Грейс Дрейвен – Умоляй меня (страница 74)

Несмотря на желание убежать и кричать о своем горе до хрипоты, Луваен присоединилась к Эмброузу, опустившегося на колени рядом с Баллардом. Шок заставил ее пошатнуться, когда она посмотрела вниз на своего возлюбленного: обнаженного, изможденного, окровавленного и живого. Еще больше крови растекалось по снегу вокруг него и потекло сквозь пальцы Эмброуза там, где его руки обхватили бедро Балларда. Она целилась ему в грудь, а прострелила ногу. Колдун хмуро посмотрел на нее.

— Не стой просто так, как идиотка, — огрызнулся он. — Помоги мне, — она упала рядом с ним, так пристально вглядываясь в лицо Балларда, что едва заметила, как окровавленные руки Эмброуза направили ее к ноге Балларда. — Прижми крепче, чтобы замедлить кровотечение, — проинструктировал он. Она последовала его указаниям, пока он отрывал полоску ткани от своего плаща и заматывал ее вокруг раны. — Хорошо, что ты не так точна с пистолетом, как с ударами ногами, — сказал он.

Он жестом подозвал Мерсера.

— Отец Луваен? — мужчина напротив кивнул. — Мне понадобится твоя помощь через минуту. Оставайся пока с Луваен. Мне нужно позаботиться о Гэвине и забрать Магду из беседки. Она охраняет других женщин и считается местным целителем, — он направился к Циннии, прижимавшей к себе Гэвина.

Мерсер устроился рядом с Луваен.

— Ты могла бы сказать мне, дочь, — он погладил ее по волосам. — Я пропустил две свадьбы?

— Нет. Я все еще вдова Томаса Дуенды.

— И любовница Балларда де Совтера? — ее молчание было ответом на его вопрос, поэтому он задал другой. — Ты любишь его?

Луваен наклонилась и провела губами по лбу Балларда.

— О да.

Она резко вдохнула, когда веки Балларда дернулись и открылись. Темные и влажные, его глаза смотрели на нее с озадаченным выражением. Он облизнул пересохшие губы розовым языком и сглотнул.

— Ты опасная женщина для любви, Луваен Дуенда, — сказал он скрипучим голосом. Его глаза остекленели, прежде чем закатиться, и он снова погрузился в забытье.

Все слезы, которые, как она думала, высохли или замерзли внутри нее, снова потекли по ее лицу. Она смеялась и рыдала, а отец легонько похлопывал ее по спине. Магда и Эмброуз нашли их такими, и экономка уговорила ее подняться на ноги.

Она смерила Луваен взглядом.

— Девочка, — сказала она. — Ты выглядишь так, словно тебя лягнул мул. Иди на кухню и жди Кларимонду. Она позаботится о тебе, как только мы доставим Гэвина и господина внутрь.

Луваен заупрямилась:

— Я хочу помочь.

— Ты поможешь, если будешь держаться в стороне. А теперь делай, что я говорю.

Луваен знала, что потерпела поражение. Бросив последний долгий взгляд на Балларда, она поплелась на кухню и обнаружила там беспорядок из перевернутой мебели и разбитой посуды. Стол был опрокинут на бок и придвинут к стене. Осколки разбитого винного кувшина валялись на полу, и она осторожно пробралась сквозь них, чтобы найти стул и сесть. Гэвин или Баллард, должно быть, выплеснули свою ярость на кухне, прежде чем вырваться во двор. Луваен откинулась на спинку стула, усталость охватила ее окончательно, теперь она больше не действовала под влиянием лихорадочного импульса отчаяния. Кларимонда увидела, что она наполовину сползла со стула, и спасла ее от падения на пол.

— Вы в плачевном состоянии, госпожа. Оставайтесь на месте, и я скоро займусь вами.

Луваен безвольно сидела на стуле, пока Кларимонда убирала осколки посуды и ставила воду на огонь. Она вымыла окровавленные руки Луваен и умыла, сочувственно посмеиваясь над ее подбитым глазом и разбитым ртом. Кудахтанье сменилось возмущенным фырканьем, когда она сняла с Луваен грязную ночную рубашку и увидела рубцы и фиолетовые синяки, охватившие весь ее левый бок.

— Мыться будет больно, госпожа, — предупредила она.

Луваен вздрогнула:

— Пожалуйста, мне нужно помыться, — она бы выдержала ледяную бурю, если бы это означало, что она сможет смыть прикосновения Джименина. Ее кожа все еще покрывалась мурашками при воспоминании о часах, проведенных рядом с ним в седле.

У Кларимонды были нежные руки, но Луваен возблагодарила богов, когда купание закончилось. Ее колени подогнулись: ей нужно было сесть, иначе она упадет. Служанка одела ее в одну из сорочек Циннии и набросила ей на плечи одеяло.

— Пойдемте, госпожа, — сказала она и подтолкнула ее к большому залу. — Ваша комната та же. Вы сможете отдохнуть. А я принесу вам теплый напиток, как только вы ляжете в постель.

Повсюду царил хаос. Мерсер помогал полубессознательному Гэвину подняться наверх, в то время как Джоан с бинтами в руках пробежала мимо них во двор. Луваен помахала отцу рукой, когда он остановился возле антресолей, согнувшись под тяжестью Гэвина.

