Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 217)

— Смогу — исполню.

— Поберегите Риту. Меня убьют. Но она... она...

— Мальчишка! — сердито прикрикнул Игорь Николаевич.

— Не волнуйтесь... Я не хотел... Я виноват, — смущенно и

растерянно заговорил Андрей.

— Слушай меня! Не перебивай! Тебя никто не убьет. От­

правят в другой лагерь на сельхозкомандировку. И больше по-глупому в петлю не лезь. Один с суками не справишься. При­

дешь на место, организуй вокруг себя ребят, крепких, надеж­

ных, честных. В драку не лезьте как молоденькие петушки. А

разгуляются суки — осадите их, чтоб их в больницу положили,

а не вас. На сельхозе сук не жалуют, они там не нужны. О Рите

не беспокойся. Пока я здесь, я о ней позабочусь. Мы с тобой

теперь кровные родственники, — пошутил Игорь Николаевич.

— Как так? — удивился Андрей.

— Y тебя брали четыреста грамм крови?

— Брали. В ту ночь.

— А кому влили? Мне.

— Так мне же повезло, Игорь Николаевич, что у нас с вами

одна группа крови. Когда врач сказала, что вам кровь нужна,

знаете, какая очередь выстроилась? Переругались все. Я чуть

не подрался с одним каторжником, он вперед меня хотел... Ум­

ный какой! — с возмущением закончил Андрей. Игорь Нико­

лаевич притянул к себе Андрея и крепко расцеловал его в щеки.

385

— Ступай! И помни, что я тебе сказал. И вы идите, Любовь

Антоновна. Проводите Андрея...

Y вахты собрались заключенные. Катя, опираясь на плечо

Риты, всматривалась в лица тех, кого отправляли на этап. Лю­

бовь Антоновна и Елена Артемьевна, исхудалые, старенькие,

стояли как два полузасохших деревца, а руки их переплелись

как тонкие упадите ветви. Со стороны нельзя было понять, то

ли прощаются они, то ли взялись за руки, как малые дети.

— Ведут, — сказала Катя. Рита оглянулась. Между двумя

надзирателями шел Андрей. Его руки были закованы в простые

наручники. Он все время оборачивался, кого-то искал глазами.

Увидев Риту, Андрей улыбнулся и кивнул ей головой.

— Андрюша! — закричала Рита и рванулась к нему.

— Назад! Осади! — прикрикнул надзиратель и захмахнулся

на девушку кулаком.

— Не смей ее трогать! — Глаза Андрея сверкнули, а зако­

ванные руки взметнулись вверх.

— Я те дам «не смей»! — пригрозил надзиратель и ткнул

Андрея в спину.

— Я запрещаю бить заключенных! — Любовь Антоновна

вплотную подошла к надзирателю.

— Потише, лепила! Сама на штрафняк угодишь!

— Гражданин начальник лагпункта! Прикажите прекра­

тить! — потребовала Любовь Антоновна. Майор, он только сей­

час зашел в зону, поморщился, но, очевидно вспомнив о хо­

зяине, процедил сквозь зубы:

— Сержант Козин, не трогайте заключенных.

Андрея подвели к воротахМ. Вот сейчас они распахнутся, и

он навсегда уйдет из жизни Риты. «Андрюша... Милый... — ду­

мала Рита, глотая слезы, — мне хорошо... За меня заступится

Любовь Антоновна... А за тебя кто?! Куда они тебя? Любовь

Антоновна говорит — на сельхоз... А может и нет? В БУР? Лишь

бы не убили... Ладно, пусть мы не встретимся, пусть я тебя

больше не увижу, но живи... Ты у меня один... Пусть лучше

меня в БУР, к воровкам... Не троньте Андрюшу... Господи! Ведь

есть ты! Тебе молюсь я, — Рита взглянула в голубое безоблач­

ное небо. — Ты добрый! Заступись за Андрюпгу! А если там

никого нет? Тогда зачем ж е я его встретила? Зачем?! Чтобы

его кувалдой, как Клаву? Не будет этого! Люди же они! Не

386

отнимайте у .меня последнее! Не отнимайте!» — беззвучно мо­