Григорий Емельянов – Путешествия по России. Города, которые мы открываем (страница 3)
Иван III не стал учинять массовых казней. Марфу Посадницу постригли в монахини. «Неблагонадежных» бояр расселили из Новгорода по другим русским землям. Вечевой колокол увезли в столицу.
Сто лет спустя четвертый Иван был не столь благодушен. Историки убеждены, что карательный поход на Новгород Грозный устроил, что называется, «на ровном месте», не имея реального повода. Донос некого бродяги Петра о новгородской «измене» был безоснователен и противоречив, и по здравому разумению следовало, конечно, казнить за поклеп самого бродягу, а не тысячи невинных людей. Но… то было время опричнины, было не до здравых разумений. Показательно разорив по пути Клин, Тверь и Торжок (в Твери Малюта Скуратов собственноручно удушил опального митрополита Московского Филиппа II, отказавшегося благословить карательную экспедицию), царское войско подошло к Новгороду. 2 января 1570-го город блокировали стрельцы, 6 января явился сам царь, 8 января, после неудачных попыток местного духовенства решить вопрос дипломатией, начались казни.
До сих пор неизвестно, сколько народу погубили опричники в Новгороде. Цифры из синодиков Грозного – две с лишним тысячи человек – откровенно неполны и занижены, по поздним оценкам, погибли от пяти до пятнадцати тысяч. Массовые казни, совершаемые с чудовищной изобретательностью, разбой и грабежи, а потом еще голод и эпидемия чумы выкосили город – Волхов был буквально запружен телами, говорили современники. Место массовых захоронений поныне носит название Красное Поле – и в данном случае «красное» значит отнюдь не «красивое». По самым смелым оценкам, террор выкосил до половины городского населения…
Неудивительно, что Ивана Грозного очень не любят в Новгороде. То есть большими буквами – ОЧЕНЬ. На памятнике «Тысячелетие России», установленном в 1862 году в кремле, Грозного нет, хотя есть его первая жена Анастасия Захарьина-Юрьева и целых четыре ныне малоизвестных литовских князя – Гедимин, Ольгерд, Витовт и Довмонт.
Коль скоро речь зашла о памятниках… Великий Новгород – это поистине уникальный заповедник средневековой русской архитектуры, недаром его наследие включено в золотой фонд ЮНЕСКО, что называется, в списочном порядке – так и числится: «Исторические памятники Новгорода и окрестностей». Разумеется, с первого взгляда влюбляет в себя кремль – сердце города, а «сердце сердца» – Софийский собор. Преемник Софии Константинопольской, время постройки – 1045–1050 годы, древнейший славянский православный храм на территории нашей страны, с тех пор, как после 1991-го София Киевская осталась на Украине, а София Полоцкая – в Белоруссии. С былинных времен сохранились величественный, массивный объем храма, фрагменты фресок XII века, уникальный памятник художественного литья – парадный вход в собор, Магдебургские врата, очевидно, привезенные новгородцами из Европы в качестве трофея. А еще собор – усыпальница новгородских епископов и архиепископов, многие из которых причислены к лику святых.
На правом берегу Волхова, напротив кремля – Ярославово дворище и Торг. В прошлом – княжеская резиденция, гостиный двор и место собрания «альтернативного веча». Ныне – хорошо сохранившийся уголок старины: семь средневековых храмов на одном пятачке, визуально объединенных построенной у береговой линии аркадой. Она появилась лишь в конце XVIII века, но удачно «вписалась», подчеркнула общность древних церквей. Из приходских храмов Новгорода обязательно нужно увидеть Спаса на Ильине улице (а внутри – уникальные росписи Феофана Грека), древнейшую, XII века храм Петра и Павла на Синичьей горе, его «тезку» – Петра и Павла в Кожевниках, храмы Спаса на Ковалеве и Спаса на Нередице. И это только самое-самое! А новгородские монастыри? В прежние времена город буквально обрастал ими; они, как и в Москве, играли роль сторожей, взявших Новгород в защитное кольцо. Древний Антониев, основанный в самом начале XII века Антонием Римлянином – трехглавый собор этой обители числится среди жемчужин новгородской архитектурной школы; видный Хутынский, где нашел упокоение великий русский поэт Г.Р. Державин; яркий и расписной Вяжищский, что в окрестностях Новгорода… А как не упомянуть еще одно архитектурное сокровище – Юрьев монастырь, на южной окраине города? Георгиевский собор XII века, тоже трехглавый – одна из вершин архитектуры не только местной, но и общерусской. Без упоминания этого грандиозного сооружения не обходится ни один обзор древнего нашего зодчества! А раз уж прибыли в Юрьев – грех не заехать и в соседние Витославицы, посетить один из лучших в России музеев деревянного зодчества, увидеть непарадную, сельскую сторону жизни Новгородской земли… Нет, решительно, Новгород – не из тех городов, в которые можно «заглянуть ненадолго». Столицу Русского Севера нужно постигать неспешно, в ритме жизни средневекового города, и вдумчиво, как опытный исследователь.
