Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 155)
сы? Как они попали в руки майора?
— Долго я буду еще ждать?
— Так они же не у меня...
— Еще раз лжешь. Подай мне свою кепку. — Майор за
дрожал всем телом и протянул хозяину кепку. Орлов ощупал
козырек. Под пальцами что-то захрустело, Орлов извлек из
письменного стола перочинный нож с перламутровой ручкой
и белые перчатки. Он поднес их к настольной лампе, внима
280
тельно осмотрел, нет ли крохотных, едва заметных дырочек,
и подозрительно, аккуратно и тщательно, как хирург перед
сложной операцией, натянул их на руки. Потом не торопясь
распорол козырек и извлек оттуда тощую пачку бумаг, завер
нутую в тонкую клеенку.
— Они? — спросил Орлов, раскладывая исписанные бу
маги на столе. Зотов судорожно проглотил слюну и утверди
тельно кивнул головой. — Язык отнялся? Объясни, пока я не
прочел.
— Я...
— Уж не хочешь ли ты меня уверить, что не читал их?
— Читал... Я ж сам хотел... Все поясню...
— Не мешкай, майор. Мое время дорого стоит.
— Там три письма. Одно два раза написано. И ксивенка к
Игорю.
— Понятно, дальше.
— Прочтите сами, Леонид Фадеевич.
— Ого, тут еще и конверт. Посмотрим, куда он адресован.
Днепропетровск, проспект Карла Маркса, дом тридцать два,
Седугиной М. С. В конверте тоже письмо. «Дорогая мама, —
читал Орлов. — Это письмо передаст тебе из рук в руки мой
товарищ по армии Алеша Миронов. Его демобшшзовали из
армии и он едет в Днепропетровск. Сделай все, что он скажет.
Меня арестовали и осудили за то, что я помог заключенным.
Сперва дали пятнадцать лет, а теперь сбавили до пяти. В ла
гере творятся безобразия. Нас плохо кормят, бьют. Один че
ловек по секрету пояснил мне, что главврач четвертой лагер
ной больницы, Игорь Николаевич, и генерал-майор Орлов, на
чальник управления лагеря, двоюродные братья. Они вместе
росли. Орлов любит Игоря Николаевича, он дает в больницу
много лекарств, продуктов, политическим разрешает работать
врачами. Игорь Николаевич — человек замечательный. При
езжай, поговори с ним и с начальником управления, они по
могут мне выйти на свободу. Я слышал от Игоря Николаевича,
что все безобразия творят враги народа, которые засели в са
мом верху, но скоро их выловят. Я сам, под диктовку началь
ника управления генерал-майора Орлова, написал разоблаче
ние на одного врага народа. Кто он такой, не знаю. Запомнил
только номер того врага — КЛ/17. Если начальник управле
281
ния ничего не поможет, передай мое письмо в Кремль на имя
министра. Жду тебя. Твой сын Степа». Орлов подвинул к себе
вторую записку. «Довожу до вашего сведения, что известный
вам КЛ/17 обещал мне продвижение по службе, если я предам
огласке прошлогоднее мартовское дело. О чем идет речь, на
поминать не буду. Знаем только мы трое: я, вы и КЛ/17. Кроме
того, он предлагал мне при моем ближайшем посещении цен
тра устроить негласную встречу с иностранным корреспон
дентом, с тем чтобы в печать капиталистических стран просо
чилась информация об истинном положении в наших лагерях,
о судьбе лжеученых, о тройках и количестве заключенных.
Как человек, патриот и старый чекист, считаю передачу по
добной информации предательством светлых идеалов, за ко
торые боролись наши отцы и боремся мы. Письмо написано не
моим почерком, ибо у КЛ/17 есть сообщники в министерстве.
Чтобы у вас не осталось сомнений, кто писал письмо, сооб