Грета Раш – Ангел, шельма и одноглазый кот 3 (страница 20)

– Не знаю, всё равно, – я смирилась с перспективой принудительного кормления, решив, что сто́ит поберечь силы для чего-нибудь более важного.

Ферай ушёл, а я огляделась. В столовой присутствовали представители практически всех факультетов, что было редкостью. По крайней мере, для меня, потому что я такое видела впервые. А ещё я впервые видела такое повышенное внимание к собственной персоне. Даже в моей первый день в Академии, когда по студентам разнеслась весть о появлении в их рядах шельмы, было спокойнее. Сейчас же на меня пялились десятки глаз, и в этих глазах я видела всё – осуждение, зависть и даже обиду. На кого обижались некоторые девушки в красной и синей форме, на меня или на демонов, было непонятно. Но ещё меньше, чем есть, хотелось думать о чужих претензиях.

– Кажется, меня ждут проблемы, – безразлично заметила я, поворачиваясь обратно.

Инсар всё прекрасно понял, даже без объяснений.

– Забудь. Для тебя они – лишь пыль на дороге.

– А где Сократ? – вспомнила я и занервничала.

– Я видел его недавно, – это Кан вернулся в большим подносом, заставленным едой. Начав выставлять передо мной тарелки, демон проговорил: – Он разговаривал с Тагирой на фехтовании, которое ты, кстати, пропустила. Итан был недоволен, так что, будь готова отрабатывать пропущенное.

– Ничего, Тай об этом позаботиться, – многозначительно хохотнул Инсар. – Он ведь теперь её напарник на эксклюзивных, так сказать, правах.

– Это быстро может измениться, – сухо проронил Кан, разводя шире могучие плечи.

– Вряд ли, – дёрнул уголком губ Инсар, начав раскачиваться на стуле. – Потому что в этом случае Итану придётся возиться с малышкой самому, а ему лень.

– Ешь, – приказал мне Ферай, отодвигая стул и садясь напротив, будто бы он собрался самолично контролировать процесс.

Я оглядела стол. Передо мной стояло с десяток блюд, каждое из которых выглядело весьма неплохо, но желания попробовать всё равно не вызывало. Перед мысленным взором покачивались и подрагивали образы убитых лебедей, обезображенных трупов и разрубленного напополам монстра, предварительно выбравшегося из груди так и не добравшегося до своей жены мужчины. И мы до неё не добрались… Что с ней будет дальше и вообще, выжила ли она?

Наверное, этого я никогда не узнаю.

Ферай продолжал пристально наблюдать за мной, а потому я с тяжёлым сердцем всё же пододвинула к себе тарелку с чем-то, похожим на фруктовый салат и начала засовывать в рот бледно-оранжевые, слегка волокнистые, но сочные кусочки.

– А о чём Сократ говорил с Татой? – спросила я, жуя.

– Не знаю, – Ферай Кан, стоически игнорируя всеобщую заинтересованность и оживлённость, вызванную появлением нашей троицы в столовой, пододвинул к себе кружку с молочно-голубой жидкостью, пахнущей мятой и цитрусами.

До меня вдруг дошло.

– Так вот почему от него пахнет мятой! – и только потом поняла, что сказала это вслух.

– От кого? – нахмурился Ферай.

– От Сатуса, – нехотя ответила я, понимая, что они всё равно не отцепятся, и отправила в рот кусок зелёного листа.

– Ну, да, – кивнул демон и снял куртку, оставшись в тонком свитере с поддёрнутыми к локтям рукавами. Его гладкая смуглая кожа имела приятный медовый оттенок, который лишь подчёркивала чёрная школьная форма. – Это из-за чая. Мы все его пьём.

– И от всех нас пахнет мятой, – блеснул белозубой улыбкой Инсар, вкладывая много, чересчур много в хищный прищур глаз. – А от тебя пахнет смертью.

Я испуганно выпрямилась, уставившись на демона.

– Не всегда, – соизволил он пояснить. – Обычно от тебя исходит приятный запах – ты пахнешь самой собой. Но сегодня вокруг тебя будто бы кружит запах гниющей плоти.

– М–м–м–м, – невнятно промычала я, жуя и даже не чувствуя вкуса.

– Так, где вы были и что с вами случилось? – Кан решил перевести разговор на другие рельсы. – Тай кое-что успел рассказать, но хотелось бы услышать подробности.

Я украдкой оглянулась по сторонам. Столовая уже, кажется, вернулась к своему привычному состоянию, пережив первый шок, но многие, особенно девушки, продолжали многозначительно поглядывать на нас. Вернее, поглядывали они на парней, а за мной пристально следили. Наверное, для того, что налететь бешеными фуриями в случае, если решат, что я посягаю на их святыни.

– Думаете, это хорошая идея – обсуждать всё здесь? – громким шёпотом спросила я, пригибаясь ниже.

– Ты должна доесть, – отрезал Кан, с ходу срезав мою попытку смыться.

