Грэм Мастертон – Тень сфинкса. Удар из зазеркалья (страница 55)
— Я подндла голову и увидела мисс Крайль, которая совершенно бесшумно вошла в холл. Я совсем не слышала ее шагов. Через минуту она уже сидела в голубом кресле, опустив руки на колени и прислонив голову к спинке, словно устала от работы. Глаза ее были открыты и устремлены куда-то вдаль.
— У нее был рассеянный взгляд, — попытался подсказать ей Базиль.
— Да, это я как раз и имею в виду. На ней по-прежнему было голубое пальто и коричневая шляпка. Но рядом не было ни ящика с красками, ни мольберта. Она не смотрела в мою сторону и не пыталась заговорить со мной. Просто неподвижно сидела в кресле. Тут я нечаянно выглянула в окно и… — Бет осеклась, видно, у нее сдали нервы. — Расскажи-ка об этом лучше ты, Мэг, — обратилась она к подруге.
— Но он… он мне не поверит, — возразила Мэг.
— А ты все же попробуй! — предложил Базиль и, видя, что она колеблется, задал ей наводящий вопрос — А в это время мисс Крайль спокойно рисовала за окном, не так ли?
— Откуда вам это известно? — Мэг бросила стремительный взгляд на Базиля. — Наверное, вам рассказала миссис Лайтфут. Видите ли, в этот момент Я услыхала, как Бет начала задыхаться. Я оглянулась. Лицо ее ужасно побледнело, стало белым, как полотно. Она, не отрываясь, разглядывала обеих мисс Крайль — одну, сидевшую в кресле в доме рядом с нами, и другую — ту, которая находилась за окном и сидела за мольбертом на лужайке.
— Ты заметила какое-либо различие между двумя фигурами? — поинтересовался Базиль.
— Та, которая была в кресле, сидела в нем абсолютно неподвижно, не шевелясь. Та, за окном, продолжала двигаться, только… — Голос у Мэг упал.
— Только что?
— Вы, вероятно, помните из моего рассказа, как быстро и ловко она работала кистью. Она у нее просто летала от палитры к полотну, словно клювик у птички, клюющей зерна.
— Ну и что?
— А после того, как мы увидели фигуру, сидевшую в кресле, вторая фигура там, за окном, замедлила движения. Они у нее стали какими-то вялыми, тяжеловесными, словно она смертельно устала.
— Она мне напоминала лунатика, — вставила Бет.
Базиль припомнил ту же любопытную деталь в версии инцидента, предложенной ему Гизелой. А это был такой свидетель, которому он не мог не доверять, свидетель, который при этом не видел второй фигуры и даже ничего о ней не слышал…
— На каком расстоянии от вас находилась каждая Из фигур?
— Та, на лужайке, находилась от нас на расстоянии добрых сорока футов, — быстро сообразив, ответила Бет. — Я знаю, что от лужайки до ручья шестьдесят футов, а она сидела как раз посередине. Та, которая отдыхала в кресле, находилась от нас на расстоянии около Тридцати футов, — так я предполагаю. Наш класс — это узкая, вытянутая комната, а холл широкий, в нем много свободного пространства.
— Ты сказала, что лужайка была ярко освещена солнцем. А насколько светло в это время было в холле?
— Мы писали письма при дневном свете, — сказала Мэг. — Было около трех часов дня, и еще не начинало темнеть. Но эта сторона дома освещается полуденным солнцем, поэтому венецианские жалюзи на окнах были наполовину подняты. Значит, в холле было чуть темнее, чем обычно. Вероятно, еще и от того, что за окном свет был значительно ярче.
— Как долго наблюдали вы за второй фигурой, сидевшей в кресле?
— По крайней мере минут пять, — неуверенно произнесла Мэг.
— Но точно засечь время всегда трудно. Вы определили время по своим часам или по настенным?
— Нет, конечно. Но я уверена, что прошло несколько минут после того, как мы впервые ее увидели.
— Это было просто ужасно! — голос Бет сорвался на визг. — Вы только представьте себе, сидим мы вдвоем. А напротив в кресле расположилась эта странная фигура, а настоящая мисс Крайль находится там, за окном, сидит на лужайке и рисует.
— Уже после этого мы обдумывали^ что могли бы предпринять тогда, — сказала Мэг. — Ну, например, войти в холл и прикоснуться к фигуре в кресле. Или же позвать из окна мисс Крайль, разбудить ее или вывести из транса, — не знаю уж, что там с ней приключилось. Но когда все происходит у вас на глазах, то об этом просто не думаешь. Одолевает страх…
— Я сидела за партой и все время пыталась убедить себя в том, что все это — выдумка и ничего особенного не происходит. Но ведь все это как раз и происходило у нас на глазах. Тогда я решила их закрыть. Когда я снова их открыла, картина передо мной не изменилась. Я все время убеждала себя: послушай, это ведь не может длиться вечно. Когда-то это должно все-таки прекратиться. — Бет замолчала, переводя дыхание.
