Грета Раш – Три подруги и таинственный жених (страница 5)

– Картина называется «Невозделанное», – сердито заявила нам муза. – И чтобы вы понимали в искусстве? Вы Вермеера от Гогена не отличите!

– А вот этот твой недоделанный, он Вермеер или Гоген? – с милой улыбкой и круассаном в руке поинтересовалась Ниса.

– Ни тот, и ни другой, – прищурила глаза Руся.

– С Вермеером у него общего только понимание того, что мольберт надо ставить на пол, а не подвешивать к потолку, – начала рассуждать банши, размахивая сдобой. – А с Гогеном – умение держать кисточку правой рукой, а не левой пяткой. Хотя глядя на его экзерсисы, создаётся впечатление, будто именно пяткой он свои картины и рисует.

– Рисуют на заборе, – рыкнула Фируса. – А картины пишут. И Захар пишет в жанре постмодернистской эстетики. Он – гений, до которому вам как до Луны пешком.

– Нам на Луну не надо, ни пешком, ни на поезде! – хохотнула Ниса.

– Давайте оставим Захара в покое, – сдержанно предложила я, предчувствуя бурную дискуссию на тему величины гениальности нового друга Фирусы.

– Да, – оживилась наша муза. – Давайте вернёмся к обсуждению того, как Ниса ягуаретта угрохала!

– Итак, вы познакомились в библиотеке, – начала я с начала. – Как ты в библиотеке-то оказалась? Не думала, что ты вообще знаешь, где они находятся.

– И что они существуют…, – будто бы между делом вставила Фируса.

Ниса хмуро глянула на меня исподлобья, отложила булочку с маком, которую она схватила, едва доев слоёный рогалик, и с обидой протянула:

– Чтобы вы знали, я люблю читать!

– Ага, этикетки на винных бутылках, – хмыкнул Руся. – А что-то более длинное ты перестала читать ещё в пятом классе.

Я быстренько пнула Русю по ноге под столом, но подруга не уловила намёк.

– Что? – глянула она на меня, выдавая все мои попытки с головой. – Это ведь правда! И Ниса знает, что правда! Она не самая большая интеллектуалка во вселенной.

Я округлила глаза, мол, придержи коней, подруга.

– Может быть, я решила измениться? – вдруг шмыгнула носом банши, отворачиваясь от нас.

– Что, правда? – оживилась Руся, которая давно мечтала сделать из Нисы, как она выражалась, приличную девушку.

– Нет, – рассмеялась Ниса, шутливо толкнув подругу в плечо. Руся скривилась и потёрла плечо, приложив немало усилий, чтобы не улететь с кухонного диванчика прямо под стол. – С чего бы мне меняться? Я – идеальна! А если кто-то с этим не согласен, он может пойти прогуляться в лес, за шишками.

И Ниса выразительно посмотрела в сторону всё ещё держащейся за плечо Руси.

– Я в лес не хочу, – быстро отреагировала последняя. – И шишки мне не нужны.

– Тогда сиди на месте, – благосклонно разрешила Ниса.

– Что ты забыла в библиотеке? – начала раздражаться я из-за того, что мы трое не могли остановиться от перепрыгивания с одной темы на другую. Так происходило постоянно – начинали с обсуждения нового сериала, а заканчивали проблемами миграции зябликов.

– Мне нужна была энциклопедия, – буркнула Ниса. – А в книжном я ничего не нашла.

– Час от часу не легче, – едва не схватилась за сердце Руся. – Теперь ты энциклопедиями интересуешься?

– Да, блин! – вспылила Ниса и от переизбытка эмоций начала ещё сильнее размахивать руками. Я тихонечко отодвинула от неё подальше сахарницу, чайник с заваркой и початую бутылку ликёра, который Ниса периодически подливала себе в кофе. – Мне тут нового ребёнка подсунули, а он столько вопросов задаёт! Что, где, когда и почему! Задолбалась ответы в гугле искать! Думала, притащу пацану энциклопедию, пусть изучает и отстанет от меня. Родители его против гаджетов, адепты старого воспитания, а вот против книг ничего не имеют. Кто ж знал, что сегодня энциклопедии в магазинах днём с огнём не сыщешь!

Несмотря на свою магическую и очень воинственную сущность банши, Ниса работала. И, как бы это странно не выглядело, работала она в мире людей няней. Да, она смотрела за чужими детьми, хотя, по собственному признанию детей не очень-то и любила. Почему она работала именно няней? Ну, ей не хватало терпения и умения подстраиваться под коллектив для работы в офисе. Она ненавидела всё, что было связано с цифрами, и умножать три на четыре не умела даже с калькулятором. Это делало её непригодной для коммерческой сферы. Сфера обслуживания также не подходила подруге категорически. Был велик шанс, что какого-нибудь капризного клиента она просто покалечит. А вот детей Ниса не трогала. Они её раздражали, бесили, доводили до точки кипения, но именно ради них она старалась сдерживаться и контролировать свои эмоции. В какой-то степени дети делали её лучше, несмотря на то, что я пребывала в твёрдой уверенности: дети не могут воспитывать детей.

