Григорий Гребнев – Пропавшие сокровища (страница 28)

Джейк заглянул в его альбом:

- Вы хорошо рисуете.

- Я любитель, - скромно ответил Руднев.

Делая зарисовки, он внимательно наблюдал за Кортецом и Джейком. Последний, видимо, и не думал следовать за сторожем и профессором, но время от времени он все же беспокойно поглядывал в ту сторону, куда сторож увел Стрелецкого. Кортец, казалось, целиком был поглощен фотографированием.

Прошло минут двадцать. Неожиданно в воротах показалась Тася. Она подбежала прямо к Рудневу и, отозвав его в сторону, сообщила:

- Сторож привел нас с профессором в ту каменную дыру, где эти… (она кивнула на Джейка и Кортеца) объяснялись тогда со стариком. Он велел нам ждать, а сам куда-то исчез… Я сказала профессору, что это ловушка, и чуть не силой вытащила его из каземата.

- А сторож где? - быстро спросил Руднев.

- Волошин его задержал где-то наверху, на стене, - с волнением и недоумением продолжала Тася.

- Ну? И где он теперь? - нетерпеливо спросил Руднев

Джейк и Кортец без всякого стеснения подошли к Рудневу.

- Там что-нибудь случилось, девушка? - спросил Джейк.

Но Тася ответила не на его вопрос, а на вопрос Руднева.

- Сторож вбежал в заброшенную усыпальницу князей Бельских, заперся на железный засов и не выходит.

- Мне нужно перезарядить кассеты, господин Богемский, - сказал Кортец и, круто повернувшись, направился к надвратной церкви.

Джейк последовал за ним.

- Скажите Волошину, пусть не отходит от усыпальницы ни на шаг. Бегите! - бросил Руднев Тасе и быстрыми шагами догнал Кортеца и Джейка.

- Минутку, господа! - сказал он.

Заграничные гости остановились и тревожно переглянулись.

- Только что у крепостной стены было произведено покушение на жизнь профессора Стрелецкого, - продолжал Руднев, строго глядя на Джейка.

- Нам до этого нет дела, товарищ художник, - сердито ответил Джейк. - Обратитесь в милицию

- Милиция уже здесь, - сказал Руднев и показал Джейку свою книжку. - Я майор госбезопасности Руднев. Прибыл из Москвы для наблюдения за вами.

Джейк быстро оглянулся по сторонам. Руднев уловил его мысль.

- Монастырь оцеплен плотным кольцом милиции, «товарищ Богемский». Но вчера ночью, когда вы так трудолюбиво возились с. камнем, я был здесь один… А теперь предъявите ваше командировочное удостоверение.

Кортец с разочарованным видом смотрел на пышный куст сирени; Джейк нехотя подал Рудневу свое удостоверение и, растерянно моргнув зелеными веками, сказал:

- Здесь какое-то недоразумение, товарищ майор.

Руднев внимательно осмотрел документ и сказал:

- Хорошо сделано… - он сличил подпись с каким-то заявлением. - И подпись Тараканцева нормальная…

Джейк молчал.

- Сдайте оружие, господа, - строгим тоном предложил Руднев и добавил, насмешливо глядя на Кортеца,- Думаю, что вы меня понимаете и без переводчика, мсье

Кортец. До появления в этом монастыре вы неплохо владели русским языком.

- Я владею многими языками, господин майор,- сказал по-русски Кортец. - Но я всегда выбираю тот, какой мне более нужен Однако, может быть, вы все же объясните ваше поведение?

- Ваш спутник организовал покушение на профессора Стрелецкого. У меня есть доказательства. А вы шантажировали гражданина Тараканцева, - ответил Руднев.

- Чепуха!-с оскорбленным видом воскликнул Кортец, но тем не менее сунул руку в карман и протянул Рудневу крохотный ножичек-несесер в замшевом футляре.

- Вот все мое оружие. Я никогда не ношу при себе много металла.

- Оставьте это у себя, - сказал Руднев и пристально взглянул на Джейка. Тот стоял не шевелясь и угрюмо смотрел в землю.

- Мистер Джейк Бельский! - окликнул его Руднев. - Вы слыхали мое приказание?

Джейк медленно достал из карманов большой складной нож и браунинг и подал их Рудневу.

- Это все?

Кортец усмехнулся и процедил сквозь зубы:

- У него есть еще водородная бомба, но он забыл ее дома.

- Я думаю, что мистер Бельский и от водородной бомбы скоро избавится, - с иронической улыбкой сказал Руднев и добавил: - Я прошу вас, господа, пройти со мной в районное управление милиции.

- А потом? - с тревогой спросил Кортец.

- А потом вам, господин Кортец, надо будет немедленно вернуться в Москву самостоятельно, а с мистером Джейком мы поедем вместе…

Они направились к выходу из монастыря. К Кортецу уже вернулось ровное настроение: «Что ж, - рассуждал он, - с охоты за сокровищами Ивана Грозного я возвращаюсь с пустым ягдташем. Но скоро я, несомненно, вновь буду в Париже… Это лишь очередная неудача, вроде истории с «коптским евангелием».

