Григорий Гребнев – Пропавшие сокровища (страница 6)

- В том, что я ваш друг до гробовой доски, вы можете не сомневаться, Мадлен, - сказал он с той искренностью, с какой умел разве только чихать. - А пока примите этот небольшой сувенир… Сейчас среди чикагских девушек в большой моде именно такие мундштучки.

- Какая прелесть!.. - запела Мадлен и от полноты чувств перешла на «ты». - Ты всегда будешь делать мне подарки, Джейк?

- Вечно, Мадлен! - воскликнул он. - А ты будешь мне рассказывать, что думает обо мне мсье Кортец? Это очень важно для нас с тобой.

- О, это нетрудно, милый! - ответила Мадлен. - Я умею с ним разговаривать… Но ты действуй смелее. Иначе с ним нельзя. Только, пожалуйста, не моргай так часто глазами. Кортец говорит, что у тебя плохо пришиты веки.

Они расстались большими друзьями.

…Вспоминая о Мадлен, Джейк тем временем поравнялся уже с густо заросшей плющом двухэтажной виллой Кортеца, построенной в старинном стиле.

Калитка. Клумбы. Стриженые кустики. Посыпанная гравием дорожка. Крыльцо с гранитными ступеньками… Звонок. Тишина… Быстрые, легкие шаги за дверью, и вновь неописуемые ресницы.

- Это ты? - зачирикала Мадлен, открыв дверь. - Входи! Мсье Кортец ждет тебя… Я узнала еще кое-что. Вчера он был у какой-то важной дамы, с которой говорил о твоем деле. Он называет ее «старой хрычовкой».

«Мадам Брентан!» - сразу догадался Джейк.

- И что же? - спросил он.

- Это все, милый. Но настроение у него все то же. Я угощу тебя чудесным рагу. Иди… Стой!.. Дай я поправлю галстук. Тебе надо его переменить, он похож на гадюку. Вот так…

Она скрылась за дверью кабинета, и Джейк услышал ее тонкий голосок:

- Князь Джейк Бельский, мсье!

- Просите! - сырым голосом ответил Кортец.

Войдя в кабинет, Джейк сразу же почувствовал, что Кортец сегодня действительно настроен более благожелательно, нежели вчера. Протянув Джейку свою огромную волосатую длань, он пригласил гостя на диван, сел рядом и сказал:

- Душа моя! Я не умею долго притворяться. И потому скажу вам сразу, что ваше предложение меня заинтересовало. Оно необычно. А я люблю заниматься необычными делами. Это моя слабость… Но даже необычное дело должно быть все же делом, а не спортом. Вы меня понимаете?

- Вполне, мсье, - тихо произнес Джейк, стараясь вовсе не моргать.

- Должен сообщить вам, мой друг, - продолжал Кортец велеречиво, - что вчера же я показал ваш пергамент одному многознающему человеку. Он сказал мне почти то же, что и вы. Я навел справки о византийской библиотеке и узнал то же, что и от вас, с той лишь разницей, что, кроме вас, кажется, никто не знает точного адреса этой библиотеки… Я побывал у мадам де Брентан и узнал от нее то же, что узнали от нее вы.

- Я хотел вчера рассказать вам о своем визите к ней, - поспешно вставил Джейк.

- Это ничего мне не дало бы, душа моя. Мне надо было увидеть ее лично. Успех нашего дела во многом зависит от этой старой хрычовки, - как бы думая вслух, произнес Кортец. - Очень хорошо, что вы ей ничего не сказали.

- Она ничего не должна знать! - сухо и резко сказал Джейк. - Все надо сделать с нею, но без нее.

- Вот именно! - воскликнул Кортец. - С нею, но без нее…

Чуть стукнув, вошла Мадлен:

- Прикажете подавать завтрак, мсье?

Кортец оживился:

- Давайте, Мадлен!

Он встал с дивана и, как Мефистофель плащом, взмахнул полой своего живописного халата.

- Но одной, самой главной справки по вашему делу я пока еще не получил, - сказал Кортец, медленно шагая по кабинету и искоса поглядывая на Джейка. - Получение этой справки потребует времени.

