Грейс Дрейвен – Повелитель воронов (страница 23)

Когда она подняла его на руки, его голова поникла. Из носа к ушам потекли струйки крови. Мартиса убрала со щеки прядь пропитанных кровью волос.

— Господин, — тихо позвала она. — Останься со мной.

Она наклонилась ближе, прижавшись носом к его носу. Её сознание сжалось и обострилось, сосредоточившись на его полуоткрытом рте, хрупком вздымании его груди в её объятиях. Её дар зашевелился, пульсируя в такт сердцебиению. Его губы были мягкими, с привкусом соли и железа.

— Останься, — прошептала она у его уст и закрыла глаза.

В отличие от бурной реки, которая хлынула и поглотила лича в своём гневе, её дар теперь тёк ленивым потоком, соединяя её с Шилхарой в поцелуе и прикосновении рук к его прохладной коже. Слабый стук сердца отдавался в ушах, становясь всё громче и сильнее, пока она удерживала его. Её чувства были переполнены — кровь и жар, ненависть и одиночество, и, прежде всего, дар более могущественный, чем у неё, сдерживаемый неумолимой волей. Она упала в него, дышала вместе с ним, схватила его твердокаменный дух, стоящий на краю пропасти, и обняла.

Стремительный калейдоскоп серого света закружился вокруг Мартисы, отбрасывая её обратно в реальность грязи, измученных мышц и запаха крови. Она открыла глаза и сразу же нашла взглядом Шилхару. Его лицо уже не было таким бледным или усохшим, а грудь поднималась в медленном, устойчивом ритме. Мартиса поморщилась, в её голове словно пронёсся табун скачущих лошадей. Щекотка под носом заставила опустить глаза. Кровь капала, стекала на Шилхару. На этот раз её кровь. Она вытерла нос пыльным рукавом и вытерла его, насколько это было возможно.

Шилхара открыл глаза — обсидиановые озёра, поймавшие и поглотившие звёздный свет в своей пучине.

— Что ты такое? — прохрипел он.

Не заботясь о том, что они находятся в проклятой долине, или о том, что он, скорее всего, живьём содрал бы с неё кожу за этот поступок, Мартиса обняла своего учителя и звонко рассмеялась от облегчения. 

Глава 11 

Она переменилась. Загружая вместе ящики с апельсинами в ветхую тележку, Шилхара уловил запах Мартисы на сухом ветерке, кружившем над рощей. Его ноздри дразнил аромат цитрусового масла с мылом, а ещё слабый мускусный запах девичьего тела. В паху медленно разлился жар. Прошли месяцы с тех пор, как он овладевал женщиной и вкушал удовольствия плоти. Но ни одна, с кем он в своей жизни делил ложе, не источала столь же восхитительное благоухание, как работавшая с ним бок о бок миниатюрная ученица. Её волосы и кожу окутывал резкий и чистый запах магии, напоминающий воздух перед грозой.

Все одарённые так пахли, когда у них впервые проявлялся дар. Шилхара наклонился к ней и жадно вдохнул полной грудью. Мартиса замерла, склонившись над ящиком, и с подозрением уставилась на своего учителя. Тонкая струйка пота скатилась по её подбородку с прядей, прилипших к виску. Воображаемый вкус соли защекотал язык.

— Теперь ты пахнешь как новоодарённая.

Она резко выпрямилась. Шилхар вовремя отпрянул, избегая удара макушки о его подбородок. Медные глаза ученицы сияли на солнце, и в их глубинах брезжила робкая надежда.

Мартиса поднесла ладони к носу и сделала вдох.

— Вы уверены? Я чувствую только запах апельсинов. — Уголки рта опустились. — И Каеля.

— Я уверен. Этот запах ни с чем не перепутаешь. От меня разило несколько месяцев.

Не неприятный и не навязчивый, это знак, предупреждающий каждого служителя о местонахождении новоиспеченного мага в оплоте; он заставлял ищеек Конклава сходить с ума в загонах, когда новоодарённый проходил мимо клеток. Запах Мартисы был не таким уж сильным, но Каель прицепился к ней сильнее, чем лишай, с тех пор, как они вернулись из Ивехвенна, и его глаза загорались алым пламенем каждый раз, стоило им с псом оказаться в одном помещении. Даже сейчас Каель дремал возле фургона, высунув язык и тяжело дыша от полуденного зноя.

— Духи бы мне не помешали, но я больше не чувствую дар, как в замке лича.

Шилхара не был настроен столь пессимистично. Сила могла укрыться за тенью души или уснуть, чтобы восстановиться, но дар её не покинул. Последствия от прикосновения этого дара остались с ним, как и сама сущность Мартисы. Тепло, напоминающее шёлк и воду, омывало его изнутри, придавало энергии и подпитывало дар. Он чуть не погиб в крепости, спасённый одной лишь милостью своей ученицы и её неизведанным талантом.

Он наклонился втащить в повозку ещё один полный ящик, но Гарн чуть не вырвал у него ношу из рук. Шилхара зарычал на слугу, крепко вцепившись в апельсины, но Гарн тянул на свою сторону.

