Григорий Григорян – Лесная страна (рассказ) (страница 2)

– Что ж, – воспользовавшись паузой, немного удивленно заметил Тарвус, – мне остается лишь признать правомерность ваших упреков, мастер Торн. Я, видимо, совершенно запустил работу с бумагами. Не думал, что все это можно найти в официальных отчетах.

– В официальных нельзя, – граф раздраженно поджал губы, с опозданием заметив собственный промах, – я, пожалуй, несколько погорячился, но не суть важно. Собственно, к чему это я. Как я уже имел честь сообщить вам, Белолесье почти превратилось в самое настоящее государство, со своими целями и амбициями. Где есть государство – должна быть дипломатия, а где есть дипломатия – должны быть дипломаты. Иными словами, после непродолжительных неофициальных переговоров мы пришли к некоторому соглашению с нашими северными соседями. И наш многоуважаемый Совет уполномочил меня избрать одного из лучших наших дипломатов, который будет представлять наши интересы в Белолесье. Цивилизованному человеку эта страна может показаться немного варварской, – заметил Торн, уже совершенно не скрывая торжествующей ухмылки, – но я уверен, мой дорогой барон – вы быстро там освоитесь.

– Барон ГидеонТарвус, – голос Торна стал из насмешливого торжественным, – мастер магических и технических наук, от имени Совета республики имею честь сообщить вам о вашем официальном назначении на пост посла при дворе князя Всеслава в столице Белолесья – Светлограде!

Вытащив из-под плаща свернутый пергамент, скрепленный официальной печатью даренского Совета, Торн с легким поклоном протянул егоТарвусу.

Принимая документ, барон ответил на поклон, пряча горькую усмешку. Вот и она – месть.

***

Стук колес на всех действует по – разному. Одних он успокаивает, притом настолько, что от него клонит в сон. Других настраивает на философско-романтичный лад, заставляя предаваться мечтам и задуматься о смысле бытия. Третьим же, и к их числу принадлежал Тарвус, он помогает собраться, максимально сфокусировав мысли, дабы неторопливо предаться раздумьям. Но все это при условии, что дорога остается ровной. В очередной раз, чуть подпрыгнув на месте, когда карета зацепилась за ухаб, Гидеон покачал головой и вернулся к изучению полученных в Байере документов, содержащих информацию о Белолесье, его населении, важных ресурсах и другие полезные сведения, которые могли бы пригодиться послу, собирающемуся вступить в должность в совершенно незнакомом ему государстве.

Сборы не заняли у него много времени. Покинув свой столичный особняк, через несколько дней он по спокойным дорогам прибыл в Байер. Сам город его не впечатлил. Как и многие республиканские города, крепость Байер своей архитектурой старалась во всем походить на столицу и, подобно им, в итоге стала лишь ее уменьшенной копией, совершенно лишенной уникальности и самобытности.

С другой стороны, Тарвуса несколько заинтересовало крупное бревенчатое строение, с покрытой тесом крышей, которое, судя по всему, являлось представительством прибывших в Байер северных купцов. Куда больше его заинтересовали обитатели здания – первые жители Белолесья, которых он встретил. Высокие светловолосые великаны, с ясным и уверенным взглядом, совершенно отличались от сутулых и лощеных граждан республики. Их поведение и манера речи говорили о прямолинейности и непреклонном характере. Среди них Тарвус заметил нескольких представителей местных племен, в основном одетых в звериные шкуры. Несмотря на то, что они с некоторой робостью старались держаться поближе друг к другу, как люди, впервые оказавшиеся в незнакомом месте, на окружающую их толпу они смотрели решительно и даже с некоторым вызовом. Но большую часть северян, все же, составляли купцы, богатые и не очень и их приказчики. Некоторые из них раскладывали свой товар на прилавках, видимо готовясь к началу местной ярмарки, а другие, из самых богато одетых, направлялись в городскую ратушу, чтобы обсудить свои дела с губернатором. С самим губернатором – Сандором Кейном, Тарвус познакомился сразу по прибытии. По повадкам и манере речи он с легким удивлением распознал в главном торговом представителе члена Теневой Гильдии. По всей видимости, несмотря на выгоду торговли с северными княжествами, Совет пока не решился присылать в Байер своего представителя, и возглавить торговлю с Белолесьем поручили наемнику.

Губернатор принял Тарвуса с отменной любезностью, временами граничащей с подобострастием. Рассыпаясь в комплиментах, он с поклонами пригласил ''его превосходительство господина посла в свой скромный дом''. После плотного ужина, они поднялись в кабинет губернатора, где тот в общих чертах ввел его в курс текущих дел, попутно снабдив последними письменными отчетами о текущем положении в Белолесье. Под утро, в сопровождении отряда тяжелой кавалерии, в закрытой карете господин посол отбыл, наконец, в Светлоград. Ровная, вымощенная камнем дорога закончилась на третий день пути, и изучать полученные в Байере документы Тарвусу пришлось постоянно морщась и подпрыгивая на месте каждый раз, как карета натыкалась на очередной ухаб.

