Григорий Бондаренко – Старообрядцы и евреи. Триста лет рядом (страница 27)
В общем, вопрос о старообрядческих корнях Набокова достаточно проблематичен и требует серьезных исследований. О его возможных еврейских предках также написано крайне мало. О них ничего не упоминал не только сам писатель, но и ни один из его крупнейших биографов, таких как Брайан Бойд, Эндрю Филд, Алексей Зверев и другие. Насколько нам известно, первой о еврейском происхождении прапрадеда писателя написала в 1997 году казанская исследовательница Светлана Малышева. В статье «Прадед Набокова, почетный член Казанского университета» она упомянула о том, что бузулукский купец второй гильдии Илларион Козлов – «иудей, принявший православие». При этом в статье нигде не указывался источник этой информации. В переписке с нами Светлана Юрьевна уточнила, что почерпнула ее из 13‐го тома «Военной энциклопедии» (1913), где указывается, что прадед писателя Николай Илларионович Козлов был «сын купца евр[ейского] происхождения». Остальные доступные нам словари того периода об этом, однако, не упоминают. К примеру, «История императорской военно-медицинской академии» (1898) сообщает о том, что Козлов был «сын помещика Саратовской губернии». Позднее, уже без ссылки на работу Малышевой, информация о еврейском происхождении Н. И. Козлова стала кочевать по интернету, а также появилась в некоторых научных и популярных публикациях.
Давайте внимательнее присмотримся к происхождению этой линии предков писателя. Итак, про прапрадеда Набокова нам известно крайне мало: купец второй гильдии, жил в Бузулуке и, возможно, в Бугуруслане. Если верить «Военной энциклопедии», он был евреем, принявшим православие. В таком случае Илларион Козлов – не изначальные его имя и фамилия, а полученные после крещения: перейдя в православие, еврей, как правило, менял свое имя на другое, общепринятое в России. К примеру, Абрам после крещения становился Александром, Мордехай – Марком, Эстер – Стефанией, Рахиль – Раисой и т. п. Сложнее обстояла ситуация с фамилией. Порой, если она была достаточно благозвучна, ее оставляли прежней. Иногда фамилию меняли, отталкиваясь от имени выкреста: так появились Абрамовы, Моисеевы, Самойловичи; иногда неофитам давались фамилии, прямо указывавшие на то, что они, собственно, выкресты: Новокрещенов, Перехрист, Крестинский, Вероимский и т. п. Так или иначе, отметим, что и имя Илларион, и фамилия Козлов достаточно нетипичны для евреев, принявших христианство.
Прадед Набокова Николай Илларионович Козлов (1814–1889) – знаменитый русский военный врач, в 1869–1871 годах начальник Императорской медико-хирургической академии, главный военно-медицинский инспектор, действительный тайный советник, профессор, преподаватель и ученый. Мог ли сын еврейского выкреста сделать такую блестящую карьеру? На наш взгляд, это маловероятно. К тому же почему же сам Набоков ничего не писал и не говорил о своем дальнем еврейском предке – при том что о своих немецких, татарских и старообрядческих родственниках охотно упоминал? К сожалению, нам остается только догадываться. Может, Набоков просто не знал, что его предок был евреем (хотя «Военная энциклопедия» была распространенным изданием того времени). Может, по каким-то причинам сознательно замалчивал этот факт: многие крещеные евреи и их потомки предпочитали навеки забывать о своем происхождении. Впрочем, учитывая крайний филосемитизм семьи Набоковых, последнее весьма маловероятно.
Наконец, вполне возможно, что составители «Военной энциклопедии» допустили ошибку и предок Набокова евреем не был. Для того чтобы опровергнуть или подтвердить теорию о еврейском происхождении Иллариона Козлова, необходимо попытаться найти дополнительные архивные документы о нем самом или о его сыне Николае. Однако, как нам сообщила С. Малышева, личное дело Николая Илларионовича Козлова не сохранилось, а документов о его отце ей обнаружить не удалось. А это значит, что предположение о том, что в биографии Набокова есть еврейский след, остается лишь предположением.
ПЕРЕХОДИЛИ ЛИ СТАРООБРЯДЦЫ В ИУДАИЗМ?
Работая над этой книгой, мы пытались найти примеры обращения старообрядцев в иудаизм. Несмотря на кажущуюся нереалистичность такого сценария, истории известно множество случаев, когда русские переходили в иудаизм. Самым ярким примером тому служат субботники, геры и другие группы так называемых «жидовствующих» – тысячи русских крестьян и казаков, которые в XIX и XX веках принимали иудейскую веру.
