Григорий Крячко – ШРАМ: ОБРЕТЕНИЕ АДА (страница 58)

Один раз Шрам, исследуя местность возле ловушек детектором аномалий на предмет артефактов увидел многозначительное мигание датчика, сопровождающееся попискиванием и, соблазнившись добычей, выудил из кустов ярко светящуюся «вспышку». Артефакт грел ладони, потрескивал крошечными разрядами и пах озоном. Шрам убрал его в приспособленный на поясе «Севы» контейнер. Довольно распространенный, оттого не очень дорогой, артефакт был весьма полезен: стимулировал обмен веществ, тонизировал организм за счет особого электромагнитного поля, да вдобавок еще положительно воздействовал на скорость регенерации тела после получения травм. Расплатой за удовольствия была небольшая радиоактивность, но с ней вполне справлялась «Сева». Контейнер тоже неплохо экранировал излучение.

— Бирюльки мышкуешь? — одобрительно осведомился Хомяк, наблюдая за действиями Шрама.

Из-за зарослей колючника вдруг донеслось сипение, напоминающее работу неисправного воздушного насоса. Во мраке леса не было видно, кто скрывается в дебрях, но этот звук уже сам по себе сказал наемнику слишком многое:

— Кровосос! — выдохнул он, молниеносно вскидывая «Вал» и передергивая затвор.

Магазинов с разрывными пулями у него осталось всего три, но против двухметрового чудища иное оружие было, мягко говоря, малоэффективным. Хомяк как-то смешно, по-детски ахнул, присел, выставив перед собой «Калашников». Бродяга явно боялся мутантов и откровенно трусил перед монстром. Зря. Чудовища Зоны умеют отлично чуять страх, он привлекает их не хуже крови в воде, на которую спешат голодные акулы.

Кровосос перешел в режим невидимости и кружил рядом с замершими бродягами, явно выматывая им нервы, изучая и вынуждая на бесплодные, тратящие патроны атаки. Зря ученые в свое время заявляли, будто у мутантов плоховато с мозгами. Отнюдь! Наоборот, на ошибках людей они умеют прекрасно учиться! Ведь у них тоже очень остро стоял вопрос выживания.

Отступать было некуда: слева раскинулись сплошным полем «электры» с «разрядниками», выпалившие весь мох до земли и обуглившие кору деревьев, слева — поляна, на которой кровососу напасть будет гораздо удобнее. Шрам даже прикрыл глаза, ориентируясь на слух: в драке с невидимым противником нет толка от зрения, зато уши должны работать в два раза острее — кровосос сопел, шипел, топал вполне явственно, и на это следовало ориентироваться.

Хомяк вдруг включил мощный фонарь, укрепленный на плече, и повел широким лучом вокруг. Кровосос взрыкнул, удивляясь, что это такое придумал его будущий обед, и Шрам заметил два блеснувших в ярком свете пятна. Глаза!

— Бей — завопил Хомяк, но наемник дважды просить не следовало. «Вал» грозно забухал, на конце толстого ствола-глушителя запульсировал огонек, и тут же раздался отчаянный вой раненого чудовища. Буквально в пяти шагах от путников из воздуха материализовалась огромная фигура с раскинутыми узловатыми лапами. Живот мутанта был разворочен пулями, из него вываливались похожие на клубок змей черные кишки. Кровосос отчаянно верещал, бестолково размахивая когтями.

Не давая твари опомниться, Шрам и Хомяк в два ствола встретили его огнем, сосредоточив прицелы на уродливой голове с растопыренными в разные стороны щупальцами. Разрывные пули вошли внутрь массивного черепа и сделали там свое дело, взорвав голову чудовища изнутри. Тело, вращая фонтанирующим кровью обрубком шеи, постояло еще пару секунд, не веря еще, что мертво, а потом рухнуло навзничь.

— Ну ты, блин, даешь! — восхитился Хомяк, повернувшись к наемнику. — Ты чем таким стреляешь? Динамитом, что ли? У него башка в пыль разлетелась!

— Разрывные, — коротко ответил Шрам и сообщил, предупреждая вопрос — Не продам, мало.

Сталкер разочарованно пожал плечами.

— Тогда пошли дальше. Топать еще далеко!

…Но не успел он сделать и нескольких шагов, как вдруг его тело исчезло в ярком синем зареве, рванувшимся из-под ног. Шрам шарахнулся назад, еще толком не понимая, что произошло, но рефлексы бродяги-авантюриста сработали гораздо быстрее разума. В ослепительной вспышке наемник успел заметить, как тело Хомяка буквально рассыпается на мелкие хлопья, оседает на землю пеплом, а на месте его гибели осталось большое черное пятно неправильной формы.

