Григорий Григорян – Император (страница 3)

– Думаешь, я приглашаю тебя к себе по доброте душевной? Я ведь уже не молода, девочка, – спокойно пояснила она в ответ на недоуменный взгляд. – И я чувствую, что мое время почти пришло. В тот день, когда я воссоединюсь со своими предками, я буду уверена, что у общины есть новая видящая.

– Что…– только и нашлась Луция.

– Ты и про дар никому не рассказала, так? – полуутвердительно осведомилась старуха, взглянув в глаза Луции.

Девушка снова ограничилась коротким кивком.

– Что ж, – вздохнула женщина, – прости милая, но старую Тарию тебе так просто не провести. В конце концов, – продолжала она, ласково погладив девушку по плечу, – все, что не делается – к лучшему, по крайней мере, ты нашла свое предназначение. Или, как оно часто бывает – оно нашло тебя. Не нам бегать от судьбы и своего дара.

Луция слабо улыбнулась и, не выдержав, тихо всхлипнула.

***

Сборы не заняли много времени. В сущности, вещей у Луции было немного.

Покинув свой бывший дом, она, под молчаливыми, неодобрительными взглядами встреченных по пути соплеменников, вслед за Тарией медленно побрела к новому.

В каком-то смысле, старая видящая действительно жила на отшибе. Но все же, не совсем. Ее хижина располагалась, чуть ли не в нескольких шагах от высокого частокола, отделявшего тессарскую общину от остального мира.

Видящей и не полагалось находиться слишком далеко. В случае необходимости она всегда должна была успеть предупредить сородичей об опасности. Жить за частоколом решила когда-то сама Тария после смерти второго мужа.

Маркус поворчал, но согласился, лишь попросив ее не сильно удаляться от общины.

– Ну, вот и пришли, милая, – чуть устало произнесла старушка, едва они подошли к хижине.

Дом старой видящей, действительно, представлял собой самую обычную деревянную хижину. Если сородичи Луции – жители общины еще, в какой -то мере, старались обустроить свои жилища максимально близко к унаследованному от предков ''тилланскому'' стилю, практичная старуха подобными мелочами и вовсе не заморачивалась.

Изнутри дом тоже ничем особенным не выделялся. Из мебели в нем были широкая койка, стол и несколько стульев. Стены были увешаны высохшими растениями, в одном из углов сиротливо ютился небольшой очаг.

– Прости, дорогая, пока придется устраиваться на полу, – пожала плечами Тария. – Кровать мне придется использовать для своих старых костей, а вдвоем мы на ней не поместимся.

– Собственно, время уже позднее, – она криво усмехнулась, – по моей милости мы слишком долго сюда добирались. Сейчас достану тебе какое-нибудь тряпье, и будем укладываться на боковую.

Уложив свои вещи в одном из углов, Луция обустроила себе на полу кровать рядом с койкой старухи. Перед сном старая видящая неожиданно погладила ее по щеке и мягко произнесла:

– Смотри веселей, девочка, неизвестно, что принесет нам завтрашний день.

***

Утром, еще до рассвета, начались обычные хлопоты. Проснувшись и разбудив Тарию, Луция помогла ей одеться и привести себя в порядок. А после завтрака, состоящего из скудных запасов старой видящей, они вместе пошли в лес.

На опушке Тария сделала девушке знак рукой, велев остановиться.

– Думаю – это место нам подходит, – произнесла она своим хриплым голосом.

– Подходит для чего? – спросила Луция, хотя уже начала догадываться – почему они вышли в лес.

– Хочу понять – на что ты способна, – подтвердила ее подозрения Тария.

– Я смотрела на тебя, девочка, особым взглядом, – старуха задумчиво постучала пальцем по нижней губе, – и вчера и сегодня утром. У тебя довольно сильный дар, но его нужно развивать, иначе толку от него будет немного.

– Вот, – указала она пальцем в сплетение древесных ветвей напротив места, где они стояли, – всмотрись, как следует и скажи, что ты видишь.

Внутренне подобравшись, девушка повиновалась. Раньше ей не приходилось использовать свой дар осознанно. Кажется, за все годы, что она бегала в лес, каждый раз, когда чувствовала своего сида (на сердце немного потеплело), все происходило само по себе, на уровне инстинктов.

Но Тария права, пусть ее собственная семья и отказалась от нее, а сородичи смотрят как на предательницу (по меньшей мере), у нее все еще есть долг перед общиной.

И коль уж скоро ее способности больше не являются секретом, по крайней мере, для ее наставницы, их нужно развивать. Ведь, как это ни печально, Тарии, действительно, скоро не станет, и общине понадобится новый видящий.

Сосредоточившись, Луция посмотрела на ветки растущего перед ней крупного дерева, изо всех сил стараясь представить себе каждую из них, тщательно воспроизвести в сознании каждый побег, каждый листочек…

В какой-то момент ее зрение словно расплылось, и ветка, на которую она пристально смотрела, вдруг увеличилась, стала гораздо ближе.

