Грэм Тейлор – Звезда Полынь (страница 15)

От последних слов Аджетта вздрогнула. Эти слова, которые она уже видела в книге, вырвали ее из мечтаний. Аджетта вся тряслась, как будто охваченная какой-то неведомой силой.

Тадеус понимал, что происходит.

— И со мной так однажды было. Как будто кто-то прошел сквозь тебя. Остается только надеяться, что они действительно прошли насквозь. Ведь если они останутся, то могут принести много бед своими проказами, — сказал он, озираясь. Казалось, он обращается не к Аджетте, а к кому-то другому, кто стоит рядом и внимательно слушает разговор. Тадеус снова посмотрел на книгу, которую дал Аджетте. — Многие людские желания были порождены книгами. Книги разжигают воображение. Одно слово может вызвать революцию. Одно предложение может дать человеку достаточно мужества, чтобы сразиться в самой страшной битве… — Он вдруг осекся, как будто вспомнил что-то важное: — Я так разговорился, что совсем забыл спросить твое имя. Это моя самая большая беда — я всегда слишком много болтаю.

— Аджетта Ламиан, — мечтательно отозвалась девочка. — С постоялого двора на Флит-стрит.

Тадеус снова посмотрел в окно, как будто не слышал, что она сказала.

— В моей коллекции не хватает только одной книги. Будь она у меня, я мог бы умереть счастливым. Это очень редкая книга. Если бы у меня была эта книга, я мог бы вновь обрести ту, которую потерял много-много лет назад. — Он повернулся к Аджетте. Его губы сердито сжались, а по щеке медленно катилась слезинка. — Однажды я почти завладел этой книгой. Уже выделил ей место на полке, но в последний момент ее у меня похитили. С тех пор я ее больше не видел. А с ней я потерял и ту единственную, которую когда-то любил. Она была совсем юная, прямо как ты. У вас и улыбка похожа. У нее было пламенное сердце. Я был всего лишь молодым ученым в Оксфорде, а она хотела большего. Она была создана для величия и славы, а я — для мрака и безвестности. Но я ее никогда не забуду, потому что она оставила мне то, что пребудет со мной до конца моих дней. — Тадеус потер ладонь правой руки.

— А как называется эта книга? — спросила Аджетта. Она искренне хотела помочь ему. — Я могу обыскать все книжные магазины Лондона. Я ведь умею читать. И тогда к вам вернулись бы и книга и девушка.

— Зачем тебе мне помогать? — Тадеус сел на подоконник и снова уставился на улицу. — Ты меня первый раз в жизни видишь.

— Но все-таки как называется эта книга? — не сдавалась Аджетта.

— «Неморенсис»… Она называется «Неморенсис», — задумчиво проговорил он. — Это древняя книга, написанная тысячи лет назад. Уникальная книга! — Неожиданно вся его печаль прошла. — Такая книга стоит всех книг, какие у меня есть. За такую можно умереть…

Название «Неморенсис» врезалось в память Аджетты, как будто ключ вставили в замочную скважину и аккуратно повернули. Она снова и снова повторяла про себя название книги, и перед ее внутренним взором проносились картины иного мира. Правая рука страшно заболела, а сквозь тряпицу начала сочиться кровь. Аджетта прижимала к себе руку, но боль все усиливалась. Тадеус подхватил ее: Аджетта чуть не упала в обморок. Она села на подоконник, надеясь, что боль скоро пройдет. Название книги кружилось у нее в голове, разрасталось, оно превратилось в комок в горле, как будто какая-то невидимая сила выталкивала его наружу, заставляя Аджетту произнести его вслух.

— НЕМОРЕНСИС! — закричала она, как в родовых муках. — НЕМОРЕНСИС! НЕМОРЕНСИС! — Теперь, когда чары подействовали, лицо ее было спокойно, а рука перестала болеть. Она знала, что это та самая книга, о которой говорил Блейк в ту ночь, когда небеса сотрясались.

Она смотрела, как Тадеус быстро разматывает тряпицу на ее правой руке. Он поднял хлопковый лоскуток, закрывавший рану, и увидел чистую ровную кожу. Исчез ожог. Не осталось и шрама. С ладони на них смотрел красный глаз на черном фоне. Аджетта сжала ладонь — боль прошла.

Тадеус посмотрел на нее.

— Я знал, что ты особенная, — сказал он, убирая тряпицу. — Я знал, что должен тебя сегодня встретить, знал, что тебя ко мне послали. Эта метка мне хорошо знакома. Она, как зерно, которое роняют тебе на руку, но прорастать оно начинает в мозгу, когда наступает время. А последние дни…

— Были просто ужасны, — закончила за него Аджетта. — Произошло столько странного. Я и подумать не могла, что такое бывает. И мне некому обо всем этом рассказать. Отец… — Она запнулась и посмотрела на Тадеуса.

— Отец решил бы, что тебе место в Бедламе, среди сумасшедших. По правде говоря, я знаю твоего отца. Кадмус Ламиан совсем не мудрец и не провидец. Его заботит только земное: поесть да выпить пинту джина.

Тадеус и Аджетта засмеялись. Впервые ей стало вдруг легко и радостно, ведь она нашла человека, который на самом деле ее понимает.

— Я знаю, через что ты прошла. Запомни: в лице мастера Тадеуса ты всегда найдешь себе друга.