«Ловушка «яркая смерть», — мрачно констатировал Шрам, когда глаза пришли в себя после вспышки и снова обрели способность видеть, — Хомяк, дебил, видел же ты, как искрится земля под ногами, но все равно попался как сопляк. Вот и остался я без проводника…»

Первым делом, оставшись один, наемник забрался в память своего ПДА, открыл карту Рыжего Леса, взятую из компьютера в тайнике группировки Стрелка. Она была составлена довольно толково, только вся пестрела непонятными значками и сокращенными названиями. Шрам недолго подумал, что они могут означать, но бросил это безнадежное занятие. Потом прикинул свое примерное нахождение, еще раз сверился с картой и понял, что покойный Хомяк соврал ему с неведомой целью. Шахта, показанная жирным коротким пунктиром, была совсем недалеко.

Спрятав ПДА в карман, Шрам двинулся в путь.

Ведьмин Круг носил свое название не просто так, и далеко не случайно первые сталкеры, прошедшие под мрачными сводами леса, наткнувшись на него, обозначили его на картах именно так. То ли в свое время, когда Зона корчилась в судорогах рождения, здесь возникла и сгинула диковинная аномалия, то ли случилось миниатюрное локальное землетрясение, но земля в этом месте невероятным образом сначала вздулась горбом, распираемая изнутри некой силой, а потом опала, из-за чего образовался кратер диаметром с десяток метров. Но неглубокий — по колено человеку, с «бортиком» из каменистой почвы.

Внутри Круга по каким-то причинам упорно не желала расти трава, мох и вообще любая астительность, осталась только ссохшаяся, твердая почва. При всем при этом нахождение внутри Круга людям или живым существам не вредило. Поэтому бродяги сделали здесь постоянное место для привалов, ночлега или просто точки сбора. Здесь имелось кострище, обложенное плоскими камнями, несколько больших бревен, кусок какой-то металлоконструкции, сделанной из труб, даже притащенный поддон из-под штабеля кирпичей, используемый в качестве стола.

Шрам вышел к Кругу, когда уже начало вечереть. Впрочем, на сумраке, царившем в Рыжем Лесу наступление сумерек практически не отразилось. Но наемник спешил — с наступлением ночи из своих берлог поднимутся на ночную охоту такие твари, встреча с которыми практически наверняка станет последней. Оставаться тут одному в темноте Шраму вовсе не улыбалось, и он торопился к Ведьминому Кругу, надеясь застать в нем кого-то из сталкеров.

Однако он опоздал, стоянка пустовала, хотя свежий запах гари, витавший в воздухе, говорил, что буквально часа два назад здесь находились люди. Пошарив в золе костра, наемник откопал еще тлеющие угли, а под ними — закопанные консервные банки. Шрам понял, что искать здесь уже нечего и некого, и потому, сверившись с картой снова, решил идти к старой шахте. До наступления ночи ему следовало во что бы то ни стало добраться до берлоги Лесника, или хотя бы повстречать не настроенных враждебно людей. Хотя, насколько ему было известно, бандиты в лесу не шарились.

По чаще прокатился протяжный, тоскливый вой. Он напоминал бы волчий, но был слишком мощный, низкий, с рычащими оттенками. К нему присоединились еще несколько голосов, это чудовища возвещали, что приближается их законное время. Неизвестно, чуяли ли они крадущегося по лесу одинокого человека, но оптимизма вой Шраму никак не добавил. Слава богу, что у психики людей есть одна очень полезная и важная особенность: она привыкает к постоянному чувству опасности, боли, холода, голода и со временем просто перестает их замечать, спасая таким образом мозг от гибельного перегруза. У тех, чей разум был более слаб или не умел таким образом обороняться, был один путь — сумасшествие, зачастую агрессивное.

Так и Шрам, поначалу боявшийся в Рыжем Лесу каждого дерева, теперь притерпелся к нависшему над головой ощущению опасности, а теперь просто был все время настороже, внутренне даже немного расслабившись. Его немного удивлял тот факт, что он вообще еще жив и идет себе своей дорогой, не послужив пропитанием для местной фауны.

Приглушенные голоса он заслышал еще издалека до предела обостренным слухом, потом заметил и неяркий свет фонариков. Памятуя рассказы покойного Хомяка о блуждающих призраках, Шрам не поспешил сразу же навстречу идущим, но какое-то время просто скрытно двигался параллельным курсом, наблюдая и прислушиваясь. Нет, это были явно не привидения! Духи не хрустят сухими ветками, не сопят при ходьбе через фильтры респираторов, не переговариваются приглушенными голосами, не позвякивают железом оружия. В разговорах не слышалось агрессии или характерных для бандитов блатных словечек, и потому Шрам решил выйти навстречу.

Четверо бродяг, идущих по тропе, ощетинились стволами, когда наемник, демонстративно держа руки на виду, показался на их пути, выйдя из-за деревьев. Автомат он повесил за спину стволом вверх, а забрало шлема откинул.

— Ты кто такой? — спросил один из сталкеров, видимо, их командир.

— Мир вам, уважаемые. Я Шрам, наемник. Иду к Леснику, через старую шахту.