Грейс Райли – Один на один (страница 5)

– Он поможет тебе, Пен. Завтра придет на каток, так что будь гостеприимна.

Когда отец что-то решает, его почти невозможно переубедить, так что я только вздыхаю.

– Ладно. Но если ничего не получится, виновата буду не я.

– Не ты, – соглашается он. – Виноват будет он. Он знает: или так – или я усажу его на скамью в следующий раз, когда он сорвется.

Мое сердце слегка екает. Самую капельку. Говорите о хоккеистах что хотите – и поверьте, я могу сказать много, – но вся их жизнь вращается вокруг игры. Купер может отлично оттягиваться и не на льду, если верить байкам, но отстранение будет для него чудовищным ударом.

Когда я участвовала в соревнованиях в последний раз, то чувствовала, как у меня разбивается сердце. И даже через несколько лет оно не залечилось полностью.

– Это жестко.

Папа потирает нос.

– Ему нужно сосредоточиться на будущем. Как и тебе, Жучок. Расскажи, как на самом деле прошла контрольная по микробиологии.

5. Купер

На следующее утро я вытаскиваю себя из кровати затемно и начинаю готовиться к тренировке. Когда Джеймс съехал, заселилась Иззи, и, поскольку мы можем быть хорошими старшими братьями, когда хотим, мы с Себастьяном отдали ей комнату с отдельным санузлом. Это значит, что я все еще пользуюсь одной ванной с Себом, который великодушно не замечает, когда я оставляю полотенца на полу. Ну и в ответ я стараюсь не слишком бухтеть, когда он очень долго принимает душ. Мы к этому привыкли – мы, конечно, не совсем двойняшки, но наши родители любят, когда мы ведем себя как родные. Мы не разлей вода с тех пор, как родители Себа – его отец был лучшим другом моего, они выросли вместе – разбились в автокатастрофе. Себ пришел в нашу семью, когда нам обоим было по одиннадцать. Мы с Джеймсом защитили его в драке в первую же неделю в новой школе, остальное понятно.

Я не утруждаю себя стуком в дверь ванной. Сейчас едва ли пять утра. У Иззи свое расписание с волейбольной командой: сегодня они играют в гостях. Себ иногда тренируется в качалке вместе со мной, но он сейчас на легком режиме, у него еще межсезонье, так что я пойду один. Я зеваю, пытаясь усилием воли отогнать головную боль. Почему я решил вчера полезть в винную заначку Иззи? От вина у меня всегда раскалывается голова, мать ее так. Надо было хандрить под упаковочку в шесть банок пива.

Как только я распахиваю дверь, протирая заспанные глаза, мне в уши впивается визг.

– Что ты тут делаешь? – громко спрашивает некто.

Я хлопаю по выключателю и щурюсь, когда свет заливает маленькую комнату. У меня в ванной девушка. У меня в ванной очень голая девушка. Она снова визжит, срывая полотенце с ближайшего крючка. Я прикрываю глаза ладонью и отворачиваюсь.

– Ты кто такая? – спрашиваю я.

– Себастьян сказал, что никто не проснется!

У меня вырывается стон.

– Ты с ним замутила?

– Я в полотенце, – говорит она уже намного спокойнее. – Можешь больше не прикрывать глаза.

Я медленно опускаю руку. Теперь, когда я могу посмотреть на нее, не опасаясь случайного клейма «извращенец», я вижу, что она обалденно красивая, пусть даже и с полусмытыми остатками вчерашнего макияжа. В ее темных волосах проскальзывают розовые пряди, а половину правой руки покрывают татуировки. Я бы не сказал, что она во вкусе Себби, но у него сплошная полоса побед с самого лета. Бесит-то как. Конечно, он ушел вчера вечером, скорее всего – в «Рэдс» или на вечеринку в общагу, а я застрял дома, переваривая свою новую роль инструктора по конькам для малолеток.

– Прости. Я не думал, что кто-то уже не спит.

За моим плечом появляется Себ с сонным выражением на лице и – к моему удовлетворению – с засохшей слюной в уголке рта.

– Все в порядке?

Я бросаю на него сердитый взгляд.

– Чувак. Мы договаривались, что ты предупреждаешь, когда приводишь девушку.

Ему хватает приличий, чтобы покраснеть.

– Ты уже спал, когда мы пришли. Я тебе написал.

