Грейс Келли – Прикладная крапология (страница 24)

- Я сейчас не про технику, - пробурчал Скорпиус чуть обиженно. - Анальным сексом я, правда, не занимался, но как это происходит, представляю. Я сейчас больше про то, как на это решиться.

Он не стал говорить Поттеру, что не занимался анальным сексом в первую очередь потому, что слегка брезговал совать член в задницу, да и просто не возникало таких желаний. Впрочем, почему-то сейчас мысль трахнуть Поттера в задницу не только не вызвала отторжения, но даже наоборот - вдохновляла с каждой секундой все больше. Хотя и было сложно всерьез рассчитывать, что тот на такое согласится, не смотря на нынешнее формальное согласие.

- Я тебя не тороплю, - в который раз повторил Гарри.

Скорпиус кивнул и скатился с него, оставляя чувство холода и покинутости. Вставать и искать полотенце было лень, и Гарри на свой страх и риск наложил чары. Спущенные почти до колен штаны нужно было или снять совсем, или натянуть обратно. Но, поразмыслив, все же оделся. Скорпиус лежал на боку, опять накрывшись одеялом до пояса. Гарри очень хотелось сейчас подкатиться к нему под бок и крепко-крепко обнять, но он отчего-то замялся. Вытянулся рядом, залезая под одеяло, и осторожно, словно боясь спугнуть, провел пальцем по зацелованным, припухшим губам.

- Если честно, мне хочется сбежать и побиться головой об стену с криком «О Мерлин, что я натворил», - признался Скорпиус смущенно. Он немного утрировал - на самом деле, сбегать не хотелось, но ощущение «О черт, что я делаю?!» и правда, накрыло.

- Не, не стоит, - Гарри едва сдержал себя, чтобы не наброситься на Скорпиуса и зацеловать до одури, заставляя выбросить из головы эти глупые мысли. - Ну или пойдем биться вместе тогда уж. Правда, мне отчего-то не хочется, - признал он, подумав. - Мне хорошо с тобой.

- О, отличная фраза, всегда говорю ее девушкам, с которыми рассчитываю переспать еще раз, - скривился Скорпиус, но потом нащупал руку Гарри на простыне и крепко ее сжал. - Извини, я знаю, что ты искренен. Я просто не в своей тарелке, вот и ерничаю. А так я милый мальчик, правда-правда, - он лучезарно улыбнулся, словно это могло убедить Поттера.

- Милый? - улыбнулся Гарри. - Да, иногда бываешь. Особенно когда смущаешься и ерничаешь.

Резкие переходы от брутального самца к трепетному юноше и обратно сбивали с толку, но Гарри с удивлением поймал себя на мысли, что никак не может решить для себя, какая же ипостась Скорпиуса ему нравится больше - милый мальчик или хулиган-плохиш.

- О, заткнись, - Скорпиус нащупал одну из многочисленных подушек и кинул ее в Поттера. - Иначе я снова покраснею и страшно отомщу тебе за это.

- Мсти, - кивнул Гарри, - сейчас начнешь или с завтрашнего утра? Хотя я предлагаю поспать, - не удержавшись, зевнул, и поудобнее устроился на подушке. - Прости, но я плохо спал сегодня.

Скорпиус фыркнул и, пробурчав:

- Неудивительно! - повыше натянул одеяло.

Поттер потушил свет, по-видимому, беспалочковым и невербальным Ноксом, потому что вслух он ничего не сказал и вообще не пошевелился. Скорпиус в который раз восхитился его магической силой и придвинулся чуть ближе, устраиваясь поудобнее.

Сон не шел. Поттер рядом дышал слишком громко, чтобы поверить, что он заснул, и Скорпиусу почему-то очень хотелось его обнять, погладить или как-нибудь еще прикоснуться. В конце концов, он решил, что в этом желании, учитывая обстоятельства, нет ничего такого, и придвинулся еще ближе, как бы невзначай касаясь поттеровского бедра. Оно тут же напряглось под пальцами, а дыхание Поттера на секунду сбилось. Скорпиус замер, подождал, пока Поттер решит, что он случайно, и расслабится, а потом погладил его по бедру большим пальцем.

Почему-то, едва Гарри погасил свет, сон куда-то пропал. Под одеялом было душно, подушка собралась комками, а Скорпиус лежал слишком далеко. Хотелось притиснуться поближе, закинуть на него ногу, чтобы точно знать, что тот, проснувшись среди ночи, не испугается сам себя и своих желаний и не сбежит. Гарри уже почти решился обнять его, когда сквозь штаны к нему прикоснулись теплые пальцы. Тело мгновенно отреагировало на это случайное касание, но Гарри сумел заставить себя расслабиться, и все же постараться заснуть, когда все повторилось, и стало понятно, что Скорпиус не спит.

Не реагировать, лежать расслабленно и размеренно дышать было очень трудно, но Гарри собирался терпеть, насколько хватит сил, чтобы выяснить, насколько далеко зайдет Скорпиус.

В такой ситуации Скорпиус уже пару раз оказывался и находил ее весьма возбуждающей. Тем более, сейчас, когда он понятия не имел, как отреагирует Поттер на намеренное соблазнение.

