Григорий Кваша – Заповеди годовых знаков (страница 2)
Социальная ориентация открытых знаков такова, что они подобны детям и находятся по отношению к социуму в подчиненном положении, служат обществу, стараясь при этом быть общественными любимцами. Таким образом, именно открытость максимально зависима от успеха в обществе.
Практически нет сомнений в том, что космическое пространство, столь неуютное для ортодоксальных знаков, для открытого знака что дом родной, вслед за Лошадью к лидерам космоса подтягиваются Крыса и Кот, не так уж плох в космосе и Петух.
Самый известный феномен открытых знаков – это явление оперных композиторов. Джузеппе Верди и Рихард Вагнер (оба – Петухи), Михаил Глинка и Петр Чайковский (оба – Крысы), Джакомо Пуччини, Дмитрий Шостакович и Игорь Стравинский (все – Лошади), Сергей Прокофьев (Кот).
Не стоит пытаться разобраться со всем, что есть на свете, а вот в отдельных областях необходимо дойти до самой сути, пробурив скважину до самого дна, если оно, конечно, найдется. Прогресс такими знаками понимается как плавная эволюция.
Таким образом, все, что делает закрытый знак, должно быть глубоким и, как модно сейчас говорить, эзотерическим. То, что закрытые идеи не отличаются ясностью – не так уж и важно. Так что копать, копать и копать… Как это делал Федор Достоевский (Змея) в своих романах, Антон Чехов (Обезьяна) в своих пьесах, Борис Пастернак (Тигр) в своих стихах, а Мишель Нострадамус (Кабан) в своих предсказаниях.
Хранение традиций, получение максимально традиционного образования и воспитания, как у отца, как у деда и прадеда. Восприятие мира как вечно неизменного хождения по кругу. Всех родов реинкарнации и круговороты. Однозначное неприятие прогресса.
Максимальные достижения знака – в особого рода поэзии, максимально регулярной, максимально рифмованной. Не будем забывать, что практически все главные имена русской поэзии пребывают в рамке ортодоксии – Александр Пушкин (Коза), Михаил Лермонтов (Собака), Александр Блок, Афанасий Фет (Драконы), Алексей Константинович Толстой (Бык). Мировой список начинается именно с Быка: Данте Алигьери (Бык), Франческо Петрарка (Дракон), Гарсиа Лорка (Собака).
Темперамент человека
Принижать энергетический статус человека никак нельзя, большинство наших жизненных реакций объясняется именно энергетическим состоянием человека. Есть энергия, и тогда мы бодры, веселы, доброжелательны. Нет энергии, и мы начинаем злиться, скисаем, опускаем руки. Однако следовать за модой и все проблемы решать через пополнение энергетических запасов тоже глупо. Нужен баланс, тот самый баланс, который делает данную раскладку серединной по значимости (важнее психологии и социологии, но менее важной, чем идеология и судьба).
Тип темперамента человека призван дать ответы на два главных вопроса: первое – где, в какой стихии (природа, космос, биополе, информация) те или иные знаки черпают силы? И второе – каким видят мир знаки: светлым и радостным либо темным и безобразным?
Классические наименования темпераментов находятся в следующем соответствии: природные оптимисты – сангвиники, космические оптимисты – флегматики, драматические знаки – холерики, скептические знаки – меланхолики.
Разумеется, каждый человек волен найти себе персональную специфику – кому-то больше энергии дает лес, кому-то море. Самое главное – это отделить мух от котлет. Не море как место общения с людьми, а море само по себе, максимально от людей очищенное. Также и поход в лес должен иметь целью не пикник с сослуживцами, а именно общение с лесом.
Кроме того, очень важно, чтобы природа была спектрально чиста: чистые запахи, незапачканные пейзажи, вкус родниковой воды, звуки ветра без примеси индустриальных шумов и так далее. Именно такое восприятие вернет человека к воспоминаниям о первобытном состоянии. Стало быть, в экстренных случаях энергетического истощения необходимо на время совершенно одичать, стать лешим, водяным или снежным человеком.
