Григорий Крячко – ШРАМ: ОБРЕТЕНИЕ АДА (страница 21)

Конечно, два идейных противника на одной территории существовать не могли, «Долг» мигом встал в оппозицию, группировки сцепились насмерть, и Махно вскоре был убит наемным снайпером. Таченко, «заказав» оппонента, наплевал даже на то, что несколько раз, пока «Долг» еще не набрал силу, а «свобода» была просто толпой бродяг с откровенно анархистскими принципами, несколько раз неплохо помогали друг другу, воюя с бандитами и ликвидируя конкурентов из числа самых агрессивно настроенных бродяг.

Анархисты же, вопреки всем прогнозам, духом не пали и дело свое продолжили, тем более что материально-иедологическая база уже была создана и работала во всю мощь. Махно устроили торжественные похороны, как конунгу древних викингов, спалив труп на огромном костре, а на тризне выбрали нового предводителя, друга Махно Игоря Чехова, не замедлившего начать крестовый поход против «Долга», мстя за погибшего товарища. И, надо сказать, вполне успешно. Группировка показала нешуточную силу и боеспособность. Перебив массу народа с той и другой стороны, но не придя ни к какому консенсусу, «Долг» и «Свобода» просто разошлись по разные стороны «ринга»-Зоны, как боксеры в перерыве. Так наступило шаткое равновесие, прерывающееся мелкими стычками перестрелками между отдельными отрядами тех и других.

Кто из группировок был прав, а кто нет — решить могла, пожалуй, только история, но она пока не спешила сказать свое веское слово. «Свобода» намертво засела в Темной Долине и занималась какими-то своими делами, а «Долг» бился с мутантами на «Агропроме».

Призрак, Клык и Стрелок обо всем происходящем знали прекрасно, но вступать в группировки не торопились, хотя предложения с обеих сторон были. Хорошие бойцы и опытные исследователи Зоны всегда были в почете, и группировки стремились накачивать не только «мускулы» за счет боевиков, но и «мозги», привлекая к себе истинных знатоков Проклятых Земель, а также ученых-ренегатов. Соваться в анархистскую вольницу — значило неминуемо сцепиться с сильным «Долгом», и практически стопроцентно попасть им на прицел, а быть заодно с последователями идей Таченко обрекало на железную, но не всегда уместную, почти военную дисциплину. Напяливать такое ярмо на шею трое друзей не спешили, и поддерживали ровные, спокойные отношения и с теми, и другими, никак не ввязываясь в их межличностную грызню.

Войны группировок беспощадно истребляли последователей обеих сторон, и уже мало кто мог бы точно заявить, от чего гибнет больше людей: от клыков, когтей мутантов, ловушек или же от пуль таких же представителей рода хомо сапиенс, но с иными моральными и идеологическими убеждениями. Призрак же для себя решил направлять оружие сугубо супротив мутантов и бандитов. Уголовников он вообще за людей не считал и готов был вырезать их до единого, невзирая на возраст и положение. Имелись на то свои причины, старые личные счеты…

…Помимо деталей прибора, Призрак оставил Стрелку кое-какое личное сообщение, записанное в память ПДА, мини-компьютера, которые с недавнего времени вошли в обиход бродяг и получили довольно широкое распространение. Удобные, компактные, непривередливые в обращении, приборчики часто служили для связи или передачи важных сообщений, хранения карт и информации. Кто-то уже даже пытался создать компьютерную сеть, но пока из-за постоянных сбоев и нестабильности электроники, работала она отвратительно.

Впрочем, особо ценную информацию бродяги предпочитали передавать друг другу из уст в уста, либо записками, так как вполне резонно опасались радиоперехвата. Информация же часто ценилась гораздо больше артефактов и денег. Только, в отличие от них, она имела дурное свойство устаревать. Вчера за нее глотки резали, а сегодня никто и ломаного гроша не даст.

Призрак был обязан Стрелку жизнью, и никогда этого не забывал, хоть и давно уже вернул долг сторицей. Он вполне понимал стремление Эдуарда прорваться к ЧАЭС и заглянуть в самую главную тайну Зоны, узнать, кто она вообще, но сам на такой подвиг бы ни за что не отважился. Удерживал элементарный инстинкт самосохранения, который, похоже, у самого Стрелка начал атрофироваться. За ненадобностью. Если бы можно было составить список самых безбашенных и отчаянных сорвиголов, Эдик — Стрелок занял бы в нем почетное место.

Стрелок вообще сильно изменился с тех пор, когда Призрак вытащил его с раненой ногой из Припяти. Раньше он был простым молодым ученым, любознательным, но осторожным. Потом он по какой-то причине почти повздорил с Сахаровым, перевелся в экспедиционный отдел лаборатории… Пока не ушел в Зону совсем, пополнив собой список бродяг. Иногда он захаживал к уже фактически бывшему начальнику за заданиями или с целью продажи информации или артефактов, но очевидно было, что Стрелок старается держаться от академика подальше.

