Григорий Гребнев – Пропавшее сокровище. Мир иной (страница 29)

— Но как он к ним попал? — спросил Волошин.

— А разве вы не помните, что нам рассказывала старушка на Ордынке? — сказала Тася. — Вспомните, как муж Евгении Бельской хотел вырвать из рук своей жены византийскую книгу, но вырвал только титульный лист…

— Это невероятно! — пробормотал Стрелецкий. — Здесь дарственная запись Ивана Грозного, и нарисован чертеж… Это план тайника… Я был прав… Библиотека Грозного где-то здесь…

— Вот видите! — укоризненно глядя на Волошина, сказала Тася. — А вы, Ваня, не верили, вы говорили, что князь Платон сумасшедший, что он никакого тайника не нашел.

В это время дверь в гробницу уже была открыта. Тася и профессор бросились к ней, но Руднев остановил их.

— Спокойно, товарищи! Мы ищем преступника, и здесь нужна осторожность… Сейчас сюда войду только я и со мной двое милиционеров.

Руднев вошел в часовню. За ним вошли милиционеры. Им сразу же пришлось спуститься по ступенькам. Просторное помещение усыпальницы князей Бельских напоминало погреб. На Руднева пахнуло холодом и сыростью. Его обступила темнота. Руднев пошарил по стенам лучом фонаря. В склепе никого не было…

«Что за чертовщина! Куда он мог деться? — размышлял Руднев. — Неужели здесь есть еще один выход?…»

Руднев, а с ним и милиционеры тщательно обследовали все стены, пол, потолок; они осматривали, выстукивали, но камень и кирпич всюду отзывались глухим звуком… Наконец майор обратил внимание на металлическую надгробную плиту, вделанную прямо в пол.

Над плитой стоял массивный чугунный крест, а на самой плите выпуклыми старинными буквами была сделана длинная надпись, извещавшая, что под плитой покоятся гробы трех Бельских, в разное время сосланных в Сиверский монастырь великим князем Василием, временщиком при малолетнем царе Иване — Шуйским и самим Грозным.

Руднев пригласил в усыпальницу Анышева, Волошина, начальника милиции; Тася и Стрелецкий вошли без приглашения. После небольшой консультации с директором Руднев приказал милиционерам вооружиться ломами и приподнять надгробную плиту. Но, к общему удивлению, приподнять ее не удалось. Лишь случайно Волошин обнаружил, что стоящий над плитой чугунный крест вращается. Поворачивая его в разные стороны, удалось приподнять плиту. Под плитой оказалась каменная лестница в десять ступенек. Руднев и Волошин спустились по ней и попали в темный туннель, облицованный камнем. Туннель был извилистым и длинным. Руднев и Волошин долго шли в темноте, освещая путь электрическими фонариками. Наконец впереди забрезжил свет, и они опять увидели каменную лестницу. Они услыхали голоса, а когда поднялись наверх, то очутились… в той самой гробнице, из которой начали свое подземное путешествие.

— Что за дьявол! — воскликнул с удивлением Руднев. — Мы вернулись туда же, откуда вошли!

— Ваня! — Тася с тревогой и радостью бросилась к Волошину. — Вы целы и невредимы? А я так боялась…

— Ну, что там?… — нетерпеливо спросил Стрелецкий.

— Это лабиринт! — сказал Волошин. — Мы прошли под землей не меньше километра по какому-то туннелю, а он нас привел туда же, откуда мы вошли в него.

— Это нет! Шалишь! — воскликнул Руднев. — Волошин! Пошли обратно… Только теперь надо смотреть внимательно. Там есть какая-то лазейка в сторону.

— Идемте! — решительно произнес Волошин и вновь двинулся к спуску в подземелье.

— Ваня! — окликнула его Тася. — Возьмите меня с собой… Я так боюсь!..

— А коль боитесь, зачем же вам спускаться в это чертово подземелье? С вами там все может случиться, — насмешливо сказал Руднев.

— Я не за себя боюсь, — тихо произнесла Тася.

— Ах, вот оно что… — сказал Руднев. — Товарищ Волошин, предлагаю вам остаться.

— Ни за что!

— Этот старик сумасшедший, — чуть не плача, сказала Тася. — Он там притаился где-то…

Кое-как общими усилиями Тасю удалось успокоить, и Руднев с Волошиным вновь скрылись в черном зеве могильного склепа…

Прошло пятнадцать минут. Они не появлялись и никаких сигналов не подавали… Прошло двадцать и тридцать минут… Ни звука…

Тася отошла от часовни, легла на траву и уставилась в небо остановившимися глазами. Ей казалось, что прошла уже вечность с тех пор, как Волошин опустился в подземелье. Неожиданно она услыхала голос Волошина:

— Настенька! Где вы?…

Она бросилась в часовню и увидела Руднева и испачканного, но невредимого Волошина.

— Вы живы? А я уж все передумала…

— Опять то же, — с недоумением и досадой сказал Руднев. — Кружили, кружили, ощупывали каждый метр стены, а лабиринт привел нас обратно к гробнице…

— Загадочная история! — многозначительно промолвил Стрелецкий. — Но теперь я уже не сомневаюсь, что мы попали на верный путь. Где-то там, в туннеле, есть ход, который ведет в книжный тайник Грозного.