Между тем, изложенные в бумагах сведения весьма его заинтересовали. С одной стороны в них сообщалось, то, что он и так узнал от Торна и Кейна. Компания светлоградского князя по ''собиранию земель'' продвигалась весьма успешно. Несколько непокорных лесных племен были почти готовы сложить оружие и ''пойти под княжескую руку'', что бы это ни значило. А вот с другой, судя по всему, в Белолесье появилась некая странная болезнь – разновидность чумы, поразившая уже с десяток деревень и несколько крупных городов. Кроме того, в ближайших к этим городам лесах были замечены крупные группы местной нечисти, нападающие на жителей и путников. Князь и ''волхвы'' (видимо местные маги) сбились с ног, пытаясь изменить положение вещей. Дружинников и знахарей – целителей, посылали то в одно, то в другое место, но все, пока, оставалось по-прежнему. В общем, пока что ясно то, что ничего не ясно, пожалуй, с ситуацией лучше ознакомиться на месте, по прибытии в столицу.

Решительно отложив бумаги, Гидеон чуть откинул занавеску и выглянул в окно. Однообразный на первый взгляд пейзаж не раздражал и не вызывал тоску, но странным образом успокаивал. Мелькающие за окном высокие, покрытые густой листвой деревья вызывали некое ощущение величия, спокойствия и надежности.

Казалось, он мог бы вечно любоваться открывшимся ему зрелищем, но тут карета резко остановилась. В некотором недоумении Тарвус немного высунулся из окна и взглянул вперед. Вместе с каретой остановился и сопровождающий ее конный отряд. Возглавлявший его офицер спешился и подошел к карете. Какое-то время он стоял, явно на что-то решаясь. Раздался робкий стук.

– В чем дело, капитан? – спокойно спросил Тарвус?

– Дорога, ваше превосходительство… – бравый вояка под его взглядом топтался на месте и мялся, словно девица на первом свидании. – Дорога почти закончилась, дальше только лес. Совсем густой. Сквозь него едва ли удастся проехать… уже совсем скоро нас должен встретить отряд местных воинов…

Тарвус улыбнулся. Похоже – капитан его охраны собирается сообщить ему то, что он и так уже понял. Карету придется бросить: дальше в лес она не поедет, посему, его ждет довольно длительная прогулка верхом. Бедолага попросту не знает, как донести до него этот простую мысль, вполне серьезно опасаясь, что его изнеженное превосходительство устроит ему и его людям самую настоящую истерику.

Он открыл было рот, чтобы сообщить капитану, что все в порядке, но тут произошло сразу несколько событий. Резко вздыбились и заржали кони, сбрасывая седоков. Капитан, еще секунду назад спокойно стоявший у кареты, внезапно схватился за шею, откуда торчала длинная деревянная игла. Его лицо мгновенно посинело, и он рухнул на землю, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба.

А затем на лесной поляне начался настоящий хаос. Кони, сбрасывая седоков, изо всех сил понеслись в сторону леса. Сбитые с толку, солдаты пытались встать и осмотреться, но тут же падали, сраженные странными иглами, вылетавшими со стороны леса. Некоторые из них, кое-как умудрившись подняться, затравленно осматривались по сторонам, и снова падали.

– Ваше превосходительство, оставайтесь в карете! – резко крикнул один из бойцов и тут же упал на землю, зажимая шею правой рукой.

Не обращая внимания на предостережение, Тарвус выскочил из кареты и быстро огляделся вокруг, оценивая ситуацию. Когда-то в другой жизни, когда он состоял на службе в республиканской армии, ему однажды довелось командовать экспедиционным корпусом во время одной из миссий на Островах. И однажды в тамошних джунглях он со своими солдатами попал в точно такое же положение.

Главное сейчас быстро организовать бойцов, не позволить нарастающей панике распространиться, и кто знает, быть может, они еще переживут этот день. По крайней мере, он спасет хоть кого-то.

– Отставить! – резко гаркнул он на солдат, беспорядочно разряжавших пистолеты в сторону леса. – Все ко мне. Собраться и занять позицию у кареты спина к спине! Перезаряжай!

Знакомый голос, решительно отдающий приказы, казалось, придал сил перепуганным бойцам. Оставшиеся в живых солдаты сгрудились вокруг Тарвуса, вытаскивая шомпол и лихорадочно перезаряжая оружие. Обстрел из леса не прекратился, но, по крайней мере, теперь бойцы отряда были защищены по бокам и со спины деревянными стенками кареты. Некоторые иглы, не попадая в шею, отскакивали от стальной брони. От скрытого под длинным кожаным плащом нагрудника Тарвуса отскочила игла, но он не обращая на это внимания, спокойно стоял на месте, вытащив из-за пояса пистолеты и направив их в сторону леса, словно чего-то терпеливо ожидая. И он, наконец, дождался.