Григорий Борзенко – Карта капитана Берли. Часть 2 (страница 2)
Мери открыла глаза. И в таком положении она находилась ещё долго, стараясь сообразить, где она, что с ней случилось, да и что вообще, собственно, происходит. Мысль сверлило одно: произошло что-то невероятное, из ряда вон выходящее, но вот что? Она медленно повернула голову и пробежалась взглядом вокруг.
Господи! Что это? Совершенно незнакомое ей место, абсолютно незнакомая обстановка. Где она находится? Как она вообще сюда попала? Первой мыслью было: она дома, просто за время её отсутствия кто-то сменил обстановку, и она не смогла так сразу сориентироваться – что и к чему. Однако повторный же взгляд на всё вокруг стразу же развеял эту мысль. Комната была совершенно незнакомой. Она видела её в первый раз – это совершенно точно. Но что это за комната? Как она здесь оказалась?
Мери попыталась приподняться, но в первую минуту почувствовала боль в боку и слегка застонала. На этот звук сразу же откликнулся какой-то человек, который от окна, у которого он только что стоял, сразу же бросился к девушке.
– О, мисс Мери! Слава тебе, Господи! Вы наконец-то пришли в себя.
Мери испуганно посмотрела на внезапно появившегося перед ней человека. Осматривая комнату, она его совершенно не заметила, тем-то и неожиданней было его появление. Тот, видя растерянность девушки, поспешно попытался успокоить её:
– Не пугайтесь, мисс Мери. Я доктор. Я лечу лично губернатора, а коль мне доверено присматривать за здоровьем их превосходительства, то можете не сомневаться в моей квалификации и полностью на меня положиться. Минутку! Простите, Бога ради!
Доктор поспешил к двери, приоткрыл её и, видимо, найдя глазами того, кого искал, прошептал, но достаточно громко, что слышала Мери:
– Доложите своему капитану, что она пришла в себя.
Эта фраза немного вернула Мери к действительности. Она вновь попыталась вспомнить всё, что с ней произошло, но мысли и разум её были всё ещё затуманены, и вдруг страшно содрогнулась всем телом от того, что сейчас вспомнила.
– Н-е-ет! – громко и истерически закричала она, что было так неожиданно для доктора, что он даже как-то неуклюже отпрыгнул в сторону, как бы опасаясь, что сейчас на него обрушится что-то огромное и тяжёлое и что мокрого места от него не оставит. – Где Джон?! Что с ним?! Да говорите же!
Доктор, видимо, не привыкший к проявлениям таких бурных эмоций со стороны представительниц прекрасной половины человечества, сильнее попятился назад и лишь когда убедился, что находится, по его мнению, на безопасном расстоянии от этого взорвавшегося вулкана, позволил себе отозваться робким, едва ли не блеющим, как у ягнёнка, голосом:
– Простите, мадам. Не понимаю, о чём вы говорите. Какой Джон?
Мери, видя, что от этого человека вряд ли что можно добиться, молниеносно бросилась к двери. Но лишь успела их распахнуть, как тут же, грудь в грудь столкнулась с широкоплечим матросом, рука которого инстиктивно легла на рукоять шпаги. Однако этим всё и ограничилось. Мало того, этот небритый, с повязанной на голове косынкой и огромной серьгой в ухе детина, глядя на которого нельзя было удержаться от омерзения, позволил себе учтиво и галантно, хотя вышло это у него крайне неумело, поклониться:
– Простите, сударыня, не велено.
– Что не велено?
Тот даже немного опешил от такого вопроса «в лоб».
– Велено присмотреть за вами.
– Так велено, или невелено?!
Раздосадованная девушка пыталась обойти этого человека, но он резко сделал шаг в сторону, преградил ей дорогу, и что называется, грудью бесцеремонно затолкал её назад в комнату. Дверь тут же закрылась, и Мери в отчаянии вновь повернулась у доктору.
– Да скажите хоть что-нибудь, Господи! Где я нахожусь – хоть это вы можете сказать?!
– Разумеется, мадам. Вы в доме губернатора. Его превосходительство…
– Слава тебе, Господи! Я давно искала встречи с ним. Мне нужно его увидеть! Мне непременно нужно его увидеть!
– Кто это здесь хочет меня увидеть?!
Девушка от неожиданности содрогнулась, быстро повернулась и увидела стоящего в открытых дверях… Джеймса Фрея.
От растерянности и страха она даже немного попятилась назад. Это было столь неожиданно и столь невероятно, что ей хотелось заплакать от досады. Однако, лицо Фрея излучало доброту и приветливость.
– Да Бог с вами, мисс Мери! Что же вы так испугались, милая моя? Радоваться нужно. Отныне я беру вас под свою защиту и никто не посмеет вас обидеть. Даю честное, благородное слово! Ни один волосок с вашей прелестной головки не…
– Где Джон?! Где Джон Кросс и что с ним?! Говорите же! Да поскорее!
