Грейс Дрейвен – Повелитель воронов (страница 26)

Мартиса сделала глубокий вдох, потрясённая образами, промелькнувшими перед её мысленным взором. Яркие сцены, как её обвивают гладкие смуглые ноги, запах мужского возбуждения щекочет ноздри, а гибкое тело прижимается к груди. Толчок. Овладевание. И когда провокационные видения окутали её сердце, она лучше поняла этого человека. Сильная, израненная душа, наполненная в равной мере ненавистью, страстью и почти погибшей надеждой. Её дар стремился слиться, жаждал дотянуться и прикоснуться к нему. Ведь она разделяла подобную печаль.

Шилхара закрыл глаза, лицо напряглось в экстазе. Как и в библиотеке, Мартиса страдала от медленной потери силы, истощения, вызванного её связью с магом. Ей хотелось рухнуть на пол, свернуться калачиком и заснуть на несколько дней.

Внезапно Шилхара бросился к ней и сжал её руки до синяков, выводя из оцепенения, вызванного колдовством.

Его чёрные очи блестели от гнева и отчаяния.

— Держи дар под контролем, Мартиса, или я заберу его у тебя, и ничего не оставлю.

Угроза подействовала, как ушат ледяной воды на голову. Она сосредоточилась, борясь со своим упрямым даром, пока тот, наконец, не уступил её воле и не разорвал связь с Шилхарой. От этого усилия у неё закружилась голова, и она ухватилась за своего учителя, дабы устоять на ногах.

Мартиса замерла, когда он наклонился к ней. Её голова откинулась назад, губы приоткрылись, когда он прижался к ней, щекоча щёки своим дыханием. Если поцелует, она сдастся. Её желание, усиленное явной привязанностью дара, пересилило бы здравый смысл. Мартиса понимала, что поможет ему задрать юбки и позволит овладеть ею, как ему заблагорассудится. Стоя у окна, лёжа на кровати. Чего бы он ни пожелал, лишь бы одарил полной мерой страсти, которую скрывал под слоями холодной насмешки и презрения.

Его нижняя губа коснулась её нежно, подразнивающе.

— Почему ты здесь? — Он произнёс эти слова ей в рот, его язык быстро скользнул по её верхней губе.

Она подавила стон.

— Потому что ты захотел.

Худые бедра прижались к ней, эрекция вжалась в тонкую кожу, словно уговаривая встать поудобнее. Она повиновалась, охнув от удовольствия, когда ощутила его меж бёдер.

— Нет более правдивых слов. — Резкий голос превратился в прерывистый шёпот. Его язык скользнул по её губам. Она встретила его кончиком своего, впервые пробуя на вкус. Как и с запахом, онапочувствовала апельсины и пряности табака матал.

— Пожалуйста, — взмолилась Мартиса.

Её мольба подействовала как катализатор. Шилхара прижал её к себе. Его язык скользнул между её губ, пленяя рот крепким поцелуем. Мартиса встретила его пыл с ответным жаром, беря глубже, посасывая его язык и скользя своим языком по его зубам и нёбу.

Дар извивался, желая освободиться. Столь же отчаянно желая ощутить и вкусить Повелителя воронов, Мартиса не обратила на него внимания. Обнажённая спина учителя согревала её ладони, искушая гладкой кожей, мускулистыми выступами и впадинами.

Он занимался любовью с её ртом, поглаживая и посасывая, толкая языком и имитируя движение бёдрами.

Мартиса потёрлась бедром о его бедро, чуть всхлипывая, и грубая ладонь приподняла юбку и скользнула вверх по ноге.

Она горела ради него. Опасность шпионажа, сомнительная этика предательства одной жизни ради свободы другой и мотивы жадного до власти мага — будь всё оно проклято. На один-единственный обжигающий миг Мартисе захотелось лишь одного: ощутить на себе и внутри себя вкус Шилхары из Нейта.

Его рука скользнула под её ягодицы. Она запустила ладони в его волосы и крепче прижала к нему ногу, протестующе застонав, когда он внезапно напрягся и прервал поцелуй.

Его губы распухли, лицо исказилось от неутолённого желания, но глаза стали холодными и непроницаемыми, как чёрный лёд. Мартиса моргнула, сбитая с толку внезапным отказом.

— Я недооценил верховного епископа. Он знал меня лучше, чем я мог себе представить, когда привёл тебя в Нейт.

Он отпустил её и сделал шаг назад. Поражённая, Мартиса оступилась. Она уставилась на своего учителя, ошеломлённая столь внезапным поворотом событий.

— Господин, я…

Не обращая на неё внимания, он направился к двери с таким невозмутимым видом, словно они только что обсуждали погоду.

Она изумлённо смотрела ему вслед.