ТАЙНИК В ГРОБНИЦЕ

Позади церкви Иоанна Предтечи было царство дремучих трав: полыни, репейника, одичалой конопли. В этих зарослях мог скрыться стоящий во весь рост человек… Вот здесь, позади церкви, среди пахучих трав, в тени кудрявых деревьев, в вековечной тишине и стояла заброшенная усыпальница князей Бельских, та самая, куда уже однажды ночью на глазах у Волошина скрылся старый монастырский сторож. Над глубоким склепом ее возвышалась небольшая часовня. Возможно, что вид этой часовни когда-то был привлекательным, но годы сделали свое дело: зеленая крыша ее стала бурой и провалилась в некоторых местах, штукатурка стен и маленьких колонн облупилась, а железные решетки замысловатого рисунка на окнах и двери заржавели…

Русские старинные зодчие не уделяли столько внимания гробницам и мавзолеям, сколько уделяли надгробным сооружениям зодчие и ваятели Ренессанса. Усыпальница князей Бельских служила тому ярким доказательством. Она была очень скромна и очень печальна. Как впавшая в нищету старенькая барыня, стояла она на задворках древнего монастыря, дивясь невиданному скоплению людей вокруг себя. А люди эти уже два часа заглядывали в ее окна, окликали скрывшегося в гробнице Платона Бельского и много говорили. Здесь были: Волошин и Тася, профессор Стрелецкий, директор монастыря-музея Янышев и несколько милиционеров. Трое первых были очень взволнованы необычайными событиями и оживленно обсуждали все, что случилось в монастыре в тот день.

Запершийся в гробнице сторож не откликался, и, устав его звать, караульные расспрашивали Янышева об усыпальнице князей Бельских.

Директор монастыря-музея до своего появления в Сиверске служил где-то управдомом, на занимаемую им должность он попал случайно и не скрывал своего удивления по поводу забот Советской власти о старинных церквах и «никому не нужных» крепостных сооружениях. Чувство тревоги за бесполезность своего дела никогда не покидало его,

- Гробница эта заприходована по нашим книгам и документам как сооружение, не имеющее исторической ценности, - пояснял он окружающим его московским гостям и милиционерам. - По этой причине ни в какие сметы по ремонту она не попадает. Однако по тем же документам значится, что в 1915 и 1916 годах приезжал сюда из Петербурга какой-то князь Бельский и занимался ремонтом и реконструкцией указанной гробницы. При этом земли в озеро было вывезено несметное количество…

Рассказ Янышева был прерван появлением Руднева и начальника сиверской милиции. Тася, Волошин и профессор засыпали майора вопросами. Руднев сообщил, что «мсье Кортец дал важные показания и, собрав свои вещи, уехал в Вологду, а мистер Джейк Бельский должен дождатся своего сообщника по покушению, Платона Бельского, и поедет в Москву вместе с ним, Рудневым».

- Да, кстати! - добавил Руднев. - Оказывается, мистер Джейк Бельский родной племянник князя Платона Бельского. Он американский подданный, сын белоэмигранта.

- Сколько их, куда их гонят! - насмешливо воскликнул Волошин. - Бельские лежат тут рядом в гробах; их потомок полез в гробницу, не дождавшись смерти, и, наконец, чтобы составить им компанию, еще один Бельский примчался специально из Америки.

- А что с князем-сторожем? - спросил Руднев. - Подает ли он хоть признаки жизни?

- Молчит. Не умер ли он от… инфаркта? - нерешительно сказала Тася. Невзирая на то, что Платон Бельский состоял в заговоре с Джейком, ей все же было жалко этого одинокого старика, которого любила когда-то прекрасная женщина.

- Ну, что ж, придется вскрыть дверь, - решил Руднев. Ах, да! Я забыл передать вам, профессор, один интересный экспонат, обнаруженный при обыске у Джейка Бельского. Не объясните ли вы нам, что эго такое?

Он вынул из кармана свернутый в трубку пергаментный лист, уже знакомый читателю, и передал Стрелецкому.

Янышев побежал за слесарем, а Стрелецкий, окруженный Тасей, Волошиным, Рудневым и представителями сиверской милиции, внимательно стал разглядывать в луну пергаментный лист: изображенную на нем эмблему, чертеж тайника, надписи.

Наконец, профессор поднял голову и обвел всех удивленным, недоумевающим взглядом-

- Поразительно! - воскликнул Стрелецкий. - Эго титульный лист антологии Агафия.

Он вновь стал разглядывать лист.

- Но как он к ним попал? - спросил Волошин.

- А разве вы не помните, что нам рассказывала старушка на Ордынке? - сказала Тася. - Вспомните, как муж Евгении Бельской хотел вырвать из рук своей жены византийскую книгу, но вырвал только титульный лист.

Стрелецкий наконец оторвался от пергаментного листа:

- Это невероятно! Здесь дарственная запись Ивана Грозного и нарисован чертеж… Это план тайника. Я был прав. Библиотека Грозного где-то здесь…