Григорий Федорец – Четвертый континент В тени летучей мыши (страница 2)

– Ежели не секрет, мадама по какому департаменту чалится? – Морозов в стиле полного «чайника» тащился крайним рядом. Мимо проскакивали лимузины и моторизованные повозки классом поплоше. Водители, не скрывая превосходства, насмешливо косились на Чупа-Чупса, а тот и в ус не дул.

– Пошептаться надо бы, – полковник СВР в киношной манере вольного художника взрыхлил шевелюру.

– Променад у моря-океана совершить не возражаете? – светски поинтересовался Александр. – Ни каких грубых докеров только в компании патентованных интеллигентов.

– Отчего ж, – подыграл Мишкин и почесал подмышкой. – Вдохнуть дармовую охапку морского кислорода очень даже. А чалится, как выразился молодой друг, барышня в DPSD.

– Военная контрразведка, – процедил Морозов и включил поворотник. – Мда, серьезная контора.

– Уж не институт благородных девиц, – без видимого разочарования произнес Кайда и внутренне поморщился. Вновь вспомнилось о некой занозе в душе, и что пора, ой как пора, от неё избавляться.

С макушки холма порт смотрелся, что на ладони – широкой, мужской, в мозолях и царапинах и грязью под ногтями.

Портовые краны серыми цаплями разгуливали по рельсам, забавы ради подхватывали с земли сорокафунтовые контейнеры и, покружив, опускали на палубы сухогрузов. Пузатый буксир с чумазой трубой и напором озабоченного кавалера жал танкер к пирсу. Эскадрилья чаек горластых и наглых бесстрашно носились среди мачт. Солнечные зайчики прыгали по бирюзовым волнам бухты.

– Шикарное местечко! – Валентин восхищенно цокнул языком, покрутив головой.

– Безопасное на предмет подслушки. При таком сквозняке в микрофонах один грохот и свист, что в публичном сортире на одесском привозе в период сбора первых ягод, – полковник широко, будто собрался обнять необъятное, раскинул руки. – Мне при крайней индульгенции начальство просило намекнуть тебе о кое чём.

– Хм, любопытно. С какого … военная разведка раскрыла душу перед СВР? Так понимаю, тема напрямую с тутошней работой не связана? – в глазах Мишкина интерес был без лицедейства.

– И да, и нет. Генштаб готовит серьезную операцию на Украине. В стиле шестидневной войны. Но, …. – Кайда пожевал губы. – Контора рассматривает вариант затяжного конфликта. Всерьез рассматривает. Отсюда вытекает вероятность противоборства здесь, в Африке.

– Полагаешь, бандеровский ГУР располагает оперативными возможностями пакостить по-крупному?

– А вот на этот вопрос нам с тобой и придется ответить.

– Текущие задачи никто отменять и не собирается, – задумчиво протянул Валентин.

– Само собой.

– Кесарю кесарево, а нам … Короче, герр оберст, обрисуй что за обстановка в Жмеринке и окрестностях?

Жизнь в полевом camp of winds (увы, и среди отпетых милитаристов попадаются романтики) ползла по накатанной за неделю колеи. Особи в большей части мужского пола без дела не слонялись. Вон драйвер с внешностью Аристотеля, медитирует перед бесстыдно задранным капотом грузовика. Тут в тени натянутого тента штабель ящиков из ударопрочного пластика, а рядом, придавив известным местом раскладной стул, мэн в цивильном колдует над laptop. В шагах сорока между двумя шатрами о чем-то толкует троица мужичков с малопьющими физиономия: рюкзаки у ног, геологические кирки на манер сусликов торчат возле. А вокруг куда не кинь – горы. Не Эверест, понятное дело, но … Massiv de Yadé – это тебе муравейник термитов. Две дамы обличьем местного розлива колдовали у очага, устроенного под скалой. Природа халтурить не стала и создала глубокий карниз над отвесным скатом. Вот под этим-то карнизом и разместилась с комфортом кухня.

– «Дуплекс» вызывает «Базу», – голосом Ляха жизнерадостно хрюкнул динамик уоки-токи. – «Дуплекс» вызывает «Базу».

Еремеев, дремавший в шезлонге под тентом, снял рацию. Та висела рядышком, на сетке подвесной койки.

– На связи, – прижав кнопку передачи, он подавил зевок.

– К нам катят «бобики». Дистанция шесть верст. Походу налегке. Две таратайки, – на манер прогноза погоды, известил капитан.

– Махновцы? – сонная дурь слетела в миг.

– Скорее нет, чем … На бортах вижу эмблемы жандармерии.

– Принял, – подполковник подскакивать в стиле безусого первогодка под грозным взором фельдфебеля не стал, но и не мешкал. Вообще-то появление силовиков в здешних пампасах вполне мотивирована. До границы миль пятнадцать. Контрабанда у аборигенов по тутошним понятиям криминалом не считается. Само собой, в разумных пределах. Правда рельеф не особо располагает к трафику. Это если нечто тяжелое и габаритное переть. А, к примеру, мешочек с алмазами или золотишко по карманам … Вполне.