По этой причине, встретив в базе данных израильского Мемориального комплекса истории Холокоста «Яд Вашем» имя Амфиана Герасимова (1903 – конец 1990‐х), перешедшего, по мнению работников комплекса, в иудаизм из старообрядчества, мы решили внимательно проанализировать этот многообещающий случай. Наш интерес к его фигуре стал еще сильнее, после того как мы узнали, что Амфиан был первым в списке российских Праведников народов мира, получившим это почетное звание в 1979 году (по какой-то причине, вероятно из‐за его русского происхождения, его имя было занесено именно в список российских праведников, несмотря на то что он жил на территории современной Латвии; возможно, это было желание самого Герасимова). Исследователи его биографии зачастую искажали ее в угоду своим идеологическим или политическим интересам; мы же попытаемся представить ее вам sine ira et studio на основании прежде всего того, что писал о себе сам Герасимов, а также из интервью, взятого у него в 1987 году журналистами Г. Блоком и М. Друкер (доступно на сайте Американского мемориального музея Холокоста в Вашингтоне).
Родившийся в Риге в 1903 году, бóльшую часть своей жизни Герасимов провел на территории Латвии; помимо этого, до революции его семья проживала также в Москве и Ярославле. Как указывает сам Герасимов, его предками
были русские люди, бежавшие из России от преследования Алексея Михайловича Романова и патриарха Никона, которые задумали исправить церковные книги, писанные со времен крещения Руси Владимиром Великим. Мои прадеды восстали против такой реформации, назвав себя древнеправославными… Впоследствии власти дали моим прадедам другое название – старообрядцы. В народе же их стали называть староверами.
Стараниями матери в 18 лет он был принят на постоянную работу рассыльным и помощником эконома при старообрядческой общине и богадельне в Риге, где работал до призыва на военную службу. По всей видимости, армейский опыт заставил его пересмотреть жизненные ценности, так что, вернувшись в Ригу, Герасимов стал отклоняться от старообрядчества и начал посещать собрания евангельских христиан, баптистов, методистов, а также православные (новообрядческие) церкви и католический костел. В 1936‐м на него производит сильное впечатление общение с пожилой латышкой, взгляды которой совмещали в себе христианскую веру и «проеврейское мировоззрение». Уже после войны Герасимов остановил свой выбор на религии адвентистов седьмого дня, также называемых христианскими субботниками. Он определил свою семью в адвентисты, поскольку это было «ближайшее общество, которое соблюдает субботу».
Но духовные искания Герасимова на этом не закончились. По его собственным словам, он был исключен из общины адвентистов из‐за своих произраильских взглядов. После этого он стал посещать синагогу, а 1971 году совершил гиюр (переход в иудаизм, включающий в себя обряд обрезания) и познакомился с евреями, уезжающими в Израиль. Те прислали ему вызов. Советские чиновники долго не хотели верить, что русский человек действительно иудей по вере, но спустя некоторое время дали ему разрешение на выезд. Разведясь с женой, которая не хотела покидать СССР, в 1974 году Герасимов оказался в Израиле.
Однако и это было не последнее духовное преображение Амфиана. Приняв иудаизм, Герасимов не отказался и от веры в Иисуса Христа как в Мессию, и, хотя в Израиле он начал ежедневно посещать синагогу и носить иудейскую религиозную одежду, через некоторое время его стали подозревать в миссионерской деятельности. В ответ на вопрос, верит ли он в Христа, Герасимов привел место из Ветхого Завета, которое, по его мнению, указывало на то, что Иисус и есть пришедший в мир Мессия. Кроме того, он также утверждал, что Холокост случился с евреями по той причине, что они стали искажать заповеди Торы. В интервью Герасимов говорил, что по своим идейным взглядам он иудео-христианин – иудей с верой в мессианскую миссию Христа; по его словам, иудео-христиане «происходят от учения Моисея, Пророков и Иисуса, все вместе взятые».
Амфиан Герасимов умер в Иерусалиме в конце 1990‐х. Туда же еще переехал Гавриил Герасимов, один из его сыновей, вместе с женой Галиной; в 2000‐е годы он занимался благотворительностью – в частности, изготавливал деревянные футляры для свитков Торы и передавал их в израильские сефардские синагоги. Музей «Яд Вашем» хранит рукопись воспоминаний Герасимова о рижском гетто, однако судьба его рукописной автобиографии, часть которой опубликована в интернете, к сожалению, остается неизвестной.
Как мы видим, этот случай – единственный пример перехода старообрядца из традиционной русской семьи в иудаизм – не совсем однозначен: Герасимов совершил гиюр не сразу из старообрядчества, а через много лет после того, как, отколовшись от веры предков, стал адвентистом-субботником. Кроме того, он стал не чистым иудеем, а иудео-христианином. Тем не менее история Амфиана Герасимова показывает, что теоретически могли быть и другие случаи переходов старообрядцев в иудейскую веру. Кроме того, мы зафиксировали несколько случаев, относящихся к постсоветскому времени, когда еврей сначала присоединялся к старообрядческой церкви, а уже после этого решал принять веру своих предков.