— Может, этот инцидент занял минуту, другую, но тогда мне казалось, что минули столетия, — продолжала за нее Мэг. — Затем фигура, сидевшая в кресле, поднялась и бесшумно удалилась из холла. Казалось, она растворилась в густых тенях в дальнем его конце, возле столовой. В этот миг Бет завизжала и упала в обморок, а мисс фон Гогенемс вбежала в классную комнату из библиотеки.
— Придя в себя, я увидела, что в ней ничего не изменилось, — добавила Бет. — Я имею в виду, конечно, мисс Крайль. Она быстро двигалась и говорила с нами так, словно ей ничего не известно о том, что здесь произошло.
— Ты заметила лицо женщины, которая сидела в кресле?
— Конечно, — уверенно сказала Бет. — Это было лицо мисс Крайль.
— Это был первый случай, когда вы столкнулись со странностями мисс Крайль?
Девочки переглянулись.
— Мы слышали разные истории. Но своими глазами увидели все впервые.
— Какие истории? — поинтересовался Базиль.
— Ну, — опять начала Бет. — Говорили, что мисс Крайль появляется неожиданно в таких местах, где никак нельзя было ее ожидать. Дело в том, что ее видели, скажем, в одном месте, а через мгновение в другом. Сначала все считали, что это какая-то ошибка, просто недоразумение. Но когда такое происходит пять или шесть раз подряд
— Странности, — повторил за ней Базиль. — В чем же они выражались?
Красивые, полнокровные губы Мэг задрожали, когда она выступила в защиту Бет.
— Она боится сказать, что думает, доктор Уиллинг. Она опасается, как бы вы не подняли ее на смех.
— В данный момент мне, увы, не до смеха, — заверил он ее с самым серьезным видом.
— Судя по всему, нечто подобное случалось и прежде, — наконец отважилась Бет. — Правда, это было не часто. Но случалось. Люди об этом боятся говорить, так как заранее уверены в том, что им никто не поверит. Поэтому они обычно хранили молчание, но несколько лет назад одна шотландская девушка, помощница няни, рассказала мне историю о двойнике, которого видели у нее на родине, в этой древней стране, как раз перед смертью одного человека. Она называла его «gavan Vote». Я эту историю давно забыла, но случай с мисс Крайль заставил меня вновь вспомнить о ней. Тогда я рассказала об этом Мэг,
— И вскоре о ней заговорила вся школа, — добавила миссис Лайтфут, — ученики, прислуга, даже некоторые из учителей, а ведь вроде образованные люди… — Она недоуменно пожала плечами. — Спасибо, девочки. Если у доктора Уиллинга нет вопросов, можете идти.
Базиль отрицательно покачал головой. Мэг с Бет во все глаза глядели на него: чувствовалось, что их так и распирало задать доктору кучу вопросов, но они не осмеливались сделать это в присутствии миссис Лайтфут.
Базиль встал со своего стула, подошел к двери и распахнул ее. Девочки, расплывшись в улыбке, нараспев протянули:
— До свидания, доктор Уиллинг.
Он закрыл дверь и повернулся к миссис Лайтфут.
— Ну/—сказала она с ноткой усталости в голосе. — Может ли перед женщиной практического склада возникнуть более фантастическая история? И все же даже в ней есть своя деловая сторона. Можете представить себе, что чувствовали родители детей, когда самые изощренные версии стали просачиваться из школы и доходить до их ушей? Девушки сообщали обо всем в своих письмах домой. В результате уже пять воспитанниц покинули мою школу.
— Вы обмолвились, что выбыло семь свидетелей.
— Кроме этих пяти учениц, уехали две горничные, даже не поставив меня в известность. Их примеру могут последовать другие. Родители могут забрать еще многих, если только этим разговорам не положить решительный конец. Вот почему мисс Крайль должна была отсюда уехать. Конечно, родителям невдомек, что все эти россказни о мисс Крайль — истинная правда. Они считают, что все это темное дело, приступ истерики среди суеверных воспитанниц, а это свидетельствует о неспособности нашей школы сохранять на должном уровне интерес девочек к нормальной учебе, работе и театральной практике.
— Но ни Маргэрит, ни Бет еще не уехали, — сказал Базиль. — Написали ли они своим родителям о том, что здесь происходит?
— У Маргэрит нет родителей, один брат. Довольно легкомысленный молодой человек лет двадцати четырех, который спустя рукава относится к своим обязанностям опекуна. Родители Элизабет в разводе. Ее мать обивает пороги судов, пытаясь добиться от бывшего супруга большей суммы алиментов, а отец — завсегдатай ночных клубов на Пятьдесят второй улице. Она пришла к нам в школу девятилетней девочкой. Маргарит появилась у нас этой осенью.
Базиль стоял посередине кабинета, опершись одной рукой о плиту камина.