Фрей позволил себе присесть на стул и разочарованно развёл руками:
– Обидно… Обидно, мисс Мери, что вы не столько радуетесь встрече со мной да моему покровительству, сколько заботитесь о судьбе этого проходимца…
– Не сметь! Не сметь про него так говорить!!!
– О, простите. Искренне прошу прощения, честное слово. Я понимаю, для вас он…
– Да говорите же, что с ним и где он?!
Фрей сокрушённо вздохнул и отвёл в сторону взгляд:
– Увы, мисс Мери, понимаю, что вам больно об этом слышать, но Кросса нет уже больше среди нас.
– Не-е-ет!!! – Этот крик-вопль был настолько громким и истерическим, его можно сравнить только лишь с тем «Нет!», что прозвучало накануне на городской площади. – Этого не может быть!
Фрей ещё более сокрушённо вздохнул и развёл беспомощно руками:
– Увы, мисс, но это так.
Мери упала на колени, уронила лицо в раскрытые ладони и зашлась горькими рыданиями. Плакала долго, безутешно. При этом вздрагивали не только плечи, вздрагивало всё тело, как будто по нему то и дело пробегали судороги. Фрей наблюдал за этой трогательной сценой и по-своему «успокаивал» девушку:
– Понимаю, искренне понимаю ваши чувства, мисс Мери. Но это пройдёт. Всё дело в том, что в ваших воспоминаниях он тот, прежний: добрый и, как я понимаю, гм-м, ласковый. Но теперь же на самом деле всё далеко не так. Возможно, вы не будете столь болезненно воспринимать эту смерть, когда узнаете о его злодеяниях, о том, что он здесь натворил. Возможно, вы скажете, что смерть его была заслуженной, ибо предательство, измена королю и Англии, разбой на море должны караться по всей строгости закона.
Мери медленно подняла голову, взглянула на Фрея широко открытыми от удивления глазами и, едва ли не запинаясь, с надрывом в голосе спросила:
– Не понимаю… Это что, серъёзно? Это о Джоне?
– Ну да! Вы что, не получали от меня письмо? До вас не доходили слухи об измене Кросса? – И видя на лице Мери крайнее изумление, растолковал это по-своему. – Да вы и впрямь, я вижу, не в курсе событий. Ну это… Это одним словом и не объяснить, мисс Мери.
– Да, вы попытайтесь, я пойму. – Девушка часто-часто вытирала слёзы, пытаясь сосредоточиться.
Фрей, подбадриваемый её любопытством, входил в роль.
– Он… Как бы это поделикатней выразиться, чтобы не оскорбить ваших, мисс Мери, чувств, ведь вы знаете, как я отношусь к вам. Он стал на путь измены. Он занялся пиратским ремеслом. О-о-о, мисс, это так ужасно! Это кровь и страдания невинных жертв. Это тем более ужасно, что сам он был послан сюда королём именно с миссией борьбы против пиратства и вдруг такая ужасная измена. Возможно, это даже лучше, что его казнили здесь. На родине в Англии его бы также неминуемо ждала кара, но каков был бы резонанс. Сколько могло бы быть позора, тень которого коснулась бы и вас.
Мери всё молчала с застывшим выражением потрясения на лице. Фрей ждал, когда она придет в себя после столь потрясшей ее вести. А девушка всё шаталась, как в полусне, не в силах произнести ни слова. Наконец-то с её уст сорвалось:
– Господи! Какая грязь! Какая чудовищная грязь! Было ли ещё когда-либо на земле столь потрясающее преступление?!
Фрей и эти слова снова растолковал по-своему и даже обрадовался, что удалось так легко убедить девушку, что она так быстро отреклась от Джона, осудила его поступок, а следовательно, и ему, Фрею, легче теперь будет расположить к себе ее внимание и благосклонность. Потому-то и старался усердствовать дальше:
– Совершенно верно, мисс Мери, полностью с вами согласен. Чудовищная грязь и потрясающее преступление. Он предал не только своего короля и народ. Он предал вас, вашу, гм-м, любовь. Руки его по локоть в крови его жертв. Я пытался образумить его… Увы…
Девушка поднялась, прошлась по комнате, хотя поначалу и шаталась и один раз даже едва не упала на угол стола, но проворно вскочивший со своего места Фрей, учтиво поддержал ее под локоть, но она поспешно освободилась и продолжала дальше мерять шагами комнату.
– Значит, вы говорите – казнили. Это точно? Возможно, мой крик помешал палачам исполнить свое дело до конца?
– Нет, нет, не беспокойтесь, все отлично. Негодяй наказан. Задавливание насмерть – это почти то же повешание. Смерть наступает путем смещения позвонков без отделения головы от тела.
– Какое отличное знание предмета! Вы, видимо, специалист в этом деле?
Мери поражалась спокойствию своего голоса. То, что происходило у нее сейчас в душе, не поддается описанию. Но она решила сыграть свою роль до конца.
– Да нет, что вы, – Фрей слегка стушевался. – Ну да ладно об этом. А вы-то как здесь оказались, мисс Мери?
Девушка продолжала размеренно мерять комнату шагами, при этом пребывая как бы в полусне, размышляя о чем-то своем.