Грета Раш – Три подруги и таинственный жених (страница 8)

 Шли дни, недели, месяцы. Периодически в нашу небольшую конторку, соседствующую с туристическим агентством и клининговой службой, заглядывали клиенты. Половина из них просто ошибалась дверью, а другая половина желала либо выследить неверных супругов, либо откопать компромат на врагов. Но Макс брался за любые дела, даже за просьбу найти потерянного пса, потому что арендную плату приходилось платить и платить реальными деньгами, а не фантиками от жевательных конфет, к которым так привязался мой босс в тщетной и, наверное, сотой по счёту, попытке бросить курить.

Чем я только не занималась за период своей трудовой деятельности. Сидела в засаде в кустах напротив придорожного мотеля с фотоаппаратом наперевес. Следила за совладельцем небольшого японского ресторанчика под видом полусумасшедшей собачницы. Участвовала в розыске великовозрастного сына очень истеричной матери, желающей любой ценой выяснить, как далеко смогла сбежать родная кровиночка. Искала пропавший ювелирный гарнитур, который, по мнению экзальтированной владелицы, украло привидение. И который оказался просто дешевой подделкой. Оригинал сбыл ростовщику еще прадед заказчицы примерно в начале прошлого века, копию же утащило не привидение, а племянник. Пятнадцатилетнему парнишке не хватало денег на дорогой игровой компьютер, и он решил таким радикальным способом решить проблему. Но после того, как в скупке ему сообщили, что стеклянные безделушки стоят меньше, чем его телефон, пацан просто выбросил украденное в ближайшую мусорную урну.

После всего, что мне довелось увидеть за время работы, я полностью разочаровалась в человечестве. Люди казались мне мелочными, глупыми, жадными и эгоистичными. И чем больше я с ними общалась, тем сильнее хотелось вернуться домой, в море. И тем меньше я понимала бабушку, которая отдала всю свою магию за возможность жить как человек. И умереть, как человек.

Я бы на такое не решилась. Жить на берегу, глядя на море с полным осознанием того, что никогда больше не вернёшься в родную стихию, никогда больше не сможешь плавать между скал, резвиться с дельфинами и белухами, и выискивать разноцветные камушки на дне… Меня бы это убило. На фоне всего того, что существовало в моём родном мире, человеческая жизнь казалась… обычной. Обычной и бессмысленной. Люди рождались, бесполезно проживали свой короткий век, оставляли потомство и умирали. И так снова и снова, по кругу, год за годом. И продолжалось это не одно тысячелетие. И будет продолжаться ещё столько же, до тех пор, пока они сами себя не уничтожат. А они уничтожат. И себя, и нас заодно. И тем не менее что-то держало меня среди них. Наверное, крошечный огонёк надежды, тлеющий в груди. Вера в то, что однажды что-то произойдёт – и это станет началом новой эры, её зарёй.

И вот, зазвенел первый колокольчик. Нападение ягуаретта на банши, в состоянии полного перехода из одного облика в другой.

Что может быть страннее этого и одновременно тревожней?

Только поведение босса, который вдруг затребовал моего срочного появления на работе с учётом того, что из срочных дел у нас последний раз был вызов коммунальщиков, когда кто-то несколько месяцев назад перепутал нашу стоянку с мусорной свалкой. На самом деле, у нас вообще никаких дел не было. А тут вдруг убийство! И расследовать его, судя по всему, поручили нам. Настолько маленькому детективному агентству, что его следовало рассматривать под увеличительным стеклом. И которое никогда не занималось ничем более серьёзным, чем ловля неверного мужа с проституткой. Вот искать «наглого, блохастого, помойного» кота, благодаря стараниям которого породистая кошка к большой неожиданности хозяйки вдруг разродилась шестью котятами малопонятной породы это да, это по нашей части, а вот всё остальное…

Я довезла Русю до работы, благо нам было по пути, и отправилась по адресу, который успела получить от босса. Подъезжая к указанному месту, я сразу заметила несколько карет скорой помощи, парочку сверкающих мигалками экипажей полиции и некоторое количество неприметных машин, словно оказавшихся здесь случайно. Но что-то мне подсказывало, что это было не так.

Я припарковала свою недорогую иномарку у обочины, вышла на тротуар и, обогнув по кругу небольшой палисадник, приблизилась к высотному дому с одним подъездом, возле которого толпились люди. Большая часть из них была зеваками и праздными прохожими, почему-то находящимися не на работе в полдень буднего дня.

Я начала проталкиваться сквозь толпу, высматривая босса и одновременно набирая его номер.

– Алло, – наконец, ответили мне, когда я уже устала слушать противные гудки.

– Ты где? Я на месте. Внизу. Возле входа в подъезд, – тихо проговорила в трубку, стараясь не привлекать к себе внимания стайки любопытных старушек, примостившихся на лавочке поблизости и о чём-то воодушевлённо перешёптывающихся.

