Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога (страница 63)
— Воробьева не виновата!
— Доктор тоже!
— Пошто воды не даете?
— Цыган лошадь приучал, чтоб не ела, — сдохла лошадь,
не приучил.
— Воды! Пить! Воды! — требовали женщины, сгрудив
шиеся возле дверей.
— Дам воды. А вечером все едино скандалистов дерну,
— согласился конвоир и лениво махнул рукой своим помощ
никам.
Заключенные-малосрочники, осужденные не более, чем на
пять лет, разносили вдоль эшелона хлеб и воду. Получив раз
решение, малосрочники подали в вагон два ведра воды.
— Мало!
— Еще давайте!
— Тут на раз напиться не хватит, — роптали женщины.
— Ты мне котелочек плесни, начальник, — потребовала
чернобровая молодая заключенная, протискиваясь к дверям.
— Держи, Аська! Пей!.. Напилась?
— Yry... Дай отдышаться, начальник. Еще глотну.
— Ты-то как к контрикам попала?
— Так и попала, начальник, — загадочно усмехнулась
Аська.
— Я ж тебя нынешней зимой вез. Ты ж воровка. Как же
к фашистам в вагон попала?
— Оторвалась я, начальник, из лагерей. Попутали и два
червонца влепили, — охотно пояснила Аська.
— Двадцать лет... Многовато. За что тебя так?
— В лагере мастырку сделала, начальник.
— Кому? Какую? — с любопытством расспрашивал кон
воир.
114
— Не себе... Паскуде одной. А мастырка простая... Я грязи
с зубов наскребла, натерла той грязью нитку, намочила ее в
сырой воде и зашила под шкуру повыше локтя. От этого
температура бывает, нарывы... Та тварь сама меня просила,
чтоб в больницу лечь... Ну, я и сделала. А у нее руку отре
зали... Потом акт составили... Дали той дешевке двадцать лет
по пятьдесят восемь четырнадцать, как за саботаж. Она и меня
по делу потянула, сказала, кто ей мастырку заделал. Пустили
меня как соучастницу, через семнадцатую — и лагерный суд
к моим десяти привесил пятерку. Пятнадцать лет долго ждать,
начальник... Я рванула когти. Схватили .меня — и влепили два
червончика. Если от звонка до звонка чалиться — в шестьдесят
пятом выскочу на волю.
— А бежать не думаешь? — деловито осведомился кон
воир.
— Кто не думает, начальник? — тоскливо призналась
Аська.
— Ты у меня не вздумай баловаться.
— Я ученая, начальник. С этапа рвать когти — бесполез
няк... С места уйду.
— Ты баба умная! — похвалил конвоир. — В прошлый
раз один заключенный раздухарился, пол в вагоне прорезал —
и на полном ходу меж путей спрыгнул. А поезд скорость наб
рал — километров сорок. Раньше такое проходило, если не
попадет под колеса, ляжет вдоль пути по ходу поезда — по
везло ему. Эшелон пройдет над ним, а он встанет, отряхнется
— и пошел себе... А теперь мы умные стали... На последнем
вагоне — кошка, это вроде как грабли железные, они над
самыми шпалами идут и прихватывают все, что на пути есть.
Того беглеца кошка подхватила за одежонку и поволокла до
соседней станции. Километров десять по шпалам за собой та
щила. На станции проверили кошку — одни ошметки от него
нашли. Руки где-то в пути колесами отдавило, а голова такая