Григорий Бакланов – КАРПУХИН (страница 34)
Стараясь подражать Марии Ивановне, Наташа снимает чулки, босиком влезает в калоши, в каждую из которых свободно входят обе ее ноги сразу. Раздается шлепанье задников — это Наташа идет в соседкиных калошах, как на лыжах.
Когда мама, вернувшись с работы, ключом открывает замок, мимо ее ног стремглав проносится на лестницу угорелая кошка. Она чихает и фыркает. В квартире — сизый чад. Натыкаясь на стены, мама бежит в кухню, откуда валит чад, и в первое мгновение ничего не может сообразить: на плитке стоит сковорода с черной, обуглившейся картошкой. Мама распахивает дверь в столовую. Посреди комнаты в луже воды — Наташа с тряпкой в руках и в огромных соседкиных калошах. Короткое платьице ее подобрано, видны голубые трусики треугольничком. Рядом эмалированный таз, в котором моют голову, и в нем, в грязной воде, качается спичечная коробка. Комната, как после разгрома, мебель сдвинута. Вода натекла под диван, под Лидины лакированные туфли — отцовский подарок, под кожаные чемоданы. И после всего этого мама видит повернувшееся на звук шагов, раскрасневшееся, все в росинках пота, счастливое Наташино лицо. В следующее мгновение ничего не понимающую, радостную Наташу выдергивают из калош и на весу шлепают по голубым трусикам.
Когда потом ее ставят на пол, она вначале не плачет. Она только с ужасом смотрит на маму серыми, как у мамы, круглыми глазами, смотрит и как будто не узнает. Что-то страшно несправедливое произошло сейчас, и оттого, что Наташа не может понять этого, она начинает плакать.
Сидя в углу между шкафом и стеной, прижав к себе куклу, Наташа плачет изо всех сил, чтобы слышала мама на кухне. Ей жалко себя, и кукле жалко Наташу, и лицо у куклы мокрое от слез.
Между тем окно из синего становится черным, короткие сумерки быстро сгущаются, уже не различишь, где кровать, где стол, и только блестят стекла фотографий на стенах, отражая свет уличных фонарей. И теперь Наташа плачет оттого, что ей страшно одной, а мама все не идет из кухни. Она так и засыпает в слезах и во сне всхлипывает.
Во сне Наташа чувствует, как ее подымают и несут куда-то. Вздохнув, она просыпается.
— Спи, моя помощница маленькая, — говорит мама, и горячая рука с потрескавшимися от картошки, шершавыми пальцами гладит Наташу по лицу.
Наташе становится так тепло, так хорошо и ласково на душе, что она прижимает к щеке мамину руку и целует на ней набухшие, родные синие жилочки. И Наташа верит, что теперь всегда все будет хорошо.