Григорий Гребнев – Пропавшие сокровища (страница 13)

Стрелецкий отложил книгу. Его взгляд горел.

- Так гласит древняя летопись… А профессор Белокуров с кислым видом покопался в писаниях Максима Грека и объявил: «Да… действительно, переводил для великого князя какие-то книжонки, а фактической справки по вопросу о библиотеке не представил…»

Тася была возмущена до глубины души:

- Не понимаю, почему же у нас печатают такую чушь?!

Волошин пододвинул к ней книгу Белокурова и, ехидно улыбаясь, указал на год издания: «1899»…

Девушка покраснела и отвернулась.

- Но в фальсификаторы попал не только древний летописец, - продолжал Стрелецкий, - а и очень честный профессор Юрьевского университета Дабелов. Он в 1820 году случайно в городе Пернове нашел часть списка библиотеки Грозного. Этот список, по свидетельству ливониа Ниенштедта, составил пастор Веттерман в Москве в шестнадцатом веке… Но профессор Белокуров объявил этот список «подделкой»… Прошло почти сто лет, и вот после долгих и упорных поисков я нашел подлинник перновского списка…

Тася смотрела на профессора со страхом и восхищением. Она чувствовала, что начинает любить этого старика. Даже спокойный, уравновешенный Волошин сейчас залюбовался его гневным и страстным лицом.

«Хорош старичок! Сурикова бы сюда или Репина», - подумал он.

- Кто же, в таком случае, фальсификатор, друзья мои? - спросил Стрелецкий. - Белокуров умер. Мертвые сраму не имут… Но его ученики остались. Кто они?… Слепые кроты или жабы, равнодушные ко всему истинному! Они объявили меня сумасшедшим. Они травят меня… Но не в этом дело. Простите, я отвлекся…

Стрелецкий подошел к письменному столу, взял какую-то пожелтевшую тетрадь и сказал торжественно:

- Вот неполная копия чернового веттермановского списка книг и свитков, входивших в библиотеку Грозного… Вот здесь значится антология византийской поэзии «Кик-лос», составленная Агафием. Это и есть та самая пергаментная книга, которую вы спасли на Кузнецком мосту. А против нее стоит пометка: «дарена…» - и далее неразборчивое слово. То ли эту книгу кто-то подарил Грозному, то ли он кому-то подарил ее и таким образом она дошла до нас…

Стрелецкий взял книгу со стола и показал ее Тасе и Волошину:

- Теперь вы понимаете, друзья, почему я так заволновался, когда от следователя ко мне на экспертизу попала эта книга?… Нам нужно во что бы то ни стало найти старушку, принесшую ее в букинистический магазин! - раздельно и четко произнес Стрелецкий. - Что вы знаете о ней?

- Ничего, - ответил Волошин.

- Ничего, - подтвердила Тася.

- Но как же все-таки ее можно найти? - с надеждой поглядывая на Тасю и Волошина, спросил Стрелецкий.

- Объявление в газете? - неуверенно спросила Тася.

- Нет! - решительно возразил Волошин. - Такие старушки не читают объявлений… - И, встав с места, уверенно сказал: - Мы подумаем, профессор…

Стрелецкий проводил их до выхода.

- Я очень надеюсь на вас, - проговорил он, и голос его дрогнул. - Я сорок лет ищу эту библиотеку, и до меня ее искали многие русские ученые. Помните это, друзья мои!

Волошин и Тася молча вышли из высокого дома на тихую Волхонку. Волошин взял Тасю под руку и вновь провел за ограду кремлевского сквера.

Высоко в темном небе, на плывущих молочных облаках, парила огненная кремлевская звезда. Как маленькие круглые луны, сияли в сквере фонари.

Тася и Волошин сели на скамью у больших цветочных ваз.

От грота у кремлевской стены, где веселились и играли дети, долетали громкие голоса, а с другой стороны, у Манежа, тихо шелестели шины троллейбусов и автомашин, слышались сдержанные гудки. Там жила и дышала новая Москва.

Первой заговорила Тася:

- Подумать только! Вот здесь, где-то в земле, под Кремлем, сотни лет хранятся величайшие ценности человеческой культуры, а найти их до сих пор никто не мог… И вдруг? Кузнецкий мост, какая-то старушка с кошелкой, византийская книга… И вот мы с вами вовлечены в разгадку удивительной тайны.

- Да! Эту историю Вальтер Скотт, Стивенсон или Хаггард могли бы превратить в великолепный роман… - задумчиво произнес молодой бригадмилец и вдруг весело рассмеялся. - А профессор все-таки напрасно обидел автора исторического романа. Когда он читал нам, как царевна Зоя целовалась, я припомнил это место в романе и подумал: «Хороша девка! Идейная! И целоваться умела, и в книжках толк понимала. А насчет Белокурова…»

Тася строго посмотрела на него:

- Я вижу, что у вас веселое настроение.