Вдруг громко зазвонил дверной колокольчик. Тадеус поглядел на Аджетту и приложил палец к губам.

— Сделай вид, что выбираешь книгу. Они не посмеют мучить тебя, когда в магазине посетитель. Их слышит не каждый. Не всем это дано.

Громкий стук подбитых железом каблуков приближался. Человек уверенно шел к ним между стеллажами. Аджетта притворилась, будто изучает книжки на полке, а Тадеус вернулся к своему столу, забрался по лесенке на площадку, с которой ему было видно все, что происходит в магазине. Из жилетного кармана он достал очки в широкой оправе, нацепил их на нос и уставился в темноту.

Мимо стеллажей с книгами по истории к Тадеусу направлялся высокий человек, одетый в черное, в мягкой шляпе, надвинутой на глаза. Его одежда была расшита золотой тесьмой, а новые сапоги — черные как смоль — поскрипывали. Человек обогнул последний стеллаж и остановился перед Тадеусом, который уставился на него поверх очков, подобно огромному злобному филину. Посетитель смотрел на Тадеуса, приподняв одну бровь и сдержанно улыбаясь тонкими губами.

— Я ищу одну книгу, — громко объявил он. Акцент, который слышался в его речи, заставил Аджетту резко обернуться и посмотреть на пришельца. Одного взгляда было достаточно, чтобы девочка вжалась в стеллаж, удивленная и озадаченная. Это был тот самый человек, которого она видела в Хольборне. Незнакомец из ее снов. Он посмотрел на нее и улыбнулся. — Третий раз за последние дни, — мягко проговорил он. — Можно подумать, ты меня преследуешь.

Тадеус быстро вмешался:

— Вы ищете какую-то определенную книгу, сэр? Судя по вашей одежде, вы не из наших мест.

— Вы очень умный человек и совершенно правы. Книга, которую я ищу, — особенная. Когда-то она принадлежала мне, но я потерял ее много лет назад. — Он замолчал и глянул на Аджетту. — Очень глупо с моей стороны было ее потерять. Эта книга не должна попасть в плохие руки. В ней слишком много семейных тайн.

— Вы, видать, из знатного рода, раз про вас даже книги пишут, — смело сказала Аджетта. — Обо мне вот никто бы не стал писать.

— Если хоть один человек на свете знает, что ты честен и порядочен, — это лучше любой славы, — ответил незнакомец.

— Так кто написал о вас книгу? — спросил Тадеус. — Может быть, я знаю, что вы ищете.

— Моя сестра… Она отвернулась от нашей семьи. Правда, ей никогда не хватало смелости подписываться своим именем. Она все делает чужими руками. — Незнакомец умолк и огляделся. — Сколько у вас детей? — спросил он Тадеуса. — Я слышу, как один из них зовет вас.

— Это волны бьются об опоры моста. А может, чайки или еще что. У меня нет детей, — сердито ответил Тадеус. — Вы пришли сюда за книгой или за чем-то иным?

— Я пришел за книгой, но я уже чувствую, что ее здесь нет. Придется продолжить поиски. — Он снова взглянул на Аджетту: — Что ж, девочка… До скорого. Наши дороги еще пересекутся. Может, даже во сне.

Незнакомец отвесил ей изящный поклон и стремительно вышел из магазина. Колокольчик опять зазвенел, когда он Хлопнул дверью.

Аджетта смотрела на Тадеуса и нервно кусала губы.

— Он меня преследует! — выпалила она. — Я видела его однажды в Хольборне, а еще раз — во сне. Ему что-то нужно от меня.

— Это иностранец, а они всегда ведут себя странно. А то, что ты его уже два раза видела… Хм… Мир тесен.

Аджетте казалось, что он что-то от нее скрывает.

— Гугеноты повсюду. И этот — просто очередной француз, скрывающийся от своего короля. — Тадеус засмеялся и принялся копаться в кармане, как будто стараясь отвлечь Аджетту. — Гляди, что у меня есть. Вещь редкая и древняя. Она поможет тебе увидеть надписи, которые так просто не увидишь, и понять то, что так просто не поймешь. Я знал, что ты пришла сюда за чем-то важным. Вот оно.

Из кармана Тадеус достал кристалл — гладкий, размером с гусиное яйцо. Он был в серебряной оправе в виде листьев падуба, которые опоясывали камень. Свет из окна упал на кристалл и отбросил радугу на лицо Аджетты.

— Возьми. Это Ормуз — удобная вещица для стариков. Его сделал Аль-Хасан. Я дарю его тебе в знак нашей дружбы. — В три шага он преодолел ступени своей лестницы и оказался рядом с Аджеттой. — Возьми. А на следующей неделе приходи снова, я тебе еще кое-что расскажу. Кто знает, может, тебе попадется где-нибудь «Неморенсис» и ты сделаешь Тадеуса счастливым!

Аджетте захотелось сказать ему, что она уже знает, у кого книга, но потом она решила, что, видимо, еще не время. Тадеус вложил Ормуз в ее правую руку. По размеру он был таким же, как след от ожога. Она взглянула сквозь кристалл: он увеличивал каждую линию на ладони. С любопытством Аджетта рассматривала глаз, увеличенный кристаллом, но очень четкий. Оказалось, что каждая линия рисунка составлена из крошечных, стоящих близко друг к другу букв.