Значит ли сказанное, что природные оптимисты должны жить исключительно на природе? Отнюдь. Автомобиль ведь не простаивает целыми днями на бензоколонке. Заправился и поехал дальше. Так и природный оптимист должен обращаться к природе именно в том случае, когда подсели батарейки и пора подзарядиться.
Роль природных оптимистов в энергетической пирамиде человечества чрезвычайно велика: взяв энергию там, где ее полно (закаты, рассветы, морской прибой, шум дождя, шелест листьев…), оптимисты отдадут энергию драматизаторам, те в свою очередь «накормят» скептиков, которые создадут основу для существования космистов.
Краски, которыми оптимисты окрашивают мир, самые радостные. Есть специфика: Лошади легче всего выражают свое жизнелюбие в книжках для детей и музыкальных произведениях, у Быков энергия наиболее мощно льется с живописных полотен, а Кабаны особенно жизнерадостны в кино (больше актеры, но и режиссеры тоже).
Ну и, разумеется, природные оптимисты являются самыми ярыми пропагандистами природного образа жизни, а также главными адвокатами природы и экскурсоводами по ней.
Долгие годы «Клуб путешественников» возглавлял Юрий Сенкевич (Бык), «В мире животных» очень долго вел Василий Песков (Лошадь), а потом пришел Николай Дроздов (Бык), перецеловавший на экране самых жутких гадов. А вот Иван Затевахин, ведущий очень познавательные «Диалоги о животных», родился в год Кабана.
Кто-то будет медитировать, кто-то пойдет в церковь помолиться, другому для подключения к космосу понадобится высокая поэзия, а кому-то достаточно прилечь на диван и поспать часок-другой, дабы организм снова пополнил силы.
Что мы, собственно, знаем о сне, о том волшебном механизме, который за считаные минуты возвращает нам физические силы, свежесть ума, а главное – задор и стремление к новым делам? Не так уж много, ясно лишь, что в механизме сна есть нечто подобное влажной тряпке, стирающей с поверхности доски (коры мозга) многочисленные надписи, освобождая место для новой информации.
Таким образом, если природная энергия втекает в человека в тот момент, когда его чувства максимально открыты, то космическая энергия войдет, если максимально отключиться от внешнего мира и обратиться к тому самому внутреннему космосу.
Именно этим условиям должны соответствовать храмы и молельные дома. Все в них должно быть антиприродно – чуждые природе запахи, странные звуки, неестественный свет. Чем толще стены храма, тем легче космистам подключиться к своему типу топлива.
Окрашивание мира, производимое космическими оптимистами, достаточно светлое, но не слишком радостное. Есть все же в религиозных и медитативных техниках нечто постное, вялое и киселеобразное. Кроме того, космическая энергия асоциальна. Она взывает к отстраненности от мирской суеты. Мол, наша земная жизнь – это временное состояние, а потому стоит ли особенно дергаться.
Кроме очевидных религиозных заслуг у космических оптимистов еще одна пламенная страсть – философия. Иммануил Кант (Дракон), Освальд Шпенглер (Дракон), Георг Гегель (Тигр), Серен Кьеркегор (Петух)… Философский налет присутствует на всем, что делают Тигры, Драконы и Петухи. Оттого так скучны их романы, будь это Иван Тургенев (Тигр) или Борис Пастернак (Тигр), Роналд Толкиен (Дракон) или Анатоль Франс (Дракон), Уильям Фолкнер (Петух) или Луи Арагон (Петух). Оттого же так величественна и патетична их музыка – оперы Рихарда Вагнера (Петух), симфонии Людвига ван Бетховена (Тигр) или Сергея Рахманинова (Петух).
Не на природе и не в молельнях, а только в живом человеческом общении драматические знаки обретут потерянные силы, поправят подорванное здоровье, добавят себе румянца на щеки.