Григорий Гребнев – Пропавшие сокровища (страница 3)
- Думаю, что да, сэр, - сказал он, усиленно работая зелеными веками.
- А как вывезти ее из России - этому он не научил вас? - спросил Кортец, насмешливо глядя на респектабельного юношу, вежливо и вполне серьезно предлагавшего ему включиться в совершенно необычайную авантюру.
После небольшой паузы Джейк Бельский ответил, вопросительно глядя на Кортеца:
- Я полагал, сэр, что этому научите меня вы… Меня в этом уверил мистер Сэмюэль Грегг.
- Мистер Сэмюэль Грегг? О да! Он уверен, что в России ничего не изменилось и что библиотеку Грозного так же легко сейчас вывезти, как я когда-то вывез оттуда «коптское евангелие»…
Молодой гость молчал.
Наступила пауза. Молчание длилось минуты две. Наконец Кортец отодвинул от себя пергаментную трубку и сказал решительным тоном:
- Рукописи - это уже не моя специальность. Сейчас я лишь организатор выставок произведений живописи. Я частное лицо, меня интересует только живопись, и ни с какими трестами я не желаю себя связывать.
Джейк Бельский встревожился:
- Но совершенно необязательно быть специалистом, сэр! Я ведь тоже в этих рукописях ничего не понимаю. Нам надо только найти их и вывезти в Америку. А там уже специалисты треста разберутся.
- Вывезти в Америку мы ничего не сможем! - возразил Кортец.
- Ну что ж, вывезем во Францию, - быстро согласился Джейк Бельский.
- Это фантастика! - презрительно оттопырив губы, проворчал Кортец.
- Почему? - с недоумением спросил молодой гость.
- А потому, что мы не найдем этой мифической библиотеки! Это во-первых. Но если мы ее даже и найдем, если даже вывезем из России, что оч-чень нелегко, то мы совершим кражу! Нас арестуют если не в России, то здесь, во Франции! Этого потребует советское правительство, и французские власти не смогут не выполнить его требования. Ведь мы присвоим себе чужие ценности! Вы это понимаете?… А для подобных дел существует уголовный кодекс. Ваш мистер Сэмюэль Грегг очень хорошо с ним знаком.
Все это немногословный Кортец выпалил с большим азартом и почти залпом. Можно было подумать, что он старается напугать не столько Джейка Бельского, сколько самого себя.
- И еще одно! - все тем же сердитым тоном продолжал Кортец. - Вы слыхали что-нибудь о так называемых культурных связях между западными странами и Советской Россией? О них очень много сейчас говорят.
- Слышал, - выжидательно глядя на него, ответил американский гость.
- Мы с вами находимся в Париже. А многие французы очень хотят дружить с русскими. Затея мистера Грегга может здесь не понравиться! - строго сказал Кортец.
Джейк презрительно ухмыльнулся и пожал плечами:
- Я не француз. И вы также, сэр…
- Да, но я живу в Париже, черт возьми! - зарычал Кортец. - И я не намерен отсюда уезжать, если новая затея мистера Грегга провалится!
- Вам не нужно будет уезжать из Парижа, сэр. В случае неудачи я все беру на себя, - быстро и деловито пояснил гость. - Это также предусмотрено моим контрактом с фирмой мистера Грегга.
Кортец с минуту смотрел на Джейка Бельского с любопытством, наконец рассмеялся и сказал:
- Узнаю мистера Грегга! Он умеет извлекать прибыль даже из неудачи. Ваш провал может испортить отношения с русскими, и кое-кто в Штатах с радостью заплатит вам за два - три года тюрьмы.
При упоминании о тюрьме Джейк Бельский не побледнел и не покрылся холодным потом. Наоборот, он хитро заулыбался и сказал:
- Думаю, что до тюрьмы дело не дойдет, сэр… В России я намерен действовать осторожно. Вы же будете стоять в стороне от всего, что мне придется там проделать. Что касается французских властей, то и здесь все можно будет предусмотреть, чтобы застраховать себя от неприятностей.
- Как?! - свирепо вращая глазами, завопил Кортец. Предусмотрительность молодого авантюриста начинала бесить его.
- Не волнуйтесь, сэр. Это вредно, - тихо и вразумительно произнес гость. - Мой отец сообщил мне, что здесь, во Франции, и в Италии живут потомки Фомы Палеолога, отца царевны Зои. Они являются прямыми наследниками московской царицы Софьи Палеолог, ибо в России после смерти детей и внуков Ивана Грозного ее потомков не осталось…
- Кто живет во Франции? - быстро спросил Кортец.
- Мадам де Брентан, дочь князя Джованни Ласкариса Палеолога, - помедлив немного, ответил Джейк Бельский.
