Григорий Кузьмин – Изменение ума. Заметки о прошлом, настоящем и будущем русского государства (страница 5)

Даже если представить на минуту, что мы правы в констатации агрессивных стремлений Запада, в их алчном желании заполучить наши ресурсы и уничтожить нашу культуру, то мы всё равно не сможем поставить знак равенства между либерализмом и нацизмом. Гитлеровская Германия наращивала вооружённые силы, строила концентрационные лагеря, шла завоёвывать соседние страны огромной армией. Тогда угроза была реальна, осязаема, требовала соответствующих быстрых ответных действий. Сегодня такой угрозы нет, как бы мы ни пытались её увидеть. Никто на нас не нападает и нас не завоёвывает, сила либерализма, которой мы так опасаемся, ценностная, идейная. Либерализм покоряет мир с помощью средств массовой информации, продукции культуры и бизнеса. На самом деле именно мы переводим конфликт с идейного уровня на уровень военного столкновения. Но с идеями и ценностями нужно бороться идеями и ценностями, а не танками и ракетами. Наше наращивание милитаристской риторики – это проявление глубочайшей духовной слабости, нашей неспособности сформулировать приемлемую и привлекательную гражданскую альтернативу западному либерализму.

Нынешние наши претензии беспочвенны: современное российское государство – это Владимир Владимирович Путин и больше ничего; великая русская культура – это наше прошлое, потому как сегодня мы великих вещей не творим; русский менталитет, который мы считаем чуть ли не спасением для всего мира, – это высокая духовность, но мы её не демонстрируем в повседневной жизни. Нам нужно признать: за прошедшие с начала века двадцать с лишним лет мы так и не смогли сформулировать свою национальную идею. Мы не смогли осознать смысл российской истории, не смогли обрести целостность мировоззрения и достичь единства общества. Мы не смогли оформить образ будущего, за которым бы пошёл русский народ. За последние четверть века в нашей стране не изменилось ничего. Мы очень сильно хотели, но так и не смогли. Однако человеческому разуму трудно жить без ценностей и принципов, поэтому мы стали заполнять наш духовный и интеллектуальный вакуум всем, что под руку попадётся: обрывками отечественного евразийства и западной теории столкновения цивилизаций, останками прежних идеологий и религиозными представлениями, воспоминаниями о нашем героическом прошлом и мечтами о не менее героическом будущем. Всё это вышло поспешно, бессистемно и бессмысленно – всё это пустое. Трагедия современного российского общества не в том, что мы не смогли понять себя и обрести национальную идею, а в том, что мы перестали пытаться, мы перестали видеть свою духовную нищету. Мы изготовили невнятный культурно-политический винегрет и, вооружившись им, пошли в лобовую атаку на весь остальной мир. Даже большевики в 1917 году были умнее. Впрочем, у них было несколько десятилетий на то, чтобы детально разработать свою теорию, а мы сегодня идейно вооружаемся прямо на ходу. Но действительно ли сегодня столь остро стоит вопрос о жизни и смерти русского народа? Насколько обоснованна вся эта спешка?

Я не отрицаю реальности сегодняшнего столкновения с Западом, но чтобы разобраться в этой грандиозной битве, развернувшейся на наших глазах, попробуем её несколько схематизировать, разделив на три уровня. Уровень первый – это, собственно, специальная военная операция, это военное столкновение российского и украинского режима. Здесь всё просто и понятно – Запад и отечественные либералы всё безмерно усложняют. Никакой национальный суверенитет, который мы якобы нарушили, не может служить прикрытием для преступной политики украинской власти. Наше стремление спасти от геноцида людей, обратившихся к нам за помощью, полностью оправданно и справедливо. В трактовке событий можно прямо поверить точке зрения российской власти. Это не пропаганда – это правда. Однако таков только первый уровень.

Второй уровень – геополитическое столкновение России и «коллективного Запада». Обычно события на данном уровне подаются так, что Европа и США, особенно США, поставили своей целью уничтожение России. Они начали гибридную войну против нашей страны и ведут её, в том числе, руками украинских солдат. На этом уровне мы обычно восхищаемся гениальностью нашего национального лидера и ненавидим своих геополитических противников. Но всё не так просто. Самое главное, что нужно понять: нет никакого коллективного Запада. Наша попытка обобщить силы, противостоящие нам, есть наследие советской идеологии. Раньше мы были главными участниками глобального противостояния либерализма и коммунизма, но потерпев поражение в холодной войне мы не успокоились, и взяв на вооружение традиционализм и консерватизм снова бросили вызов западному миру. Единственное, что сейчас прочно связывает Запад в единое целое – это противостояние с Россией. Коллективный Запад существует только потому, что мы его объединяем.

