Григорий Крячко – ШРАМ: ОБРЕТЕНИЕ АДА (страница 44)

Но не успел он проделать и метра, как сзади раздался протяжный, долгий вой. От этого звука мурашки пробежали по спинам людей и кровь мгновенно застыла в жилах. Ни одно живое существо не могло издавать такого звука: нечто механическое, и в то же время наделенное осмысленной волей исторгало из груди этот вой. Но не слышалось в нем ненависти или кровожадной лютой злости существа, привыкшего убивать. Или людям показалось, или вой и вправду был насыщен неизбывной, холодной тоской.

Шрам моментально, змеей, несмотря на защитный комбинезон и пулемет в руках извернулся, готовый встретить шквалом огня любого врага, сунувшегося за ним в нору, но никто на него не напал. Молчали и автоматы в руках долговцев. Все в немом оцепенении глядели на далекий холм, над которым возвышалась вентиляционная шахта, вмурованная в бетонный постамент.

На массивной плите стояло, выпрямившись, неведомое существо. Миг — и оно, сделав короткое движение, исчезло без следа. Шрама от вида этой черной, как ночь, живой вспышки заколотил озноб: он узнал эту тварь. Ее, или такую же, как она он видел по пути в Темную Долину. Полупантера-полузмея снова явилась перед ним во всей своей красоте. Явилась, только для того, чтобы тут же пропасть, кануть в небытие, откуда и пришла.

— Что это? — негромко проговорил сержант, с трудом шевеля онемевшими губами. — Что это за хрень, вашу мать? Никогда не видел ничего подобного…

Но никто ему, конечно, не ответил. Шрам, конечно, мог бы рассказать о недавней встрече с этим созданием, но повествование задержало бы его, да плюс неуемная тяга «Долга» убивать на месте все, что является порождением Зоны сейчас откровенно пугали его. Чего доброго еще ринутся ловить и расстреливать чудовище, да и вертолет вызовут, и неизвестно еще, чем тогда обернется такая кутерьма. В лучшем случае, хищник просто успеет удрать, спрятаться, и никому его уже не разыскать. А в худшем… Воображение, подстегнутое кипящим в крови адреналином, уже рисовало наемнику разодранные в клочья тела людей, выпущенные внутренности, окровавленные саблеобразные когти и клыки твари… А также жуткие, воплощавшие собой ночные кошмары первобытного человека глаза, наполненные нелюдским разумом. Лично бродяга сильно сомневался, чтобы этого суперхищника можно было убить чем-то, кроме локального ядерного взрыва.

Из норы дышало сырым теплом. Там, внизу явно было гораздо жарче, чем на поверхности. Лаз, сначала узкий — впору только на животе ползти — постепенно расширился, и наемник смог встать на четвереньки. Тут и там на стенах и потолке виднелись следы лап и когтей рывших подкоп мутантов. А заканчивался ход обрывом вниз, сквозь пролом в кирпичной кладке.

Шрам спустил вниз голову, осмотрелся и, не найдя ничего опасного, протиснул туловище в дыру. Прямо под ним виднелся бетонный пол туннеля, на котором возвышалась внушительная гора земли, очевидно, выброшенная при прокапывании лаза. На нее и приземлился наемник, спрыгнувший вниз, причем весьма удачно и практически бесшумно. Мутанты для сооружения подкопа воспользовались глубокой трещиной под потолком туннеля, там, где кирпич стен смыкался с бетонными перекрытиями плит потолка. Кладка треснула до самого пола, наверное, от сдвига почвы при очередном землетрясении, которыми сопровождались первые Выбросы, а сильные лапы тварей легко доломали кирпич, проделав дыру.

Шрам ожидал, что в подземке его встретит непроницаемая, густая, как смоль тьма, видеть в которой можно будет только включив инфракрасную лампу ПНВ, но он ошибся. Под потолком хоть и тускло, блекло, но все же светили красные лампы аварийного освещения, и при крайней нужде можно было бы даже обходиться своими глазами. Логично — здесь есть электричество, иначе как бы работала насосная станция? В Зоне вообще энергии было хоть отбавляй, и часто случалось, что ни с того ни с сего начинали светиться лампы в патронах с начисто оборванными проводами, сами собой бормотали радиоприемники, включались фары ржавых автомобилей.

Шрам, изготовив пулемет в боевое положение и сверившись лишний раз с картой в ПДА пошел вперед. Его шаги гулко отдавались в душном, теплом, затхлом воздухе. Под потолком шла целая галерея разнокалиберных труб, и вообще туннель этот, очевидно, служил сугубо для технических целей. Здесь давно не ступала нога человека: на полу образовался толстенный слой рыхлой пыли.

Было тихо, только сквозь толщу земли и бетона доносились тяжелые, свистящие, гулкие звуки: очевидно, это работали могучие насосы станции, одновременно откачивавшие воду, и пускавшие ее под давлением по магистралям. Дозиметр, встроенный в «Севу», показывал повышенный фон, но прозрачное забрало шлема наемник опускать не стал: оно тут же покроется испариной, видимость тогда вообще тогда упадет до нуля.