Проведя большим пальцем от бедра до колена, он накрыл его ладонью, слегка сжал пальцы и надавил на пару чувствительных точек. Потом медленно повел руку вверх, к резинке пижамных брюк, погладил живот и медленно скользнул одним пальцем под нее.

Гарри шумно вдохнул, понимая, что долго он не продержится, притворяясь спящим - выверенные и намеренно-дразнящие движения Скорпиуса заставляли кровь кипеть, а кожу покрываться мурашками.

Когда же Скорпиус залез ему под брюки, Гарри не мог больше терпеть, вскидывая бедра.

Скорпиус хмыкнул и провел пальцем под резинкой через весь живот, задевая жесткие кудрявые волоски и - слегка неожиданно для себя - теплый и пока еще не совсем твердый член. Поттер шумно выдохнул, а Скорпиус поспешно убрал руку, чуть было не выдернув ее из поттеровских штанов, но потом напомнил себе, что это глупо. Собравшись с духом и уже намеренно коснувшись члена, он погладил его пальцем, пощекотал головку и слегка придавил ее к дрогнувшему животу, чувствуя, как к ней толчками приливает кровь.

Больше не было сомнений - Скорпиус соблазнял его. Умело и намеренно. Резко подобравшись, Гарри повернулся, опрокидывая Скорпиуса на спину и прижимая всем весом к кровати.

- Твоя симфония на моих нервных окончаниях гениальна, - рыкнул Гарри, - но надеюсь, ты уже решился! - сказал он гораздо тише, толкаясь пахом в пах Скорпиуса и накрывая его рот поцелуем.

Только сейчас Скорпиус наконец понял, что именно этого и добивался - тяжести навалившегося сверху тела и чужого злого возбуждения. Вот только о последствиях своей провокации он не задумывался - а ведь Поттер наверняка решил, что он уже готов расстаться с анальной девственностью.

Тут ему стало так смешно, что он громко фыркнул. Вот правда, только за девственность и трястись!

- Черт с тобой, - выдохнул в лицо удивленному Поттеру. - Валяй. Трахай. Черт его знает, что будет завтра утром, а сегодня - делай, что хочешь.

- Что хочу, говоришь? - переспросил Гарри. - Хорошо!

Вот только ни хера он не мог сделать того, чего хотелось больше всего на свете - широко развести ноги Скорпиуса и до самых яиц засадить ноющий член ему в задницу. Потому что понимал, что если сейчас Малфой согласился на это, не факт, что завтра утром, а то и среди ночи, он не сбежит. И желание побиться головой об стену, высказанное совсем недавно, было тому подтверждением.

Чуть отстранившись от напряженного, Скорпиуса, он осторожно стащил с него трусы, но не стал сразу набрасываться и трогать член, а неспешно, чуть лениво поцеловал. На уже привычную ласку Малфой отреагировал почти мгновенно, расслабляясь и заводясь, и Гарри двинулся ниже, к соскам и пупку, и ниже, к окруженными светлыми волосками члену. Прикоснуться к нему губами впервые было очень непросто для Гарри, но времени на самокопание и сомнения не было, и он, вздохнув, накрыл ртом головку.

Скорпиус буквально подпрыгнул на кровати, замычал что-то, наполовину сдернул с кровати простыню. Если бы мог, Гарри улыбнулся бы - реакция была красноречивой и лестной, ведь не приходилось сомневаться: уж чего-чего, а минетов в жизни Малфоя было предостаточно. А ведь поди ж ты - извивается, стонет под его неумелыми ласками…

Воодушевленный, он начал осторожно, стараясь не задевать зубами кожу, двигаться, то вбирая в рот горячий, скользкий от слюны член, то снова выпуская его. С силой сжимал его губами, обводя языком головку, а рукой осторожно гладил нежную кожу мошонки - как больше всего нравилось самому.

К немалому изумлению Гарри, собственный член не остался равнодушным ко всему происходящему - он отвердел, упираясь Скорпиусу в бедро и оставляя на коже влажные следы. Это было почти шокирующее открытие - Джинни, хоть и баловала его иногда подобной лаской, при этом никогда ничем не показывала, что ее саму это хоть немного заводит - напротив, всегда старалась подчеркнуть, какое огромное одолжение она делает. А Гарри сейчас откровенно наслаждался дрожью Скорпиуса, его шумным дыханием и раскрасневшимися щеками, пряно-солоноватым вкусом на языке и острым запахом чужого возбуждения, щекочущим ноздри.

Сосал Поттер просто катастрофически неумело. Если девушки, даже неопытные, делали всё интуитивно правильно, то у Поттера не было абсолютно никакой предрасположенности к этому делу. Но именно этот минет доказал Скорпиусу, насколько в иной плоскости находится его страсть к Поттеру по отношению ко всем другим его романам: его заводило каждое прикосновение, языка ли, губ, каждое неосторожное прикосновение зубов и даже - опаляющее кожу дыхание. Пожалуй, даже самый первый минет не вызвал в свое время такого восторга, этот, неосторожный, грубоватый и вместе с тем чувственный и нежный.