И оторопь берет, когда понимаешь, что этого – если не всего, то очень, очень многого могло не быть! Что Великая Отечественная война, гитлеровская оккупация и хищническое разграбление города захватчиками едва не лишило Россию и мир бесценной сокровищницы средневекового искусства. Расхищены были коллекции городского музея; вражеские артиллеристы прицельно обстреливали кремль, «спортивно» целясь в золотой купол Софийского собора. В кошмарных руинах лежали Спас на Нередице, Спас на Ковалеве, Никола на Липне и Хутынский монастырь. В разбитых снарядами храмах гибло мировое достояние – бесценные фрески… Отступая из Новгорода в январе 1944-го, фашисты вывозили все, что могли и сжигали то, что не вывозилось. Освободители пришли на дымящиеся развалины…
…Не все военные раны удалось залечить Новгороду. Что-то погибло безвозвратно, что-то можно было восстановить, да не дошли руки, не хватило денег (или желания, если говорить о новейшем времени, когда деньги есть, да всё как-то не на то). Но главное восстановлено, и это – результат титанического подвига советских реставраторов, архитекторов, искусствоведов. Старинные постройки собирали буквально по камешкам, росписи, какие могли – по лоскуткам краски. Отдадим дань уважения этим великим труженикам, сделавшим немыслимо великое дело – возродившим к жизни историю так, что нам, потомкам, кажется, будто никогда ее и не разрушали…
Дом Святой Троицы
Не родился еще, наверное, такой человек, который, приехав в Псков и решив поближе познакомиться с историей этого города, избежал бы неизбежной «псковской инициации»: ему обязательно или расскажут, или дадут прочитать известное стихотворение уроженца города А.Н. Яхонтова. И вновь начнутся:
Мало кто честно упоминает, что стихотворение вообще-то сатирическое, есть там и такие строки: «Клуб – должник неисправимый, члены – клубу должники, мир и сон неодолимый, немцы всюду, кабаки»…
Отметим все же, что Яхонтов, иронизируя над современными ему (XIX в.) городскими реалиями, все же отдавал должное великому прошлому.
Псков – город с неповторимым и легко узнаваемым лицом. Суровая крепость, отражающиеся в неторопливых водах реки Великой башни, маковки одноглавых церквей с их характерными звонницами-«стеночками» – побывавший в Пскове однажды запомнит его на всю жизнь. Сами жители к этому суровому величию привычны: магические для уха приезжих слова «Кром», «Окольный город», «Завеличье», «Запсковье» – всего лишь названия главных исторически сложившихся районов. В новое время к ним прибавилось еще и оригинальное «Завокзалье»: чисто псковская изюминка, странно-звучная смесь нового и былинного.
Впервые город упоминается в летописях в 903 году, когда, согласно «Повести временных лет», первому князю из династии Рюриковичей Игорю «привели жену из Пскова именем Ольгу». То есть город уже был, но почему-то псковичи почитают Ольгу как основательницу. Наверное, потому, что она заложила главный храм Пскова – Троицкий. По легенде, как-то княгиня увидела знамение – три луча света ударили в землю на берегу Великой. На том месте и поставили собор…
Существует еще одна легенда – о том, что Игорь встретил будущую жену во время охоты, на переправе под Псковом – а именно в селе Выбуты, считающемся родиной Ольги. Там до сих пор есть большой валун, «Ольгин камень», для сомневающихся отмеченный соответствующей мемориальной табличкой. Так вот, по легенде, князь Игорь влюбился, но Ольга «дала ему от ворот поворот», что Игоря, впрочем, только раззадорило. В итоге Ольга стала его женой. А когда в 945 году князя убили древляне, править пришлось княгине, ведь их сыну Святославу было всего три года. Широко известен летописный рассказ о том, как княгиня жестоко отомстила древлянам: первое их посольство сбросила в яму и приказала закопать живьем, второе – сожгла в бане, потом устроила бойню в древлянской столице…
Несмотря на нелицеприятные летописные подробности, в глазах Церкви Ольга стала святой, поскольку еще до Крещения Руси князем Владимиром приняла православие. Для этого она специально ездила в Константинополь. В середине XVI века Церковь причислила Ольгу к лику святых равноапостольных – такой чести за всю историю удостоились еще только пять женщин.