Он удивился:

- А отчего же мне грустить?

- А хотя бы оттого, что вы, бригадмилец, какого-нибудь мелкого воришку сразу же умеете доставить в отделение, а вот старушку с кошелкой найти вряд ли сможете, даже если сегодня ночью всего Конан-Дойля или Честертона перечитаете.

Он усмехнулся:

- О-о! Вы, оказывается, девушка с характером!

- Да! - сердито сказала она. - И потому я уже думаю только об одном: как помочь профессору Стрелецкому найти исчезнувшую старушку. А вы думаете о том, как целовалась царевна Зоя…

- Ладно! Не будем ссориться… - примирительно сказал Волошин. - Завтра же я подам рапорт начальнику отделения, попрошу его, чтобы он побывал в Управлении милиции и привел в движение всех участковых уполномоченных и даже дворников.

- Делайте что хотите, но старуху надо найти.

- Постараемся! - весело сказал Волошин, явно любуясь горящими глазами Таси и ее похорошевшим от волнения лицом.

- Что вы на меня так смотрите? - смутившись, спросила она.

- Да так… ничего… царевна Настенька, - медленно сказал он с улыбкой.

- А вы Иванушка-дурачок!.. - со смехом ответила она и взяла его за руку: - Идемте!

Они встали и зашагали к выходу по аллее ночного и сказочно красивого кремлевского сквера.

«ЭКСЛИБРИС Е.Ф.БЕЛЬСКОЙ»

Тася сидела за письменным столом в глубоком раздумье. Она не переставала думать обо всем, что узнала вчера от Стрелецкого. Таинственный склеп с древними книгами вставал перед ее глазами так явственно, что она едва не плакала от волнения.

Тася не была красавицей, но не была и дурнушкой. Ее тонкий нос казался даже чересчур правильным, небольшие серые глаза с голубизной оттенялись темными ресницами - не длинными, но вразлет, стрелками. Строгая линия бровей, приближаясь к вискам, переходила в редкий пушок. Лицо ее казалось немного скуластым, но слабый румянец скрадывал эту особенность. Темно-каштановые волосы вились, и тяжелые локоны были небрежно отброшены назад.

Тася усиленно припоминала все, что относилось к старушке и ее книгам…

«…несите, говорит, Клавдия Антиповна, эту книгу поскореича в библиотеку, потому как она очень ценная книга…»- звучал в памяти голос старушки.

- Клавдия Антиповна!.. Но фамилия? Как ее фамилия?…

Ответа на этот вопрос не было. И тогда в напряженной памяти девушки всплыли другие слова старушки:

«Это моей бывшей барыни книги. Евгении Феликсовны…»

Но кто она, эта «барыня»?

Тася подбежала к телефону:

- Пятидесятое отделение?… Бригадмилец Иван Волошин не звонил еще?… Нет? Простите…

Она сердито швырнула трубку: «Безобразие! Я уверена, что он ничего не делает. «Хороша девка! Идейная! Целоваться умеет»… Это царевна Зоя - девка?… Бревно, вот он кто!.. И от такого типа зависит судьба драгоценной библиотеки Грозного!» - «Я сорок лет ищу ее», - вспомнила Тася слова Стрелецкого. Сколько надежды было в умных, ласковых глазах старика в ту минуту!

Тяжело вздохнув, она стала листать какую-то старую книжку, на титульном листе которой был отпечаток экслибриса: «Борис Перелешин».

Тася задумалась и наморщила лоб Она старалась что-то припомнить: «Экслибрис… Где? Чей? Когда я видела?… Экслибрис… Это значит - «из книг»…»

Тася отложила книгу, и внезапно перед ее умственным взором возникло маленькое изящное французское факсимиле, окруженное затейливой виньеткой.

«Принцесс Эжени Бельская», - прошептала Тася почти в испуге… Да, да! Именно такое факсимиле она видела на титульном листе дидоновского Ламартина! «Княгиня Евгения Бельская»!

Кем иным, как не бывшей барыней старушки могла быть эта «княгиня Бельская»?… «Евгения Феликсовна»! Ну конечно же, это она!

Тася вновь бросилась к телефону:

- Пятидесятое отделение?… Волошин звонил?… Нет? Скажите мне его адрес или служебный телефон!

Но дежурный спокойно и официально разъяснил ей:

- Адресов наших бригадмильцев мы посторонним лицам не сообщаем.

- Я не посторонняя! - быстро и взволнованно заговорила Тася. - Меня вместе с товаришем Волошиным следователь направил к эксперту по делу о древней книге…