«Специалист по живописи» усмехнулся:
- Я вижу, ваш папа очень хотел пойти дальше боярина Ивана Бельского и заполучил не одну только антологию византийских поэтов.
- Да, он всю жизнь лелеял эту мечту, - подтвердил Джейк Бельский. - Но отец меньше всего думал о деньгах. Он хотел лишь отомстить своему брату, князю Платону, отбившему у него жену, красавицу Эжени де Мерод… Эту историю я расскажу вам в другой раз.
Кортец внимательно поглядел на русско-американского князя и подумал уже без всякой неприязни к нему: «Гм… А он, кажется, неглуп, этот желторотый Джейк. Сэмюэль Грегг недаром поставил на него…»
- Ладно! - наконец вымолвил он. - Я ничего вам и мистеру Греггу не обещаю. Но, не разглашая ваших замыслов, я наведу кое-какие справки, прощупаю кое-где почву и только после этого дам окончательный ответ. - Кивнув на трубку пергамента, он добавил: - Оставьте этот архаизм у меня. Если вы, конечно, мне доверяете. Я покажу его одному толковому человеку. Он хорошо знает византийскую литературу и многое другое.
- Конечно, сэр! - с величайшей готовностью воскликнул Джейк Бельский. - Пожалуйста, оставьте у себя этот пергамент! Отец сказал, что он принесет счастье тому, кто сумеет присоединить этот титульный лист к книге, от которой он отделен.
Гость встал, понимая, что аудиенция окончена. Кортец нажал кнопку звонка:
- Приходите завтра.
- С удовольствием, сэр.
- Не «сэр», а «мсье», - снисходительно поправил его Кортец. - Этого обращения во Франции многие не любят. Да и не только во Франции.
- Понимаю, мсье…
Зашуршала шелковая юбка. Вошедшая Мадлен сразу же поняла, что молодой американец не напрасно истратил на нее доллар.
- Мадлен! Князь Джейк Бельский будет у меня завтра в десять утра, - напыщенно произнес Кортец. - Просите его прямо в кабинет.
Мадлен грациозно сделала перед князем Джейком Бельским книксен.
В КАФЕ «ГУИНПЛЕН»
В тот же день Педро Хорхе Кортец посетил кафе «Гуинплен». Он давно здесь не был, но завсегдатаи кафе сразу узнали его. Это были «маршаны» - перекупщики картин, небогатые антиквары; художники - молодые и уже много лет «подающие надежды»; натурщицы; любители картин и редкостей. В кафе, как всегда, было шумно, но шум усилился, когда в дверях показалась массивная фигура Кортеца. Среди посетителей было немало тех, на ком мсье Кортец иногда неплохо зарабатывал, и тех, кто заработал (но не очень много) с его помощью. Послышались возгласы:
- Ого! Дон Педро собственной персоной!
- Великий конквистадор из Стамбула!
- Салют, мсье Кортец! Присаживайтесь…
Отвечая на приветствия и помахивая волосатой рукой, на пальцах которой сверкали камни перстней, мсье Кортец внимательно искал среди завсегдатаев кафе того, кто был ему нужен.
- Он кого-то ищет… - сказала маленькая натурщица с большим черепаховым гребнем в золотой копне волос.
- Да, и уж, наверно, не тебя, - ответил ей молодой весьма кудлатый художник со старинным жабо вместо воротничка и с большой пиратской серьгой в левом ухе.
- Кто-то сегодня заработает, - меланхолично произнес старый «маршан», провожая Кортеца кислым взглядом. - Это ловкач!..
К Кортецу подошел буфетчик, круглоголовый человек в белом переднике:
- Мсье Кортец, вы кого-то ищете?
- Да, мсье Птибо, - рассеянно ответил Кортец. - Мне нужен профессор Бибевуа.
- Он уединился. Что-то пишет в бильярдной.
- Мерси… - Кортец хотел пройти в бильярдную, но, словно вспомнив о чем-то, спросил: - Он должен вам, мсье Птибо?
Буфетчик развел руками:
- Как всегда, мсье Кортец.
- Много?
- Неделю уже не платит. Три тысячи франков. При нынешнем курсе это, конечно, не так уж много, но…
- О, да-да! Узнаю профессора! - Кортец похлопал буфетчика по плечу. - Не унывайте, мсье Птибо. Может быть, мне удастся это дело уладить.
Он прошел в соседнее помещение. Здесь стояла относительная тишина, слышно было лишь, как белые шары на зеленых лужайках бильярдных столов, сталкиваясь, стреляли, словно пистолеты в тире. Время от времени маркер торжественно возглашал: