Грем Симсион – Эффект Рози (страница 37)
– Нас. Тебя и Рози, девушку из итальянской деревни.
– Не важно. Ее анализ был поразительно точным. Она решила проблему.
20
Оглядываясь назад, я понимаю, что был на правильном пути, когда занялся наблюдениями за детьми на площадке. Если бы меня не прервали – и не увели оттуда – из-за несоблюдения юридических формальностей, я получил бы необходимые знания в области отцовства, которых, как я понял, мне не хватало в первую очередь.
Свежеприобретенный опыт указывал на то, что не следует игнорировать период, предшествующий рождению ребенка. Соня являла собой яркий пример женщины, которая не удовлетворена степенью вовлеченности своего партнера в проект «Ребенок» на стадии беременности. Подумав немного, я пришел к выводу, что есть как минимум четыре направления, по которым можно действовать и развивать свои навыки, не нарушая независимость Рози.
1. Приобретение необходимых знаний по обращению с младенцами. В Книге ясно говорилось, что мужчины должны развивать навыки обращения с детьми, чтобы, когда понадобится, дать передышку партнеру. Несмотря на то что Рози не считала меня пригодным для ухода за ребенком, авторы Книги (а также Соня и Лидия) придерживались прямо противоположной точки зрения.
2. Приобретение необходимого оборудования и подготовка окружающей среды. Ребенку потребуется защита от острых объектов, отравляющих веществ, паров алкоголя и репетиций музыкальной группы.
3. Приобретение необходимых знаний в области акушерских осмотров и процедур. Авторы Книги настаивали на важности регулярных визитов к врачу. Рози в этом вопросе проявляла неорганизованность и чрезмерно полагалась на свое медицинское образование. Кроме того, могла возникнуть потребность в срочном вмешательстве.
4. Незаметное влияние на рацион будущей матери. Я не доверял Рози в деле соблюдения диеты. Заказ пиццы для любителей мяса свидетельствовал о том, что при принятии решений ею руководят не только рациональные соображения.
Последний пункт был самым легким. Рози косвенным образом согласилась с предложенным мною списком запрещенных веществ. Я буду исходить из того, что пищевая ценность продуктов, потребляемых Рози за пределами нашей квартиры, равняется нулю, и разработаю меню, которое будет включать все рекомендуемые ей питательные вещества в должных пропорциях.
Я намеревался гибко использовать Типовой План Питания (версия для беременных), сочетая рыбные блюда и зеленые овощи, чтобы скрыть от Рози глубинный смысл происходящего. Поскольку она стала есть мясо, сделать это будет проще. Кроме того, начался второй триместр беременности, следовательно, риск навредить здоровью Бада веществами, которые могут содержаться в несанкционированной пище, снизился. Что ж, я проделал большую работу, и пусть в ходе ее отчасти пострадали наши отношения, теперь я мог немного расслабиться.
Ситуация явно налаживалась.
У Рози начался осенний семестр. На утро субботы у нее была назначена встреча с руководителем группы в Колумбийском университете. Остаток дня она собиралась провести там же, о чем и сообщила мне.
День без Рози я начал с того, что на плитке № 15 изобразил Бада в масштабе 1:1. В Книге отмечалось, что к этому моменту уши Бада переместились с шеи на голову, а глаза заняли центральное положение. Было бы увлекательно обсудить произошедшие перемены с Рози, но она отсутствовала. А я не забыл ее предупреждение о недопустимости описания технических деталей.
Приобретение необходимого оборудования я решил начать с коляски, поскольку коляска нужна каждому ребенку. Я полагал, что в деле выбора механических объектов я превосхожу Рози. Перед покупкой велосипеда я три месяца тщательно исследовал рынок. Результат представлял собой базовую модель, улучшенную по целому ряду позиций. Этот опыт мог пригодиться мне и при покупке коляски.
Я провел весь день за работой, прерываясь только на поход в магазин за едой, обед и отправление физиологических потребностей, и составил список параметров идеальной коляски, а также список претендентов на это звание. Ни один из них не соответствовал абсолюту, но после некоторых доработок мог оказаться годным. Я с удовлетворением ощутил, что добился большого прогресса в этом вопросе, но решил пока не ставить Рози в известность. Пусть это станет еще одним сюрпризом.
В списке необходимого оборудования также значился предмет, на выбор и покупку которого я рисковал затратить намного больше времени. Рози обозначила шум, доносящийся сверху, как проблему. Я, однако, не проинформировал ее о недвусмысленном соглашении с Джорджем, согласно которому он имел право репетировать в любое время суток.
Звонок по скайпу поступил, как обычно, в 19.00 по североамериканскому восточному времени, в 9.00 воскресенья по австралийскому восточному времени.
– Как у вас там погода, Дональд? – спросила моя мать.
– Отличия по сравнению с прошлой неделей минимальные. По-прежнему лето. Погода в пределах нормы для конца августа.
– Что у тебя там вокруг? Ты в туалете? Перезвони, когда выйдешь.
– Это мой кабинет. Очень укромное место.
Рози была уже дома, и я не хотел, чтобы она слышала, как я готовлю второй сюрприз.
– Будем надеяться. Как прошла неделя?
– Отлично.
– Как ты себя чувствуешь?
– Отлично.
– А Рози?
– Отлично.
Если бы мы пользовались мессенджером, простое компьютерное приложение могло бы меня заменить. Приложение «Отлично, мама». Возможно, оно бы даже превзошло меня, чередуя время от времени «отлично» с «хорошо» и «прекрасно». Но этим вечером мне требовался более гибкий подход.
– Мне надо поговорить с папой.
– Ты хочешь побеседовать с отцом?
Качество связи было превосходным –
– С тобой все в порядке?
– Да, конечно. Возникла одна техническая проблема.
– Я его позову.
Она не просто позвала его, она заорала:
– Джим! Это Дональд. У него проблема.
Мой отец никогда не тратит время на формальности.
– В чем проблема, Дон?
– Мне нужна звуконепроницаемая колыбель.
Хотя беруши представлялись очевидным решением проблемы, мне пришло в голову, что изоляция ребенка от любых звуков может пагубно сказаться на его развитии.
– Интересно. Как я полагаю, проблема в дыхании.
– Совершенно верно. Задачу связи с внешним миром можно решить с помощью электронных…
– Не нужно рассказывать мне то, что мы оба знаем. Но я с трудом могу представить звукоизолирующий материал, который пропускает воздух.
– Я провел некоторые исследования. В Корее есть проект…
– Ты имеешь в виду – в
– Там разработали материал, непроницаемый для звука, но пропускающий воздух.
– Я полагаю, в интернете есть описание. Пошли матери ссылку. Этого мне для работы пока достаточно. Даю мать. Адель!
Лицо матери заслонило отцовское.
– О чем вы говорили?
– Дональду нужна помощь в разработке колыбели.
– Колыбели?
Уточнение «для ребенка» было избыточным, на что отец не замедлил указать матери.
– Мне все равно, – ответила она. – Дональд, это для кого-то из твоих друзей?
– Нет, нет, это для ребенка Рози. Нашего ребенка. Ему нужна защита от звука, но при этом ему необходимо дышать.
Мать немедленно впала в истерику. Я должен был сказать ей раньше, конечно, это важно, господи ты боже мой, мы же разговариваем каждое воскресенье по расписанию, твоя тетя будет вне себя, надеюсь, Рози чувствует себя хорошо, пусть это будет девочка, я не это имела в виду, просто вырвалось, я думала о Рози, с девочками легче, знал бы ты, что тебя ждет, и это поразительно, что врачи умеют делать в наше время. Масса вопросов и наблюдений заняли дополнительные восемь минут из того времени, которое я запланировал на обсуждение с отцом. Я знаю, что слезы не всегда означают печаль, и, хотя мать была в силу понятных причин разочарована тем, что мы находимся в Нью-Йорке, а не в Мельбурне или Шеппартоне, мне показалось, что она довольна происходящим.
На протяжении двух недель я изучал «Руководство по акушерству и гинекологии» Дьюхерста (восьмое издание), просматривал видеоматериалы в интернете и пришел к выводу, что почерпнутые таким образом знания нуждаются в подкреплении практическим опытом. Это как с пособиями по карате – до кого-то момента полезно, но для подготовки к реальному бою явно недостаточно. К счастью, будучи сотрудником медицинского факультета, я пользовался правом доступа в клиники и больницы.
Я договорился встретиться с Дэвидом Боренштейном в его кабинете.
– Я хотел бы принять роды, – сообщил я ему.
Выражение его лица понять было непросто, но слово «энтузиазм» для описания точно не годилось.
– Дон, когда я брал тебя на работу, я ожидал, что ты будешь обращаться ко мне со странными просьбами. Поэтому я не стану перечислять все практические и юридические соображения, по которым ты не можешь принимать роды. Давай лучше ты мне расскажешь, зачем тебе это надо.
Я заговорил о необходимости быть готовым к чрезвычайной ситуации, но декан факультета рассмеялся и прервал меня:
– Вот что я тебе скажу. Шансы на то, что ты без посторонней помощи будешь принимать роды на Манхэттене, несколько ниже, чем вероятность того, что тебе придется проделать квалифицированную работу по воспитанию ребенка, когда он появится на свет. Она составляет сто процентов. Согласен?