Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям том 2 Земля обетованная (страница 6)

шла к маленькому домику, где на белоснежных простынях, их меняли каждый час, лежал умирающий полковник.

— Вот мы и на месте, — вздохнула Елена Артемьевна, входя в землянку. Два небольших окошка смотрели в дере вянную ограду, едва заметную в синих сумерках наступающего

вечера. Во всю длину землянки шли сплошные одноэтажные

нары. Посредине стояла железная печка, но дров не было.

Возле окна — ведро, на дне его поблескивала вода. На подокон нике — жестяная круглая банка, наполненная каким-то воню чим жиром. Из банки выглядывал кончик обгоревшего фитиля.

— Каганец. Свет будет, — обрадовалась Лида, увидев бан ку, и тут же испуганно замолчала.

— Коптилка, — поправила ее Катя. — Чадит она... в бараке

редко зажигать дозволяли.

— Тут тоже не зажжешь без огня, — заметила Рита, тоск ливо вздохнув. — Я с детства боюсь темноты.

— Нам матрасы обещали, — вспомнила Лида и поспешно

добавила. — Y меня был брат...

— Не надо, Лида, — попросила Катя. — Кто у нас на вахту

побежит? Я? Рита? Елена Артемьевна?

— Я доктора испугалась. Это она меня насчет брата научи ла, — призналась Лида. — Как ты сказала, что она донесет, у

меня поджилки задрожали.

21

— Катя ошиблась, — сухо и холодно проговорила Елена

Артемьевна. — Свет, по-моему, нам не нужен. В камере надоело

спать при свете.

— Кто-то идет, — предупредила Лида, стоявшая у окна.

— Чертова дверь! — выругался вошедший, потирая ушиб ленный лоб. — Вот где вы разместились... Без света сидите.

Сумерничаете.

— Спичек нет, гражданин начальник, — отозвалась Катя.

— А зажигалка на что? Где ваша коптилка?

— На окне, — подсказала Катя.

Вспыхнул синий язычок пламени. Фитиль затрещал и кро хотный огонек осветил землянку.

— Заходите, доктор. Что вы за порогом стоите? — пригла сил хозяин зажигалки. Любовь Антоновна, слегка наклонив го лову, вступила на порог землянки.

— Не утруждайте себя, Игорь Николаевич, я сама, — за протестовала Любовь Антоновка. Но Игорь Николаевич, бе режно взяв ее за руку, помог спуститься с высокого порога.

— Показывайте, как вы тут устроились. Ночи прохладные, печку растопите. Матрасов нет, я так и знал...

— И дров тоже, — осторожно подсказала Катя.

— Минут через двадцать найдем матрасы и дрова, — по обещал Игорь Николаевич. — Вы ужинали? — Никто не ре шился ответить. — Жалобы есть? — услышав последний во прос, Лида мелко задрожала всем телом, Катя закашлялась

и алые брызги полетели в сторону Игоря Николаевича. Рита

еще ниже опустила голову. Елена Артемьевна порывисто вско чила на ноги.

— Жалоб никаких нет, гражданин начальник! — заслоняя

Риту, выкрикнула Елена Артемьевна.

— Гражданин главврач! — зазвенел голос Любови Анто новны.

— Бог с вами, доктор... простите... Не подумал, — оправды вался Игорь Николаевич, отступая к дверям. — Успокойтесь, Любовь Антоновна... Я — пятый год главврачом... Забыл, что

значит этот вопрос...

— Зато они хорошо помнят. Этот вопрос позавчера им за дал мой пациент, полковник Гвоздевский.

22

— Какое недоразумение... Вы прибыли в воскресенье. Я

был за зоной. Завтра все улажу. В больничных корпусах мест

нет. Завтра позвоню Орлову, может быть удастся что-нибудь

выбить. Запирайте покрепче двери. Если ночью постучатся

надзиратели, скажите, что главврач не велел никого впускать.

Я сам поговорю с ними. А сейчас дам команду, чтобы вам

принесли дров. За матрасами сходите сами.

— Я пойду, — вызвалась Рита.

— И я , — подхватила Катя.

— Вот и чудесно. Поскорей выздоравливайте, девушки! И

— в обучение к Любовь Антоновне. Она из вас семь потов выж мет, пока медсестрами сделает. Скучать не даст и ошибок не

простит. Чуть не так — и неуд в зачетки. Я не забыл ваш неуд, профессор.

— Я бы за такую палату и кол не поставила, — отпариро вала Любовь Антоновна, указывая на грязные стены со сле дами подтеков.

— Крышу починим. Стены побелим, девушки нам помо гут. Заглядывайте через недельку, увидите, какой я мастер, — балагурил Игорь Николаевич. — Где думаете отдыхать сегод няшней ночью?

— Если разрешите, Игорь Николаевич, здесь.

— Ваша воля... я в грязь лицом не ударю. Сейчас землянка

на карцер смахивает, а часа через два...

— Если бы нашлось отдельное помещение... — задумчиво

проговорила Любовь Антоновна.

— Найдем.

— Не мне, Игорь Николаевич. Ей, — Любовь Антоновна

указала на Ефросинью.

— Есть запасная комнатушка, туда ее и поместим.

— Прекрасно. Я ночью буду проведывать ее, — пообещала

Любовь Антоновна.