Коридор постепенно загибался полукругом, да и на карте он был обозначен этаким полукольцом. В разные стороны от него вели аппендиксы, в которых прятались торчавшие из-под пола трубы с датчиками, вентилями, клапанами и расширительными баками. Шрам подошел к одному такому хозяйству и пощупал рукой трубы. Даже сквозь толстую и термоизолированную перчатку чувствовалось тепло. По коллектору шел кипяток, если вообще не пар! Так вот почему здесь так жарко! Но откуда он тут взялся? Разве тут где-то стоят мощные бойлерные установки? И зачем они тут вообще нужны? Что отапливать — вымершие помещения?

Скоро Шрам миновал бок вмурованного в стену бака — размерами с железнодорожную цистерну! — и получил ответ, почему по трубам шла горячая вода. Детектор аномалий пронзительно заверещал, а внутри бака, реагируя на появление рядом человека, загудело, а бок цистерны моментально раскалился докрасна. Вот оно что! Внутри возникла ловушка «факел», и она исправно работала «нагревательным элементом» для сотен и тысяч кубометров воды. Шрам отскочил назад, опасаясь, что аномалия проплавит сталь цистерны, и невнимательный бродяга просто сварится заживо в хлынувшем наружу крутом кипятке.

Однако отпрыгнув, наемник случайно зацепил ногой металлическую канистру, которая с грохотом покатилась по полу. Шрам замер на месте, выставив вперед дуло пулемета. Вовремя: шум, произведенный им, не прошел незамеченным для обитателей подземки. Впереди раздалась возня, и в коридор сиганул снорк, очевидно, гревшийся на расширительном баке или трубе.

Заметив человека, тварь трубно взревела, припала к полу, готовясь к атаке, в бешенстве мотая гофрированной трубкой напяленного на голову противогаза. Это могло бы выглядеть смешно, если бы не было жутко. Шраму же оказалось не до веселья: оснащенные ПНВ, его глаза уже различили в дальнем конце коридора, уходящем во мрак, еще три скачущих фигуры. Плохо дело! Наемник отставил одну ногу назад для устойчивости, и вдавил гашетку.

По туннелю пронесся, круша все на своем пути, свинцово-стальной вихрь. Недаром «печенег» снискал себе такую популярность среди бойцов «Долга» и вольных бродяг, когда требовалось зачистить очередное гнездо мутантов или выбить врагов из укрепленного лагеря. Грохот при стрельбе стоял такой, что уши закладывало, а эхо многократно его усиливало. Снорков буквально разметало в клочья, разрывая их тела в куски, но на их место уже спешили новые твари.

В этом зрелище было нечто страшное: мечущиеся в темноте уродливые, полузвериные фигуры, ревущие, вопящие, бешеными обезьянами скачущие по туннелю, отталкиваясь от стен и пола, грохот пальбы, вспышки пламени и человеческая фигура, медленно идущая вперед, сеющая смерть на своем пути. Огонь выстрелов пульсирующее озарял бледное, напряженное лицо наемника с судорожно стиснутыми челюстями и прищуренными глазами. ПНВ пришлось сдвинуть на лоб, чтобы от яркого прерывистого света не страдала нежная оптическая электроника.

«Печенег» своей чудовищной огневой мощью буквально прорубал своему хозяину проход в лавине мутантов. Шрам уже насчитал полтора десятка убитых им чудовищ, а на некоторых из них он успел заметить изодранные, загаженные черно-красные комбинезоны. Да, жуткая посмертная судьба ждала пропавших здесь солдат «Долга». Даже после гибели Зона не оставила их в покое, извращенно мстя за посягательство на свои тайны.

Шрам чуть было не споткнулся, скосил глаза вниз, и увидел человеческий череп. Вокруг валялись остальные кости скелета и обрывки одежды, в том числе и разорванный кожаный плащ — покойник был при жизни бандитом. В воздухе омерзительно воняло тухлятиной, экскрементами и горелым порохом.

Сбоку на Шрама ринулась распластанная в прыжке уродливая фигура. Наемник присел и срубил снорка короткой очередью, пули отшвырнули тварь к стене, но часть прошла и мимо, пробив уже основательно проржавевшие трубы, идущие под потолком. В коммуникациях загудело, заревело, и из пробоин хлестнули струи пара, а потом, мгновениями позже — и огня.

Шрам рванулся вперед, чтобы не испечься в этой духовке, но перепад давления сделал свое дело. Трубы под потолком тряслись так, что раскрошенный цемент кусками летел вниз. Рвались стыки, лопались стянутые болтами фланцы, ржавые гайки орехами отскакивали во все стороны, и из свищей хлестало пламя, сдобренное струями пара и кипятка.

В начавшемся катаклизме наемник едва успел опустить на лицо пластину шлема, как ударивший в него огненный смерч сшиб его с ног. Рукав комбинезона затлелся, но выдержал, однако наемник невольно завопил от ужаса, и сам, не хуже любого снорка, на карачках помчался вперед. Мимо пронесся объятый огнем мутант, едва не столкнувшись с человеком: тварь уже не замечала ничего вокруг себя, ослепленная болью и ужасом. Противогаз на голове уже горел, плавился и разбрызгивал окрест капли жженой резины.