– Просто ты не в тех местах ищешь, – с ухмылочкой заявила Руся. – В отделе с бульварными романами энциклопедии не выставляют.

– Я смотрела во всех отделах, – закатила глаза Ниса. – И вообще, кто в наше время говорит «бульварные романы»? Ты как будто сама из романа XIX века случайно выпала.

– Так говорят образованные люди, – процедила сквозь зубы Руся.

– Я тоже образованная, – развела руками Ниса. – И я так не говорю.

– Ты с трудом школу закончила! – не выдержала Руся и начала, что называется, резать правду-матку. – А в университете все четыре года плавала как известная субстанция в проруби. До выпуска дотянула только потому, что Ди тебе помогала.

– Я не помогала, – быстро пришлось соврать мне.

– Ну, да! – не поверила Руся. – А кто сидел ночами и писал ей рефераты, курсовые и контрольные? А потом ходил, как зомби, с красными глазами?

– Так, ты пошла в библиотеку, – попыталась я вернуть беседу в нужное русло, поворачиваясь к Нисе. – И?

– И столкнулась в отделе русской литературы с парнем, – машинально проговорила Ниса, а после спохватилась: – Ну, то есть, с оборотнем.

– Это я уже поняла, – кивнула я. – Что было дальше?

– Он уронил мне на ногу Толстого, – угрюмо продолжила Ниса.

– Он что, приволок в библиотеку труп графа? – опять ехидно встряла Руся. – Бедный писатель, он разве ещё не истлел?

– «Анну Каренину» он на меня уронил, – прорычала Ниса.

– Так всё-таки он не смог удержать Каренину или Толстого? – продолжала веселиться Руся, кажется, пытаясь возместить моральный ущерб, нанесённый её психике нашим сегодняшним мероприятием.

– Я тебя сейчас укушу, – пригрозила Ниса, окончательно потеряв терпение.

– Так, угомонились, – прикрикнула я. – Обе!

– Она первая начала, – в один голос заявили подруги.

– Хорошо, – я тяжело вздохнула, поражаясь собственному терпению. – Он уронил книгу, что было дальше?

– Начал извиняться, просить прощение, предлагать помощь, – и, прежде чем Руся успела раскрыть рот, Ниса быстро пояснила в основном музе: – Он предложил отвезти меня в травмпункт, ясно?

– Ну, да, тесное знакомство с классической литературой – это ведь такая тяжёлая травма, – не смогла не прокомментировать подруга, обращаясь ко дну своей чашки с травяным чаем.

– Это было больно, понятно? – возмущённо запротестовала Ниса. – Но врач мне действительно был не нужен, о чём я и сказала Эмилю. И тогда он предложил отправиться в кофейню, чтобы он смог загладить передо мной свою вину. Я согласилась, и мы отправились на его машине в центр. Зашли в кафешку, съели по десерту, выпили по чашке капучино, а после он отвёз меня домой.

– То есть, ты, не задумываясь, показала парню, с которым познакомилась час назад, своё место жительства? – подвела я промежуточный итог.

– А что здесь такого? – беспечно пожала плечами Ниса, ещё не понимая, к чему я клоню. – Он был очень милым и заботливым, постоянно спрашивал, как я себя чувствую, и делал комплименты.

– Какой галантный кавалер, – криво усмехнувшись, хмыкнула Руся. – Ты правда не соображаешь, что к чему?

Ниса хлопнула длинными ресницами и уставилась на меня с явным требованием объяснений.

– Ваше знакомство выглядит очень подозрительно. Так, словно он намеренно с тобой столкнулся, понимаешь? А так как для тебя посещение библиотек – поведение не типичное, это значит только одно – за тобой следили. Этот Эмиль, кстати, не объяснил, что он сам забыл в библиотеке?

– Сказал, что пришёл за учебником для младшего брата. Их семья недавно переехала в наш город, и они ещё только осваиваются. Эмиль попросил меня показать ему окрестности, и я согласилась. Мы договорились о встрече и на следующий день, то есть, вчера, он заехал за мной в семь часов вечера.

– Кто устраивает экскурсии по вечерам? – справедливо засомневалась Руся.

– Если только это не было экскурсией по питейным заведениям столицы, – предположила я и по виноватому взгляду подруги поняла, что попала в яблочко.  – Да, Ниса?

– Кому интересны памятники да площади? – начала она защищаться.

– Конечно, стриптиз-клубы куда любопытнее, – проворчала Руся. – И в какой из них ты его потащила?

– В «Карамель», – пробурчала Ниса, складывая руки на груди и откидываясь на спинку дивана с таким видом, как будто собралась навечно обосноваться на моей кухне.

– Вот парень, наверное, удивился, когда вместо культурной программы получил столик в первом ряду с видом на задницу стриптизерши, – развеселилась я. – Как только не сбежал?

– Он современный человек с широкими взглядами! – воскликнула Ниса, глядя на нас исподлобья.

– Был, – кивнула Руся. – Был современным человеком с широкими взглядами. Такими же широкими, как шпагат девицы на пилоне.