Блин. Мой телефон еще на тумбочке, заряжается, потому что я забыл поставить его на зарядку вчера вечером. После того как тренер отпустил меня, я пошел прямиком домой и играл в Dark Souls, пока не отрубился.

– И все-таки. В следующий раз стучись или еще что.

– Классная татуировка, – говорит девушка, показывая на рисунок на моем плече. – Это Андрил?

– Фанатка «Властелина колец»?

– В детстве просто одержима им была.

Себастьян пихает меня в спину и говорит:

– Куп, Ванесса большая фанатка Led Zeppelin. Она ведет передачу о классическом роке на радиостанции МакКи.

Я уже более уверенно опираюсь на дверной косяк, скрещивая руки на груди, чтобы девушка рассмотрела мои мышцы. Татуировка над моим сердцем не имеет отношения к «Властелину колец» – это кельтский узел, такой же, как у моих братьев, но если ей нравятся татуировки, то мы можем продолжить разговор. Она не мой типаж, но к этому моменту я согласен на что угодно.

– Очевидно, у тебя хороший вкус.

Она коротко смеется, проводя рукой по волосам.

– Ну да. Ладно, мне пора.

– Может, останешься на завтрак? – говорит Себ. – Знаю, еще рано, но я могу сбегать за кофе, пока вы с Купером обменяетесь историями про татуировки.

Она осматривает меня, но, к сожалению, без малейшей искры во взгляде.

– Прости, но я не связываюсь с братьями. И обычно со спортсменами. Ты был забавным исключением, Себастьян. – Девушка проскальзывает мимо меня и целует Себастьяна в щеку. – Увидимся, младшие Каллаханы.

Она исчезает в комнате Себа. Тот пожимает плечами и смотрит на меня извиняющимся взглядом.

– Прости. Я старался как мог.

Меня накрывает раздражением.

– Мне не нужно, чтобы ты искал мне перепихоны.

– Дело было не в этом, – говорит он. – Я думал, вы и правда поладите.

– После того, как ты ее трахнул? Блин, спасибо. – Я иду к раковине и плещу водой себе в лицо. – В любом случае я не в настроении для твоей поиметой бывшей.

– В чем дело? – спрашивает он. – Она славная девушка.

Я с шумом выдыхаю.

– Прости. Просто мне сейчас… Сука, не знаю.

Голос Себа сух, как пустыня:

– Нужно с кем-то переспать?

– Вот честно, Иззи прокляла меня прошлой весной. Моя игра на этом поле после выставки Бекс в галерее уже совсем не та, что раньше.

Или моя игра в хоккей. Может, неудачи на льду выбивают меня из колеи, когда дело касается интимной жизни. Или, может, моя несуществующая интимная жизнь привела к фиговой игре. Как бы там ни было, мне надо с этим разобраться, особенно когда у меня появился шанс стать капитаном команды. Даже если я буду выполнять требования тренера, при дерьмовой игре он не поставит меня во главе команды.

Себастьян поднимает бровь.

– Скажи, что ты на самом деле в это не веришь.

– Ты самый несуеверный игрок в бейсбол, какого я знаю, – ворчу я. – Давай потом поговорим, мне надо на тренировку.

Кажется, он хочет продолжить разговор, но я хлопаю его по плечу перед тем, как вытолкнуть в коридор.

– Передай Иззи, что я желаю ей удачи на сегодняшнем матче.

Я вытираю полотенцем пот с лица и приваливаюсь к стене тренажерки. Во время тренировки я очень старался не заблевать весь пол. Удручающе, но я выгляжу лучше Эвана, который проделывал свои обычные упражнения с энергичностью зомби. До этого, увидев меня, он попытался извиниться, но он ведь не виноват, что я ударил того парня. Тренер прав, надо было просто прессовать его в следующем матче, вынудить совершить ошибку на льду, а не ломиться напролом. В хоккее всегда есть способы ясно донести послание, не обязательно махать кулаками, но я просто не мог вспомнить ни одного из них. Может, просто не хотел. Позволить себе вспылить и дойти до рукоприкладства в тот момент казалось хорошей идеей.

Я ставлю музыку на паузу и иду по тренажерке. Мой друг устраивается на скамье для жима лежа, но ему нужна подстраховка.

– Привет, Эван.

Он вытаскивает один из наушников.

– Привет.