Инсар похихикал над моим расстроившимся лицом, оттого что трюк не удался, а после проговорил, даже не пытаясь понижать голос:

– Не переживай, этот стол заколдован. Всё, что мы здесь обсуждаем, не услышит никто, даже если будет очень стараться, если мы сами этого не захотим. Думаешь, почему мы всегда сидим только здесь?

– Раньше думала, это потому что ваше завышенное самомнение пробило стратосферу и теперь болтается где-то в космосе.

– Чего? – глаза Кана округлились.

– Где чего болтается? Я ничего не понял, – заморгал Тиес.

– Забудьте, – махнула я рукой. – То есть, даже если кто-то подойдёт к столу, он ничего не услышит?

– Ничего такого, что следовало бы скрывать, – объяснил Кан. – Поэтому можешь смело рассказывать.

И я рассказала. Обо всём.

Когда в своём повествовании я достигла момента общения с тем, кто назвался командиром гарнизона, в руке Кана вдруг лопнула кружка, брызнув во все стороны острыми осколками. К счастью, весь напиток демон уже выпил, и на полу оказалось лишь несколько капель.

– Ой, ты не поранился? – подскочила я, но быстро села обратно, увидев злые молнии, которые метнула в меня стайка колдуний со старших курсов.

– Мы – демоны, Мира, – выразительно закатил глаза Инсар, который даже не вздрогнул от звука разламывающейся на куски посудины, небрежно растянувшись на стуле и вытянув вперёд ноги в высоких ботинках. – Нас трудно ранить, тем более ранить какими-то черепками.

И действительно, Кан стиснул пальцы, превращая в пыль останки некогда весьма полезной ёмкости, а после небрежно стряхнул с по-мужски широкой ладони мельчайшие крошки, повелев:

– Рассказывай дальше.

На его лице застыло такое выражение… очень жестокое. И я вновь подумала, что играю в очень опасные игры с теми, кто взрослее, сильнее и, чего греха таить, умнее меня.

Я потянулась к своей кружке с чаем, сделала глоток, смочив горло, и продолжила повествование, тщательнее, чем прежде, пытаясь обходить острые углы. Хотя я и до этого не особо вдавалась в подробности, но Ферай каким-то невообразимым образом всё понял даже без уточнений, проявив недюжинную прозорливость.

Когда я начала описывать разламывающуюся грудь жителя таинственного города за стеной и выкарабкивающегося на волю паукообразного паразита, то едва ли не сразу поняла, что эта информация не то, что не нова и не удивительна для демонов. Нечто подобное они и ожидали от меня услышать. Более того, парни либо уже были посвящены в эту часть истории, либо же… знали что-то, что было неизвестно мне. Это буквально читалось по их глазам, в которых не появилось и искорки озадаченности, зато было много сгущающейся темноты.

Кратко пересказав последующие события и подведя итог в виде приземления на копчик в конюшне, я торопливо спросила:

– Вы ведь знаете, что это всё значит, да?

– С чего ты взяла? – Ферай выгнул одну бровь, что придало его лицу с резко очерченными чертами лукавое выражение с примесью небольшого недоумения.

– Потому что у Сатуса была такая же реакция, – надулась я, чувствуя, что со мной не желают откровенничать и беседовать на равных. Я для них всё та же девчонка, от которой проблем больше, чем пользы. – Он не удивился. Он тоже понял.

– Теряет хватку, – невесело хмыкнул Инсар, покосившись на Кана.

Тот ответил также таинственно:

– Или подпустил к себе слишком близко.

– А может быть, так и задумано? – демон отбросил со лба гладкие пряди, приоткрывая красивый гладкий лоб без единого намёка на морщины. – Не обернётся ли это ещё большими проблемами?

– Уже, – односложно ответил Кан.

– А не могли бы вы перестать говорить загадками? – меня начала пробирать злость. – Я хочу знать, что происходит!

– Знание – не всегда благо, – глубокомысленно заметил Ферай. Взгляд из-под чуть опущенных век и длинных чёрных ресниц казался вдумчивым и при этом таким проницательным, что во мне пробудилось несколько подзабытое желание основательно присмотреться к какой-нибудь глубокой и уютной норке подальше отсюда и от этих ребят тоже.

– Как и не знание, – оспорила я, решив, что с прежними привычками нужно расставаться не жалея. – Что-то поменялось. Я это почувствовала. Там, в том мире, когда пролилась моя кровь. Она не просто исчезла, она будто бы впиталась в сам мир. А потом всё вокруг начало рушиться! Такого раньше не было! И теперь всё ещё сложнее, чем прежде. Я не знаю, чего ждать дальше!

– Не надо ничего ждать, надо учиться, – наставительно произнёс Кан. – Ты должна взять под контроль свои способности.

– И свой характер, – ехидно дополнил Инсар. В его светлых глазах искрилась насмешка.

– У нас договор! – напомнила я, выпрямляясь. – Выгодная взаимопомощь. Но я не смогу выполнить свою часть сделки, если от меня постоянно будут что-то утаивать!

– У тебя договор с принцем, – жёстко отрезал Кан. – Он подписался под этим без обсуждения с нами, и мы в соглашении не участвовали. Поэтому что-либо требовать ты можешь только с него.