Шилхара остановился на пороге.

— Тебе нужно тренироваться. Твой дар нуждается в твёрдой руке. Начнём по возвращению с Восточного Прайма. — Его голос, ровный и далёкий, не выдавал эмоций.

Сгорая от смущения, Мартиса разгладила ткань юбки и поплотнее укуталась в шаль. Если он решил игнорировать страсть, которую они только что разделили, то она сделает то же самое.

— Спасибо, что прибежали мне на выручку.

Морщины омрачили его лоб и исчезли.

— Твоим визгом можно воскресить мертвеца. Я поражён, что Гарн и Каель ещё не подоспели.

Словно по команде, слуга и собака ворвались в открытую дверь. Шилхара отпрыгнул в сторону, чтобы его не затоптали.

— Ты слишком долго возился, — протянул он.

Гарн оглядел комнату, размахивая маленьким топориком в руке. Оружие в его массивной ладони напоминало детскую игрушку. Каель обнюхивал периметр помещения, его глаза горели ярко-красным, когда он втягивал носом воздух и недовольно фырчал.

— Скверна, — сообщил Шилхара своему слуге. — Кажется, на этот раз он ошибся спальней. — Он взглянул на Мартису. — Тебе не обязательно спать здесь сегодня. Есть и другие комнаты.

Она покачала головой, испытывая ту же неловкость в его присутствии, как и в первый день по приезду.

— Со мной всё в порядке. — Она улыбнулась великану. — Гарн, ты мой герой. На месте Скверны, я бы выпрыгнула из окна, когда ты ворвался в дверь.

Он улыбнулся и сделал ей знак рукой.

— В этом нет необходимости, — ответила она. — Я буду чувствовать себя виноватой, зная, что спала в удобной кровати, в то время как ты растянулся на полу под моим порогом.

Она посмотрела, как Каель обнюхивает пол и углы. Она не хотела оставаться одна. В те несколько минут в объятиях Шилхары она забыла весь ужас от личной встречи со Скверной. Теперь воспоминание вызвало у неё прилив страха.

— Я бы хотела, чтобы Каель остался со мной, если не возражаете.

Брови Шилхары поползли вверх, а нос сморщился от отвращения.

— Ты можешь выдержать эту вонь?

Мартиса улыбнулась, несмотря на унижение от того, что он отверг её.

— Уж лучше она, чем свидание с притаившимся Скверной.

Шилхара вернулся в центр комнаты и, создав зелёную сферу колдовского света, направил её в угол, где она осветила интерьер жутким изумрудным сиянием. Затем маг захлопнул ставни на окне и наложил на них заклинание.

— Если Скверна нанесёт ещё один визит, я узнаю. Эти обереги должны защитить тебя до утра.

Мартиса поклонилась.

— Благодарю вас, господин.

Он фыркнул.

— Возвращайся в постель. Скоро рассвет.

И с загадочным взглядом вышел из комнаты.

Гарн улыбнулся, похлопал Мартису по плечу и последовал за Шилхарой, прикрыв за собой дверь.

Мартиса положила шаль на сундук и с унылым вздохом присела на край кровати. Каель, глаза которого всё ещё отдавали алым, подошёл и плюхнулся на пол. Она наклонилась почесать его за ушами.

— Крылатый Берсен, как же от тебя несёт, но я рада твоей компании.

Она легла и стала считать трещины на потолке. Глаза защипало от непролитых слёз.

«Идиотка».

Никто не виноват в её тупости, кроме неё самой. Сбитая с толку предательским даром она поверила, что Шилхара жаждет её так же, как и она — его. По крайней мере, он был честен в своём отказе, в отличие от её последнего любовника. Эта мысль не убавила ни боли, ни унижения.

Мартиса коснулась своего лица, провела пальцами по носу, губам, изгибу подбородка. Подумала о Камбрии.

— Вы сделали правильный выбор. Он никогда не подумает соблазниться такой женщиной.

Она рассмеялась, и смех её прозвучал горько в зелёной полутьме.

Мартиса снова проснулась на рассвете. Она скатилась с кровати, вялая, и едва раздирая глаза. Каель ушел, чтобы она закончила с утренним омовением. Когда Гарн встретил её на кухне и на языке жестов объяснил, что они позавтракают по дороге в Восточный Прайм, она едва смогла пробормотать «доброе утро».

Они нашли Шилхару в роще, где он привязывал Комарика к оглоблям. Телега была заставлена ящиками с апельсинами, так что за облучком оставалось немного места для человека.

Шилхара поймал взгляд своей ученицы. Горячий румянец, вспыхнувший на шее и лице, заставил Мартису съёжиться. Бровь мага приподнялась, но он не стал насмехаться.