— Тайник Грозного! Скажите пожалуйста! — с беспокойством воскликнул Анышев. — А я тут как дурак рядом сижу и ничего не знаю! Какие-то подземелья, какие-то тайники… Что, если мое начальство узнает?… Ведь это же скандал! Халатность пришьют!.. Ох, понаехали вы тут на мою голову!..

Кто-то предложил в подземелье больше не спускаться. Если старик притаился там, он долго не выдержит: воздух в подземелье тяжелый, пищи и воды, наверное, нет, а если есть, то не так уж много…

— Он непременно выползет сам, и мы его задержим, — резюмировал начальник милиции.

— Да ведь нам нужен не он, мой милейший! — воскликнул Стрелецкий.

— Как это «не он»? А кто покушался на вас?

— Да бог с ним, с покушением, товарищ майор! Надо тайник найти. Тайник с библиотекой Грозного! Понимаете вы это?

— Как не понять? — пожав плечами, ответил начальник милиции. — Библиотека — это… конечно… что и говорить. Но тут мы уже имеем дело, так сказать, с пропажей государственного имущества. Этим, к вашему сведению, должен заниматься отдел борьбы с хищениями и спекуляцией. А покушение на убийство уже другая область. Это дело милиции и уголовного розыска… Что же касается иностранного агента, то тут, так сказать, дело политическое… Во всем должны быть ясность и порядок, товарищи…

Тем временем наступил вечер, а за ним пришла и ночь. Монастырь был оцеплен плотным кольцом милиционеров. Усилены были посты на дорогах, они проверяли документы у всех пожилых мужчин. На речной пристани дежурили сотрудники розыска в штатском.

Майор Руднев еще несколько раз спускался в подземелье, но безрезультатно. Основательно устав, он вошел в притвор церкви Иоанна Предтечи и решил соснуть там часок как раз под иконой Георгия Победоносца.

Не ушел и профессор Стрелецкий. Он устроился в том же притворе, под иконой евангелиста Луки, и попросил Волошина разбудить его, если произойдет что-либо экстраординарное.

Милиционеры, рассевшись вокруг загадочной гробницы по двое и по трое, вели тихие разговоры о привидениях, лунатиках, самоубийцах и психопатах.

Тяжело вздыхал и бродил вокруг гробницы директор Анышев. Мысль о предстоящем взыскании не давала ему покоя…

Тесно придвинувшись друг к другу, сидели на паперти Тася и Волошин. Тася, поеживаясь, тихо говорила:

— Жутко и интересно… Чем все это кончится? А «товарищ Богемский»?… Потомок князей Бельских! Прибыл из Америки! Охота за кладом!.. Прямо как в детективном романе! Жалко, здесь Шпанова нет…

— Да, конечно, — рассеянно отвечал Волошин. — Но все же, куда делся старик? Ведь я там ощупывал каждый камешек и нигде ни одной щелки не нашел… Очень хитрый лабиринт! Идешь будто все время прямо, а приходишь назад.

— Ваня!.. А вы помните, что я вам сказала про ваш снимок мозаичного пола? Может быть, это действительно план подземного хода? — спросила Тася.

— Да, да! — обрадованно воскликнул Волошин. — Я сегодня об этом говорил Рудневу. Но он велел мне дежурить у камня, некогда было разглядывать снимок.

— Снимок у меня. В сумочке. Давайте посмотрим, — предложила Тася.

— Давайте!

Тася вынула из сумочки снимок и подала его Волошину. Тот зажег свой фонарь, и оба они склонились над фотографией.

— Если это подземный туннель, то он берет начало из Кузнецкой башни… Но в башне был обвал…

— А Анышев говорил, что в 1915 и 1916 году сюда приезжал какой-то князь Бельский и занимался реконструкцией гробницы своих предков, — напомнила Тася. — Помните, он сказал: «При этом земли в озеро было вывезено несметное количество…»

— Правильно! — воскликнул Волошин. — Умница вы моя! А я и не обратил внимания.

— Наверное, это и был князь Платон. Убедившись, что ход в тайник через башню прегражден обвалом, он решил добраться до подземного туннеля через гробницу… — развивала свою мысль Тася.

— Вполне возможно! — согласился Волошин. — Тем более что, роясь в своей фамильной гробнице, он не возбуждал никаких подозрений.

Волошин вновь обратился к серой извилистой линии на фотографии.

— Это своего рода чертеж, записанный Грозным на полу церкви. Такой чертеж не мог затеряться, а тайну его знали немногие и притом самые верные люди… Но где же здесь путь к тайнику?

Он повернул чертеж так, что ромбовидная фигура была теперь направлена к Кузнецкой башне.

— Здесь вход… Здесь обвал преградил путь… — водя пальцем по снимку, рассуждал Волошин. — Значит, гробница должна находиться вот в этом месте…

Он пошарил по карманам и, достав авторучку, поставил на снимке крестик.

— Если князь Платон действительно решил сорок лет назад пробиваться к тайнику через гробницу, он должен был попасть в туннель где-то вот здесь…