– Поднимайся наверх, – потребовал босс каким-то не своим голосом. – Седьмой этаж.

И собрался отключиться, как я выпалила:

– Погоди! Здесь на входе стоит шкаф в звании сержанта, что мне ему сказать?

– Скажи, что ты ассистент адвоката Емельянова.

– С каких пор ты представляешься адвокатом? – изумилась я, замерев на месте.

– Быстро сюда! – прикрикнул вдруг начальник, чем окончательно вверг меня в состояние шока. Макс никогда не кричал на меня, более того, он не высказывал недовольства даже тогда, когда из-за моих ошибок уходили клиенты.

– Извините, – заговорила я, пряча телефон в карман и приближаясь к сотруднику полиции, который своим массивным телом полностью перегородил проход, просто встав в проёме. – Мне нужно подняться.

– Вы здесь живете? – сурово свёл парень брови у переносицы.

– Нет, – с улыбкой ответила я. – Я здесь работаю.

Его лицо, по своей выразительности напоминавшее морозильник, исказилось, что, скорее всего, должно было демонстрировать интенсивную работу ума. Но если таковой и имелся, то работал плохо, постоянно зависал и перезагружался.

– В смысле? – отмер сержант.

– В смысле, мне надо туда, – и я изобразила рукой направление, куда конкретно мне надо. – Наверх.

– Зачем?

– Работать, – продолжала улыбаться я.

– Но здесь живут, – не унимался парень и, словно для придания убедительности занятой им позиции, поводил широкими плечами, едва не снеся дверной косяк.

– А я здесь работаю, – я водить плечами не стала, потому что водить особо было нечем. Нереиды в принципе не отличались внушительностью по самой своей природе. Ниса так вообще называла меня тщедушной.

– Это моя напарница, – раздался знакомый голос за спиной говорящей меблировки. – Пропустите.

– Адвокаты, – презрительно поморщился сержант, но отступил в сторону. Ровно настолько, чтобы я с трудом смогла протиснуться между ним и стенкой.

– Не могла сразу сказать, что ты со мной? – раздражённо заговорил Макс, едва только мы начали подниматься по ступенькам.

– Могла, но не стала, – ответила я, следуя за ним вверх по лестнице. – Он тупой.

– Это было неважно, важно было сделать так, как я тебе сказал, – бросил через плечо чем-то заведённый Макс.

– Ты трубку бросил, – буркнула я.

– И ты решила таким образом выразить свой протест? – Макс раздражённо топал, не сбавляя быстрого шага и едва ли не сайгаком прыгая по лестничным пролётам.

Мне пришлось мчаться следом, с трудом успевая дышать.

– Нет, просто он мне не понравился. Кто его вообще к людям выпустил? Рубка гуппи, только покрупнее…

– Грешно смеяться над убогими, – Макс схватился за перила и чуть сбавил темп. Мы к этому моменту были где-то между пятым и шестым этажами.

– Ты в курсе, что у таких, как я в принципе отсутствует концепция греха? Фух! – я остановилась и попыталась отдышаться.

– Да? Любопытно, – сдержанно отреагировал Макс, не оборачиваясь на отставшую меня.

– Только если религия имеет для тебя значение, – покачала я головой и, держась за бок, вновь начала подъём. – Что мы здесь делаем? И почему мы не поехали на лифте?

– Здесь живёт моя старая знакомая, – сообщил Макс, осиливая последний пролёт и подходя к одной из четырёх дверей, расположенных на седьмом этаже.

– Старая знакомая? – хмыкнула я, следуя за начальством. – Разве так теперь называют бывших дам сердца?

– Я настолько предсказуем? – нахмурился босс, перешагивая через порог чужого жилища.

– Нет, я настолько умна, – отвесила себе комплимент, но после добавила: – А ещё я очень хорошо тебя знаю.

– Видимо, даже слишком хорошо, – тихо пробормотал Макс так, чтобы услышала только я. И сразу стало очевидно, почему.

Квартира, в которую мы вошли, была местом преступления. Признаки случившегося горя бросились в глаза немедля.

Пол был грязным. Дорогие деревянные панели украсились следами пыльных ботинок, что свидетельствовало о немалом количестве людей, побывавших здесь совсем недавно. В воздухе витал аромат дешёвого одеколона, смешавшийся с запахом пота. Где-то в глубине квартиры раздавались голоса мужчин, они коротко и неприветливо переговаривались друг с другом. Потом появились двое парней с усталыми лицами и тяжёлыми, безрадостными взглядами. Едва они вышли за дверь, как где-то за стенкой послышалось громыхание, словно кто-то попытался передвинуть диван и случайно уронил. За грохотом последовал отборный мат. Ругались недолго, но с явным знанием дела и ответственным подходом к исполнению.