— Продолжай, папа, — произнесла она. — Я в порядке.

Она остановилась, привлеченная открытой дверью холла и теми, кто ухаживал за Баллардом снаружи. Кларимонда слегка подтолкнула ее:

— Они делали это и раньше, госпожа. Как только я что-нибудь узнаю, я вам скажу.

Смирившись с ожиданием, Луваен кивнула и поднялась по лестнице. Она была пьяна от усталости к тому времени, когда Кларимонда подоткнула ей одеяло и занялась разжиганием очага. Она едва услышала, как за ней закрылась дверь, прежде чем заснула с пятнами яркой крови на снегу перед глазами и эхом пистолетного выстрела.

Скрип стула по полу разбудил ее, и она обнаружила Циннию, позолоченную в лучах водянисто-розового света, сидящую у ее кровати. Она положила руку на плечо Луваен, останавливая ее:

— Тебе нужно отдохнуть, Лу.

Луваен отмахнулась от нее:

— Который сейчас час?

— Недавно рассвело. Ты проспала всю ночь.

Ее желудок скрутило. Она собиралась поспать всего час или два. Девушка сдернула одеяло, вздрогнув и полностью проснувшись от внезапного порыва холодного воздуха, коснувшегося ее тела.

— Где Баллард? — она соскочила с кровати и встала, но тут же пошатнулась. У нее закружилась голова, в боку запульсировало.

— Ты самая упрямая женщина, которую я знаю, — Цинния встала со своего стула и усадила на него Луваен. — Я должна привязать тебя к кровати?

— Да, — прошлой ночью она стреляла в своего любовника. Она должна быть у его постели. Ее сердце бешено колотилось в груди при мысли, что она также может стоять у его могилы, прежде чем все это закончится.

Цинния вздохнула:

— Де Совтер сейчас в комнате Эмброуза. Магда заботится о нем, — она пожала плечами в ответ на вопросительный взгляд Луваен. — Эти мерзкие розы заняли весь солар, включая его спальню. Я буду рада, когда мы выгребем их и сожжем.

Луваен вспомнила, как розы шипели и корчились в убийственном безумии прошлой ночью, а затем внезапно замолчали, когда щелкнуло последнее проклятия.

— Они мертвы? Я имею в виду розы.

— Вполне, — Цинния накинула одно из одеял на плечи Луваен и протянула ей кружку тепловатого эля. Ее карие глаза наполнились слезами, и она подняла руку, чтобы обвести призрачные очертания черт своей сестры. — О, Лу, твое бедное лицо.

Луваен пожала плечами и отхлебнула из своей кружки. Она подумала, что ее лицо значительно улучшилось по сравнению с предыдущей ночью. Этим утром она смогла открыть оба глаза.

— Расскажи мне, что произошло, пока я спала.

— Много беготни вверх и вниз по лестнице за вещами, которые Магде нужны для ухода за де Совтером. Эмброуз проделал дорожку в полу между своей комнатой и комнатой Гэвина.

— А папа? — Луваен никогда не забудет выражение его лица после того, как он ударил Джименина ножом. Еще одна причина ненавидеть мерзкого ублюдка. Он заставил ее мягкосердечного отца убивать.

Цинния взяла пустую чашку и поставила ее на ближайший столик.

— Достаточно хорошо, учитывая произошедшее. Он сейчас на кухне с Джоан и Кларимондой. Они взяли его под свое крыло, пока ты спала, а я была с Гэвином, — она усмехнулась, ее глаза заблестели. — Гэвин стал самим собой, Лу. Измотан, но на этом все, — она схватила Луваен за руку, сжав ее пальцы. — Проклятие действительно снято.

Луваен поцеловала тыльную сторону ладони сестры. Она была вне себя от радости за Циннию, у которой теперь был шанс прожить счастливую жизнь с человеком, преданным ей, и которому она была так же предана. Однако ее радость несла в себе привкус зависти. Она хотела того же с хозяином Кетах-Тора. Новости Циннии придали ей еще больше решимости увидеться с ним.

— Помоги мне одеться, — сказала она и встала во второй раз, но чуть медленнее первого.

— Лу, я не думаю…

— Не спорь со мной, Цинния. Если бы на его месте был Гэвин, ты бы тоже не валялась в постели.

С этими словами Цинния подчинилась желанию своей сестры. Она одела Луваен в одно из своих платьев, нахмурившись из-за слишком короткого подола.

— Ты выглядишь так, как будто стащила детский гардероб, — ее хмурый взгляд стал еще мрачнее. — Я не могу поверить, что они привели тебя сюда без обуви!

Учитывая, что Джименин чуть не привел ее сюда без зубов, Луваен не слишком возмущалась отсутствием у нее обуви.

— Дай мне парочку твоих шерстяных вещей. Они будут держать мои ноги в тепле, пока я не смогу одолжить подходящую обувь.

Они недолго спорили из-за ее волос: впечатляющего пучка спутанных эльфийских колтунов.

Луваен увернулась от Циннии, размахивающей щеткой.

— Это займет слишком много времени. Я не иду на королевский бал для того, чтобы заманить принца! Просто помоги мне закрепить его.