А потом Призрак узнал, почему именно. Академик после их размолвки и ухода Эдуарда в вольные бродяги каким-то образом оформил фиктивные документы о его гибели в аномалии-ловушке во время очередной экспедиции (все знали непоседливый характер молодого ученого), так что не осталось даже тела. Тогда как раз сгинула целая группа, и по спискам там значился и молодой ученый. Сахаров просто смекнул, что от Стрелка будет гораздо больше пользы, чем от Эдика, и пошел по скользкому, но очень ему выгодному пути. Стрелок же никак и ничем не стал доказывать свое пребывание в мире живых людей в виде бывшего сотрудника лаборатории академика. Он вообще даже не дал понять, что сумел раскопать эту в принципе секретную информацию.

Но предательство запомнил крепко. И не простил бы никогда. Просто оборвал все и так небогатые связи с миром вне Зоны, и стал фактически обитателем Проклятой Земли, о чем, видимо, ни капли не жалел. Эдик бесповоротно стал Стрелком, умным, хитрым, часто жестоким, живучим бродягой. А последнее время вообще не раз обмалвливался Клыку и Призраку о своих подозрениях: Сахаров помаленьку решил от него избавиться, причем кардинальным методом. Академик не одобрял мечту Стрелка проникнуть в сердце Зоны. Но и не мешал, по крайней мере, явно. А потом… Потом было нападение группы наемников. Трое друзей отбились, но Клык, как профессионал, сумел добыть информацию с одного на сто рядов запароленного ПДА врага-наемника, и выяснил, что ниточки этого нападения ведут в руки Сахарова.

Мстить ученому Стрелок не стал. Небезопасно, бесперспективно и просто бессмысленно. Но понял: недоброжелателей у него стало еще больше. После встречи на опушке Рыжего Леса Стрелок пошел именно к Сахарову. Зачем? Призрак не знал, но и не стремился отговорить друга. Бесполезно. Может быть, есть какие-то старые долги, которые бродяга решил вернуть? Или что-то потребовать?

Скоро, когда у Стрелка появится устройство, защищающее от пси-излучения, он предпримет вторую попытку прорыва к ЧАЭС, которая вполне может оказаться успешной, но вероятно, что закончится гибелью бродяги. Стрелок знал об этом, и на всякий случай уже был готов смерти. Некоторые из бродяг уходили к станции. И ни один пока не вернулся живым.

На Сахарова тоже скорее всего кто-то нешуточно давил. Замыслы Стрелка о попытке прорыва на ЧАЭС не могли удержаться в тайне, и кому-то эти дела не были в радость. Но почему? Призрак не знал ответа. Самым темным и малопредсказуемым из всей компании был, конечно, Клык. Но Призрак, в своей искусственной паранойе, вызываемой для предотвращения беды и предательства, как ни старался, зацепок к мрачному парню найти не смог.

«Стрелок, берегись Сахарова, — когда-то предупредил Призрак товарища, — Он ведет двойную игру, а для нас она может закончиться плохо»

«Сделаю все, что смогу, — ответил бродяга. — Но в центр Зоны, живой или мертвый, я попаду все равно. А там уж и посмотрим, кто кого».

Незнакомец подсел к Ивану Тайге в баре, когда бродяга, угрюмо глядя в стакан, наполовину полый дрянным портвейном местного разлива, сосредоточенно жевал бутерброд с волглым замаслившимся сыром. Иван не любил посторонних, и потому первая его реакция была тривиальной: нахамить покрепче, дабы отбить охоту подступать с вопросами, когда они совсем не нужны, и никто не намерен на них отвечать.

Но вышло совсем не так, как предполагалось.

— Здравствуйте, — вежливо представился незнакомец, — Хочу…

— А я нет, — буркнул Иван, дыша крепким ароматом сивухи.

— Жаль, — легко согласился парень, — Это могло бы вас заинтересовать.

— Все, что меня интересовало, у меня уже есть. Отвяжись, а? Вон, к другим подкатывай.

— Другие в Зону не ходят.

Тайга медленно отложил недоеденный бутерброд и с интересом глянул на незнакомца.

— А с чего ты взял, что я туда хожу? Ничего не попутал, паря?

— Нет, не попутал! — весело подмигнул незнакомец. — Вы бродяга, зовут вас Иван по прозвищу Тайга. Один из ветеранов Зоны. Кстати, с вами давно желает побеседовать министерство обороны Украины, а также командование объединенной коалиции войск миротворческого контингента, несущих вооруженную охрану Периметра, который вы примерно раз в неделю успешно нарушаете при проникновении туда и возвращении обратно.

— Ты мент, что ли? — ощерился Иван. Желание набить физиономию этому жизнерадостному белобрысому деятелю возрастало с каждой минутой.