Григорий Крячко – ШРАМ: ОБРЕТЕНИЕ АДА (страница 61)

Темный, мрачный лог служил прибежищем целой стаи слепых собак, они, расположившиеся на ночлег между деревьев и полусгнивших пней, оказались разбуженными неожиданным вторжением в их бомонд незваного гостя — человека.

Шрам оглянулся вокруг в отчаянной тоске попавшего в смертельную беду человека, и вдруг заметил буквально в паре шагов от себя огромную ржавую корму танка, стоявшего здесь уже бог весть сколько лет. Одним прыжком наемник достиг металлического чудища, взвился на броню, оттолкнувшись от вросшей в мох гусеницы, ухватился руками за какие-то выступы на железе и полез вверх. Вовремя! Там, где он был секунду назад, с лязганьем челюстей пролетела прыгнувшая собака.

Наемник вскочил на башню, затравленно озираясь. На земле под ним бесновалась собачья стая. Насколько можно было судить в свете фонаря — не меньше пары десятков озверевших псов. Невдалеке бешено крутилась куча лап, хвостов и тел: там добивали и уже пожирали покалеченную при падении Шрамом собаку. Бродяга в беспросветном отчаянии сунул руку за спину… Но дробовика там не нашел, видимо, потерял его при бегстве от псевдогиганта. Для «Вала» осталось лишь полтора магазина патронов. Был еще пистолет с двумя обоймами и пара гранат, но это, мягко говоря, несерьезно в сложившейся ситуации.

Танк, на котором спасался бродяга, замер в довольно нелепой позе, на косогоре, кормой вверх. Удивительно было, как он вообще сюда попал, если учесть, что между могучих деревьев не виднелось ни единого мало-мальски подходящего для прохода этого бронированного исполина прохода. С неба, что ли упал? А над пушкой боевой машины, замершей устремленной в противоположный склон лога, пульсировало некое шаровидное марево метров пяти в диаметре. Детектор аномалий молчал, но ему наемник верил меньше, чем собственным глазам. Впрочем, марево вело себя мирно, не нападало, не пыталось затащить в себя.

Шрам мучительно думал, как же ему найти выход в сложившейся ситуации. Звать кого-то на помощь? Бесполезно. Ящер и Викинг, даже если остались живы (наемник не знал о гибели псевдогиганта) вряд-ли пойдут спасать без году неделя знакомого им человека через скопище «электр», выдерживая ночной бой с целой стаей собак. На свои силы надеяться чересчур самонадеянно. Как же тогда быть? Отсидеться внутри танка и поискать там что-то полезное?

Шрам присел на корточки и принялся ощупывать плотно прилегающий к горловине люк. Он не был заперт — это чувствовалось по щели, в которую пролазили пальцы. Наемник выругался, попытался поудобнее зацепиться за эту щель, но руки скользили по сырому и ржавому металлу. Тогда Шрам уперся ногами в броню, впился в люк и что было сил рванул. Это он сделал явно зря! Перчатки снова проскользили по металлу, а так, как рывок оказался силен, Шрам не удержался на ногах и спиной вперед отшатнулся назад.

Естественно, он не удержал равновесия на башне танка и, поскользнувшись, рухнул прямо в переливающееся марево, издав на прощание громкий вопль ужаса.

Перед глазами все полыхнуло разноцветными огнями, потом вдруг помутнело, как при резком погружении в воду. Вдруг наступила сплошная, непроницаемая, мертвая пустота.

«Вот так выглядит смерть» — успело мелькнуть в голове.

Шрам не потерял возможности думать и чувствовать, и это удивляло его больше всего. Более того, глаза понемногу начинали видеть сквозь тающую пелену. В нос ударил запах дыма, травы, влажной земли. А минуту спустя наемник вовсе обнаружил себя стоящим по колено в высокой полыни возле какой-то старой бетонной стены.

Он был жив — но даже не этот факт был ему удивителен. Обернувшись, Шрам увидел невдалеке от себя странной формы двухэтажное здание. Рядом валялись какие-то большие трубы, штабеля бетонных плит и стояло два лишенных колес грузовика. Ошалевший от такого поворота дел наемник достал свой ПДА, но прибор почему-то наотрез отказывался работать. Сгорел, что ли? Вот тебе и на! Признаться, такое поведение верной электронной машинки огорчило почему-то даже больше, чем потеря «чейзера», когда свалился в гости к собакам.

Неведомая аномалия не убила попавшего в нее человека, а просто переместила его из Рыжего Леса в неведомое место. Хотя почему неведомое? Вон там, у вагончика-бытовки видны силуэты людей, оттуда тянет дымом костра и… Шрам пригляделся. Да, точно! Видна даже символика группировки «Долг», намалеванная на светло-зеленой стенке вагончика. Эх, черт, как жаль, что карты нет под рукой! Не зря же кто-то из опытных мужиков, кажется, Серега Дегтярев с которым Шрам весьма неплохо ладил и даже пару раз вместе ходил в рейды, всегда питал любовь именно к нарисованным на бумаге картам, а не содержащимся в компьютере.