— У тебя какие-то проблемы? — Он отобрал ящик и бросил его в кузов телеги. Апельсины вылетели из ящиков и покатились по битым доскам. Мартиса заботливо потянулась к Шилхаре, но тут же отдёрнула руку под его предостерегающим взглядом. — Перестаньте. Я не калека!

Наложение заклинания полусмерти было актом отчаяния, самым верным и быстрым способом вырваться из когтей лича. Такая мощная магия требовала свою цену.

Им удалось преодолеть обратную дорогу до Нейта, где Шилхара рухнул на пороге своего дома в лихорадке и бреду. Два дня мучительных мышечных спазмов и рвоты кровью в тазик с обитыми краями приковали его к кровати. Только после целой недели в постели он ощутил в себе достаточно сил, чтобы возобновить сбор урожая в роще и подготовиться к их отложенной поездке на рынок. К сожалению, его слуга никак не желал отказывался от роли няньки.

Он проигнорировал короткие и явные жесты Гарна. Фраза «ослиная задница» не требовала особенного переводческого таланта. Сдавленное хихиканье Мартисы затихло, когда Шилхара слабо улыбнулся.

— Пойдём. Продолжим твоё обучение.

Он не стал дожидаться, пока она последует за ним, а быстро отдал распоряжения Гарну, возвращаясь в поместье.

— Раз я настолько немощен, можешь закончить с погрузкой в одиночку. А у меня ещё незаконченные дела с ученицей. — Каель поднялся потрусить за Мартисой, но остановился, когда Шилхара грозно указал на него пальцем. — Не пускай его за нами. От него несёт.

Пёс оскалил зубы и обиженно заполз под телегу.

Шилхара повёл Мартису в библиотеку. Драгоценные бумаги, добытые из Ивехвенна с помощью смертоносного заклинания и чистой удачи, лежали аккуратными стопками на столе. Шилхара ещё не успел ознакомиться с документами, но Мартиса уже начала переводить. Рядом с древними текстами лежал листок с записями, внесёнными аккуратным почерком.

— У нас не будет урока в большом зале? — Её голос дрогнул.

Шилхара озадаченно склонил голову набок. Эта женщина вступила в схватку с пожирателем душ и оборвала его существование, словно погасила пламя свечи, но до сих пор боялась его уроков. В душе проснулось сожаление, досадное и столь нежеланное. Он не без причины был к ней суров после её приезда в поместье. Однако она выдержала все испытания, которые он для неё заготовил.

Храбрая и удивительная. Эта смиренная покорность всего лишь притворство. Может, Мартиса и боится занятий с ним, но она уже достаточно освоилась в Нейте, чтобы демонстрировать проблески более сильной личности.

Она напряглась, когда он приблизился. Шилхара стоял так близко, что поля её шляпы упёрлись ему в грудь. Он снял шляпу и бросил ту на пол, отчего выбившиеся из причёски пряди волос остались торчать тёмно-рыжим ореолом. Взъерошенная и загорелая от работы в роще Мартиса выглядела почти хорошенькой.

— В зале недостаточно светло. Мне хочется посмотреть, что произойдёт во время занятий, поэтому мы воспользуемся этой комнатой.

— Прошу вас, господин. — Он нахмурился, услышав жалобный тон в голосе. — Не вызывайте очередного демона.

Её глаза были опущены, скрытые изгибом тёмных ресниц. Шилхара указательным пальцем подделточёный подбородок и поднял лицо. Взгляд умолял, впервые она взмолилась о милосердии. Ему стало дурно.

— Мартиса, — прошептал он, поглаживая её подбородок кончиком пальца. Тоньше драгоценного бархата и такая же тёплая, кожа нагревалась от его прикосновений. — То, что я хочу вызвать, находится внутри тебя. Оно уничтожает демонов.

«И спасает магов».

— Разве ты не хочешь ощутить свой дар снова

Волнение затмило страх.

— Вы можете это повторить? — Она поджала нижнюю губу. — Остальные уроки не помогли.

Он почувствовал, как она сжала челюсть.

— Я не правильным способом пытался пробудить твой дар. — Его палец скользнул ниже, завис над ложбинкой у основания шеи, прежде чем упереться в хрупкую линию ключицы, выглядывающую из-под верха туники. — И, думаю, это к благу. Может, я и не увидел, что твоя сила сотворила с личем, но всё, что может уничтожить пожирателя душ, опасно и могущественно. Не хотелось бы разделить схожую участь.

Он танцевал со смертью, пока пожиратель душ питался ею. Её дар, враждебный, разумный и полный решимости уничтожить угрозу для своего носителя, быстро расправился с личем. Напротив, та же самая неистовая сила спасла Шилхару, мягко влившись в тело и душу, точно прохладная вода в пересохшую землю, переливаясь жизнью и плодородием, зеленью и солнцем в роще. И вся эта сила была пронизана очаровательной женской сущностью, обладавшей подобной мощью. Она притянула его обратно в мир живых, когда он балансировал на краю тьмы, вернула его дух, дав силы, чтобы помочь ей вернуть их обоих домой.