Более правильно, вероятно, видеть на втором уровне геополитическое столкновение России и США, но не за Украину, а за Европу. «Северный поток» и сближение России и Германии стали спусковым крючком украинского кризиса. Мы восхищаемся стратегическим гением нашего президента, но на самом деле он, выигрывая битву за Восточную Украину, проигрывает войну за европейский континент. Дело здесь даже не в том, что прекращена работа балтийского газопровода, а в том, что мы в своём сознании объединили США и Европу, при этом противопоставив себя им, и этим поставили крест на перспективе стратегического объединения Европы и России. Мы променяли Украину на мечту о единой Европе от Лиссабона до Владивостока. Цель американцев, разумеется, не в идеологическом поражении российского государства и не в защите либеральных ценностей, дело, вероятно, просто в деньгах.

Выше уже отмечалось, что Россия после Мюнхенской речи В. В. Путина пошла в атаку на однополярный мир, бросила вызов Западу с целью разрушить его гегемонию. Честно говоря, я даже не особенно верю в способность и желание западной, в первую очередь, американской, элиты отстаивать этот миропорядок. Запад просто не мыслит такими категориями. Это русское миросозерцание мыслит категориями черного и белого, добра и зла, но американское же капиталистическое мировоззрение всё же о деньгах, о прибыли, о рынках, оно просто лежит в другой системе координат. Капиталисты сами сдадут все свои достижения, как только почувствуют, что их победа не приносит им дивидендов. Но играя на чувствах русских борцов за справедливость, Америка зарабатывает огромные деньги, решает внутренние политические и экономические задачи, бьёт в больные места России и с интересом наблюдает за тем, что будет дальше. Мы позволяем американцам зарабатывать миллионы и миллиарды на этом глобальном противостоянии, и у нас нет ни малейших шансов победить без коренного изменения нашего сознания. Да и добавлю: Америка тоже не едина, речь идёт лишь об ограниченной группировке политических сил, волей случая определяющих сегодня повестку дня. Зря мы идём на поводу у этих сил.

Противостояние с Европой носит совершенно иной характер. Европейцы находятся не на другом конце света и мыслят они гораздо более традиционными категориями. Статья Матеуша Моравецкого, приведённая в начале этой работы, как раз и показывает точку зрения Старого света на смысл противостояния с Россией. Европа тонко чувствует опасность выбранного Россией пути самоуспокоенного консерватизма и самозамкнутого национализма и пытается нас остановить. США лишь использует кризис недопонимания между Россией и Европой в своих целях и делает это крайне успешно.

Впрочем, обращаясь к идейному противостоянию России и Европы мы уже вроде бы переходим на третий уровень нынешнего глобального конфликта. Здесь нет стран и узких политических интересов, это уровень конфликта идей. Это горячо любимый нашими интеллектуалами конфликт между европейским и русским мировоззрением, в котором они видят попытку агрессивного западного либерализма победить непокорную Святую Русь как единственную помеху на пути к глобальному доминированию. На этом нужно остановится чуть подробнее.

Стоит начать с того, что представление о попытках Запада уничтожить Россию не выдерживает проверки фактами. Если европейцы и американцы готовятся нас завоевать, то почему у них так плохо с боеприпасами и современным вооружением? Тщетные попытки стран НАТО вооружить Украину выглядят поистине нелепо. Всем миром они не могут собрать несколько танковых батальонов, а многие имеющиеся у них машины на поверку оказываются морально устаревшими, требующими ремонта или модернизации. Что же это за агрессивные покорители мира такие? Впрочем, дело здесь даже не в оценке военных возможностей наших соседей, а в почти патологическом пацифизме нынешних европейцев. Мы любим обвинять западные страны в постоянном стремлении подчинить все народы планеты себе, однако, скажите, сколько раз в своей истории Запад пытался завоевать весь мир? Удивительно, но ни разу. В ходе обеих мировых войн Запад воевал сам с собой.

Если же Запад хочет нас покорить на ценностном и идейном уровне, то почему уходит из России западный бизнес, западные телеканалы, и почему вводятся всё новые и новые санкции? Самой главной слабостью России на протяжении десятилетий была зависимость нашей экономики, и сейчас Запад своими руками делает всё, чтобы усилить нашу страну, сделать её независимой и свободной. С идеологической точки зрения уход из России компании «Дисней» – это самый большой подарок, который мы могли получить, это надежда на то, что наши дети вырастут нормальными русскими людьми, а не лишёнными рода и племени космополитами.