Джейк вскочил и с готовностью произнес:

- Может быть, я смогу вам помочь, мсье?

Кортец поднял унизанную перстнями руку:

- Нет, нет! Такую справку я могу получить только от людей, которых хорошо знаю.

Джейк понял:

- Вы мне не верите?

- Я верю только в то, что после понедельника бывает вторник, мой друг. - И, пг» и-стально поглядев на Джейка, спросил: - Вы, конечно, хотите поехать со мной в Россию?

- Без меня вы там ничего не найдете, мсье, - вежливо, но твердо сказал Джейк.

- Вот, вот! - воскликнул Кортец. - А я, мой друг, жил в Соединенных Штатах и знаю, что там могут иногда придумать, чтобы заслать в Россию необходимого для Пентагона человека.

Джейк взволновался не на шутку:

- Значит, вы думаете, что я шпион?

Кортец снисходительно улыбнулся:

- О нет! Если бы я так думал, я не стал бы с вами разговаривать. Мне моя шкура пока еще не надоела.

Джейк был сбит с толку. Он даже забыл, что у него «плохо пришиты веки», и сигналил вовсю.

- Я вас не понимаю, мсье. Так в чем же дело?

Вошла Мадлен с подносом. Заменив круглый столик другим, более просторным, она расставляла на нем тарелки и украдкой поглядывала на своего нового друга. Не понимая, о чем ее хозяин беседует с Джейком (они говорили по-русски), Мадлен видела тревогу на лице молодого гостя. А так как, кроме накладных ресниц и огненных губ, она обладала еще и простым, добрым сердцем, то, забыв о «будущих подарках», посылала Джейку самые выразительные взгляды, которыми старалась ободрить его.

- Стол накрыт, мсье! - сказала она.

Кортец похлопал Джейка по плечу и подвел к столу:

- Не унывайте, душа моя! Я только хотел быть с вами откровенным. У меня принцип - ни в коем случае не связываться ни с какой разведкой. Но мне кажется, что чутье меня не обманет: вы не похожи на шпиона.

Он взглянул на стол, накрытый Мадлен, и увидел на нем, кроме тарелок и закуски, узкую вазочку с тремя пунцовыми тюльпанами:

- О ла-ла! Вы в этом доме, кажется, понравились не только мне.

Но, обратив свой взор на закуски и пузатенькую бутылочку шамбертэна, тотчас же забыл о тюльпанах.

- М-м… Недурно! Это то, что в рекламном деле называется «экстра».

Кроме тюльпанов и шамбертэна, стол украшала горка паштета из дичи с орехами, нарезанная тончайшими лепестками колбаса салями и пахучий салат из сельдерея.

- Прошу, ваше сиятельство! - церемонно сказал Кортец по-французски и широким жестом указал на стул. - Не зная, что вы любите, я решил положиться на свой вкус.

- И на мой, мсье! - добавила Мадлен, посылая Джейку сияющий взгляд.

- Да, я советовался с Мадлен, - сознался Кортец. - Она была бы неплохой хозяйкой, но…

Он не докончил, встретив ее пристальный взгляд.

- Благодарю вас, мадемуазель, - сказал Джейк и сел за стол.

Мадлен собралась уходить, но ее остановил Кортец:

- Как там у Барб? Все сделано, как я велел?

- Рагу изумительное, мсье! - с напускным восторгом пропела Мадлен.

- А подливка?…

- Сливки, вино, коринфский изюм и корица, мсье. Все так, как вы любите.

От предвкушаемого удовольствия Кортец раздул ноздри:

- Люблю поесть, друг мой! Гублю себя! Врачи запретили… Но не могу! В жратве я романтик… А относительно Пентагона и прочего вы не думайте. Если даже вы шпион, я не стану доносить на вас русским, - мне на них наплевать. Но выгоню вас обязательно. Если же вы честный жулик, помогу, ибо ваша затея мне нравится. В таких делах я тоже романтик.

- Мистер Грегг сказал: «Педро Кортец умеет увлекаться и не теряет при этом головы», - льстиво произнес Джейк.