вызывало неопределённое чувство. Солнце недвусмысленно намекало на переваливший за середину вечер.
Не успела пухлая «колкая» фигура скрыться в лесной чаще, как, отдуваясь, из орешника на полянку ступил заяц. Тягающий объёмистый холщовый мешок, серенький запыхался, с ушей-антенн срывались пузатые капельки пота.
Поистине волшебным образом через секунду поблизости «вырос» Ведро.
– Опоздал? – замерев у калитки Ежа и отдуваясь, спросил Косяк.
– Нет-нет-нет. – Выдр вытянул шею в надежде выведать содержимое мешка.
Любопытство удовлетворил посыльный:
– Картошка. Крупная, з-зараза. Еле дотащил: пуд, не меньше!
– Ёжику?
– Да. От родителей.
Ведро протянул лапу.
– Я передам. – И белозубо оскалился…
…А на обратном пути достал из-за крыжовника соседский плоскорез и спрятал в сарае, в дальнем углу, занятом переполненной коробкой с рыболовными снастями.
4/5
Пока Ёжик плутал между деревьями, вечер налился темнотой, и… история повторилась. Ничто не предвещало беды, но потом карма или что-то сродни ей поставило подножку, в прямом смысле уже. Противная клейкая паутина налипла на лицо, в момент лишив зрения, и отдираться не желала. Он ухватился за белёсый край, который легко поспорил бы по цепкости с ПВА, потянул, однако результата не добился. Увеличил тягу – не помогло. Рванул изо всех сил, попутно задаваясь вопросом: насколько он умён, если отправился в непролазный район леса? Наверняка коэффициент интеллекта такого героя не очень высок. Паутина отошла наполовину; чтобы не останавливаться на достигнутом, дёрнул снова.
«Нет, подумать только! – вспыхнуло в сознании. – Послушался хитрейшего в округе животного! Ведь каждому известно, соседи – последние существа, заслуживающие доверия, во всяком случае, те, из-за чьего присутствия у вас пропадают посылки от родных и первые полосы газет!»
Не сразу Ёжик догадался, что это не просто вполне обоснованная злость, а озарение.
– Вот, значит, кто ворует… – непроизвольно слетело с языка.
Фраза осталась незавершенной: он споткнулся о кручёную корягу, замахал лапками, удерживая равновесие, однако рухнул, ничком. Благо, участок почвы мягкий и на опавшие ветки Ёжик не угодил.
– М-да, – философски изрёк он, когда пробил треугольной мордочкой возвышение из крупинок земли, ртом и носом провалившись в кротовый туннель. Лежать так намного темнее, чем даже путешествовать поздним вечером по лесу. – Ведь не представляю, куда идти. Умный я после этого? Сомневаюсь…
– А? – раздалось снизу.
Дальше незадачливый зверёк действовал на сверхсветовой скорости: вынул голову из тёмной дыры, вскочил на ноги, спиной отбежал назад, прижал лапки к груди и застыл, фырча с перепугу.
– К-кто это? – заикаясь, спросил он.
– К-крот, – донеслось с глубины в несколько десятков сантиметров.
Звучало правдоподобно. Ёжик позволил себе расслабиться – опустил верхние конечности, отряхнул испачканный в земле нос, обиженно сказал:
– Передразнивать-то зачем.
– Т-ты о чём? – не вник предполагаемый крот. – Н-никто не перед-дразнивает.
– Да? – Странник, засмущавшись, обмахнул и без того чистый кончик носа. – Извините.
Из проделанного отверстия показалась вытянутая, словно кабачок, грязная голова цвета мокрого пепла; крошечные глазки слеповато прищурились.