Николай поднес к губам уоки-токи. Включил передачу:

– Всем на периметре! Режим «Шухер». «Прииск» – на паузу! «Птичку» в небо.

– «Прииск» принял, – первым в эфире откликнулся Шопен.

– «Дуплекс первый» вас понял, – голосом механического робота ответил старший смены с западного поста.

– «Птичка» в двухминутной готовности, – на связи появился Смоляк.

«Дуплекс второй» завсегда на шухере! – весело сообщил Капелев. Он в паре с вагнеровцем дежурил на наблюдательной точке. Та находилась на самой южной вершине горного массива. Отсюда до «Прииска» шесть верст по прямой.

– «Дуплекс третий» «Базе»! Подтверждаю движение «бобиков». Конвой – два пикапы. По четыре рыла в каждом. С Калашами. В кузове второго ДШК на турели. Едут к вам, – «котик» из группы Смоляка по привычке соблюдал армейские шаблоны в переговорах. Носорог мысленно сделал пометочку, чтобы напомнить младшему компаньеро о элементарной конспирации в открытом эфире. Особенно, когда легенда предопределила скремблеры не использовать. Ясное дело, до поры до времени.

– Всем ушки на макушке! – подполковник перевел радиостанцию «конференцию». Роли расписаны согласно сценарию «Шухер». Действующие лица на местах. С декораций сдули пыль. Костюмы ещё остро пахнут нафталином. Вот-вот третий звонок и осипшим от волнения (а может и с похмелья. Почему нет?) голосом пискнет режиссер – «Начали»!

Дрогнет бордовый бархат и на авансцене появятся …

Головная “Toyota”, хрумкнув подвеской на колдобине, вкатилась на «центральную» поляну. Метрах в двадцати следовал брат-близнец. На беглый взгляд в лагере ничегошеньки не поменялось: шофер меланхолично размышлял у распахнутого капота; цивильный пролистывал потрепанный гроссбух, оставаясь верным походному стулу; хмурые трезвенники неприкаянно бродили у шатров (а вот рюкзаки с кирками испарились); Еремеев сибаритствовал в гамаке, попивая (судя по этикетке) местное пиво и с нескрываемым мужским интересом оглаживая взглядом поварих, когда те пребывали в наклоне.

На поляне пикапы разъехались, взяв под контроль максимальную территорию. Зачавкали двери и служивые в манере разжиревших на городских помойках котов вылазили на песок. Вулканический, кстати. За версту было ясно, что верзила с погонами sergent major не только командир патруля, но ещё и тот волчара. В плечах не уступает Илье Муромцу, хитер как Тугарин Змей, селянин по жизни, вообщем из тех, что в огне не сгорит и … Волчара. АК-74 в могучей правой смотрелся детской свистулькой.

Пока подопечное воинство с вальяжной неспешностью разбредалось в цепь, он по-хозяйски огляделся.

– Моё почтение, monsieur le sous-officier! – Носорог стал учтиво улыбаться, едва приблизился шагов на пятнадцать. – Рады видеть!

– С чего вдруг? – темно-коричневый очки скрывали едва не половину физиономия жандарма. Часть согласных он толи терял, толи те пропадали в не знавших кариеса зубах. Африканский диалект французского подполковнику был не только знаком. Будь на то надобность и сам мог «шпрехать» не хуже аборигена. Однако образу начальника геологической партии, в каковой он пребывал, демонстрировать навык – перебор.

– Всё просто: лучше уважать законную власть, чем терпеть наезды отморозков. Пусть даже те грабят прикрываясь идеями гуманизма под лозунгом за всё хорошее, против всего плохого, – на полном серьезе Еремеев выдал короткий спич.

Сержант-майор, довольно крякнув, кивнул в сторону недалеких скал:

– Золото ищите? Лицензия в порядке?

– А то как же, – Носорог пропустил первый вопрос. – Показать?

Жандарм чуть скривился:

– Нет.

– Гордонс могу предложить. Со следом и тоником. Солдатикам чай-кофе.

– Они на службе, а не в баре с тёлками. Обойдутся, – веско обронил верзила. – Пойдемте в … офис или как тут у вас?

– Назовем siege. Так будет проще, – подполковник мотнул головой в сторону шатровой палатки. – Милости прошу. А служивых водичкой холодненькой угостим. Не возражаете? Вот и хорошо.

Они, словно на променаде по столичной набережной, а не на безлюдном плоскогорье в центре четвертого континента, двинулись к шатру.

Приподняв москитную сетку на входе (откуда среди скал такое количество комаров-мошек, будто в сибирской тайге летом …?) Николай пропустил гостя вперед:

– Проходите, господин унтер-офицер. Устраивайтесь, где будет удобно. Как насчет чарки джина?

– На службе алкоголь не употребляю, – выдавил из себя африканец, бегло посмотрев по сторонам. – Да и жара …

– Уважаю, – Носорог мысленно фыркнул, отметив как нервно дернулся кадык гостя.

Sous-officier с опаской присел на походный стул и, поразмыслив несколько секунд, всё-таки решился положить обе руки на раскладной стол. Автомат предусмотрительно положил на колени.