И она, действительно, увидела.

Луции казалось, что она каким – то образом смогла проникнуть в суть растущего перед ней дерева: перед ее глазами пронесся весь цикл его жизни – от маленького побега, изо всех сил тянущегося к солнечным лучам, до древесного исполина. И это было еще не все.

Она видела окружающую дерево жизнь, от суетливо или степенно перемещавшихся по ветвям насекомых, до на миг промелькнувшей среди деревьев белки.

Откуда – то девушке было известно, что зверек спешит, торопится попасть в свое гнездо до наступления ночи…

С трудом прервав транс, она тут же с упоением рассказала о своем видении наставнице, спеша поделиться с ней впечатлениями.

– Сильна! – с уважением и, как показалось Луции, с легкой завистью, протянула Тария.

– У тебя, действительно, сильный дар, девочка, уж, по крайней мере, посильнее моего, а ведь свой дар я развиваю уже много лет.

– Попробуем еще, – возбужденно предложила Луция и вдруг пошатнулась от внезапно нахлынувшей слабости.

– Довольно на сегодня! – непреклонно произнесла Тария, схватив ее за плечи. – Хм, кажется, мы немного увлеклись, девочка, – добавила старая видящая, взволнованно глядя ей в глаза.

– Прости старую дуру. Я тороплюсь сама и тороплю тебя, так как у меня осталось немного времени…

– Но при этом, – она резко оборвала саму себя, – я эгоистично забываю, что в тебе растет новая жизнь, а магия (уж поверь мне) порой сильно утомляет, а утомление сейчас, явно, не пойдет тебе на пользу.

– Магия, – удивленно переспросила Луция?

– Ну вот, опять тороплюсь, – криво усмехнулась старуха. – Ну что ж, раз уж начала, надо договаривать.

– Да, девочка, магия. Видишь ли, среди видящих издавна бытует мнение, что наши способности не сродни магии, они и есть магия.

– В разные времена среди нас, даже находились те, кто утверждал, что в магии мы ничуть не слабее людей за морем, просто нам не хватает знаний, а наши способности некому развивать. Не у сидов же нам учиться, – она снова усмехнулась.

– Так или иначе, – продолжала Тария, с помощью, подставившей ей плечо, девушки медленно ступая обратно к хижине, – от учителя к ученику с давних пор передаются те немногие плетения, которые известны нашему народу.

Моим наставником, например, был мой первый муж. Он обучил меня некоторым плетениям, для усиления концентрации, развития сознания, ну и паре других. Их, на самом деле, немного. Мы – тессары, действительно, мало знаем о магии, – вздохнула она под конец.

– И ты меня научишь? – округлив глаза, спросила Луция.

– Научу, милая, – усмехнулась старуха, – но уже не сегодня. А пока, давай поторопимся, – надо успеть домой до темноты.

Глава 2

Сархаш вдохнул утренний воздух и оскалился, обнажив острые клыки. Пахло добычей. Ноздри сарга возбужденно затрепетали, чувствуя ее приближение.

До поры втянув острые когти, он безмолвной статуей замер в заранее облюбованных камышах, приготовившись ждать. Охота не терпит суеты.

Даром, что некоторые замшелые старики, чья чешуя едва не облезла, а клыки и когти с возрастом затупились, порой ворча, называют ее ''пустой блажью для глупой молодежи, достойной лишь теплокровных млекопитающих''.

Напротив – это целое искусство, для достижения вершин в котором, как раз таки, идеально подходит холодная кровь ящеров – саргов. Охота помогает усилить рефлексы тела, развить скорость и силу мышц и она требует немалого терпения. Об этом постоянно твердят тренеры в Бойцовских Ямах, шипастыми дубинами вгоняя свою науку в спины и сознание молодых ящеров.

Ближайшие камыши задрожали от чужой поступи и вскоре разошлись, являя огромную тушу болотного тролля. Сархаш мигом подобрался. Теперь главное не спешить.

Волосатое зеленоватое существо, похожее на огромную обезьяну, всеми четырьмя лапами грузно ступило на небольшой участок земли, расплескивая комки грязи. Волосатые передние конечности уперлись кулаками в почву, и тролль шумно втянул носом воздух.

Сархаш не шевелился, лишь немного выдвинул вперед кисти рук, выпуская длинные когти и еще больше углубляясь в камыши.

Даже для своих сородичей сарг был довольно крупным, сильная мускулистая туша превосходила размерами иных старших ящеров, не говоря уже о молодняке.

Чешуйчатая шкура оберегала тело сарга не хуже железного доспеха, а, покрытый костяными наростами, череп служил ему дополнительной защитой. Собственно, из-за своего роста, Сархаш и выбрал в качестве укрытия высокие камыши. Плюс – зеленая шкура прекрасно помогала слиться с местностью.