Сминая захрустевшую траву, Шрам побрел вперед, к людям. Дай бог, чтобы там и вправду был «Долг», а не угнездившиеся на их старой стоянке какие-нибудь удалые отморозки. Но вроде все было в порядке, вон мелькнул знакомый черно-красный комбинезон. Дозорный на звук шагов вышел. Наемник помахал рукой в знак приветствия.

Его, конечно, встретили не особенно дружелюбно и первым же делом обыскали, а потом допросили, правда, не заехав предварительно по зубам или прикладом по лбу. ПДА, шокированный перемещением через аномалию, наконец-то соизволил включиться и подтвердил рассказ бродяги о самом себе. Командир «Долга» связался со своим начальством, о чем-то поговорил, и отношение боевиков к Шраму заметно потеплело — Крылов, оказывается, помнил оказанную им услугу.

Оказалось, Шраму очень даже повезло! Еще как! Таинственная ловушка, зависшая над танком выбросила его рядом с самим капером, то есть в двух шагах от места, где жил Лесник. Старика долговцы прекрасно знали и, как оказалось, поддерживали с ним дружеские отношения, периодически консультируясь у него по поводу Зоны и всего, что с ней связано. Шраму же (по его просьбе поделиться информацией) рассказали о Леснике вот что:

Старик жил в этих местах задолго до того, как появилась Зона и даже до аварии на ЧАЭС в восемьдесят шестом году. Он в самом деле был местным лесничим и жил в самой чаще в небольшой избушке, вполне удачно ловил редких браконьеров, гонял молодежь, обожающую мусорить и пакостить на лоне природы. После знаменитой аварии лесника эвакуировали, но на новом месте он не прижился. Просьбу отправить его на прежнее место работы начальство проигнорировало, но старик, помаявшись еще год, сбежал сам и ушел жить в зону отчуждения самоселом. К счастью для него, грянули лихие девяностые, и о нем благополучно забыли.

Вторую катастрофу он, по его словам, помнил отлично, тогда уже приготовился было к смерти, но Зона почему-то пощадила деда, хотя как перышко сдула, разнесла по бревнышку его дом. Сам лесник в этот момент обходил владения, и был немало удивлен грохоту, вспышкам, землетрясению и странному черному дождю, вдруг полившемуся с пылающего неба.

Катастрофа прошла, но дед, решивший, что Зона сама приказала ему остаться тут, перетащил немногие уцелевшие вещи в башню старого заброшенного капера, где и поселился на втором этаже. Как он тут жил до появления первых сталкеров, увидевших старика, чем питался и как его самого не сожрали монстры — не знал никто, ведь сам Лесник об этом не распространялся. «Не иначе, колдун какой-то» — решили появившиеся здесь бойцы «Долга», но пришли к выводу, что со странным дедом им лучше дружить, чем начинать в соответствии со своими традициями качать права и устанавливать порядок при помощи оружия.

Поблагодарив за информацию, Шрам пошел к каперу, находившемуся в центре когда-то заасфальтированной, но теперь покрытой мусором и трещинами площади, служившей для парковки и разворота тяжелых грузовиков. Сама башня стояла с распахнутыми дверями, на ее втором этаже уютно светился в окне огонек жилья.

На первом этаже сразу бросился в глаза штабель поленницы дров, а на улице — колода для рубки с всаженным в нее топором. Лесник был хозяйственным мужиком! Удивлял порядок и чистота, словно кто-то каждый день не ленился здесь орудовать метлой. Поднявшись по темной, крутой лестнице мимо зарешеченной шахты грузового лифта, наемник вежливо остановился перед прикрытой дверью, обитой дерматином и, постучавшись, вошел.

Он оказался в небольшой, но весьма уютной комнате, даже неплохо обставленной. Сразу же дохнула запахом человеческого жилья: какой-то жареной еды, табака, одежды и кожи. Что больше всего поразило бродягу — так это классические часы с кукушкой, маятником и тяжелыми бронзовыми шишками-противовесами, болтавшимися на цепочках. Ну дед, ну дает! Не иначе из какого-то дома старого приволок. Часы шли, исправно тикая, отсчитывая минуты и часы.

Рядом с часами висела на гвоздике классическая двустволка — горизонталка, а под ней — кожаный ремень с патронташем. Если бы Шрам не знал доподлинно, что находится в Зоне, то решил бы, будто зашел в самый обычный деревенский дом, где живет одинокий охотник, настолько мирно и уютно было все вокруг. Было отчего замереть в удивлении на пороге.

При появлении гостя Лесник поднялся с топчана в дальнем углу комнаты, на котором читал какую-то книгу и вопросительно воззрился на вошедшего. Шрам в своей закопченной и кое-где основательно подранной «Севе», с автоматом на плече смотрелся здесь просто дико, как, скажем, суперсовременный танк-робот посреди бивака наполеоновских солдат.