Грэм Мастертон – Тень сфинкса. Удар из зазеркалья (страница 34)
— В сегодняшних газетах сообщалось, что в канаве нашего района был найден растерзанный труп девятилетнего мальчика. Полиция утверждает, что, судя по всем признакам, над беднягой потрудился крупный хищник. Во всяком случае, не мельче тигра.
— Джини, — внезапно нахмурилась Лори, — я надеюсь, тебе не пришло в голову, что…
— А что другое могло прийти мне в голову? — взорвался Кейлер. — К какому еще разумному заключению пришел бы любой другой на моем месте?
— Вы что же, хотите сказать, будто моя Лори смогла убить ребенка? — возмутилась миссис Сэмпл. — Вы на это намекаете?
— Я ни на что не намекаю, а спрашиваю вас напрямую. Все факты представлены в газетах. Что вы можете сказать по этому поводу?
— Ну, а если Лори вам скажет, что не делала этого?
— Тогда мне придется в очередной раз принять это на веру, — признался Кейлер. — Хотя будет это весьма трудно.
— Значит, вы все-таки не исключаете возможности, что это страшное убийство могла совершить именно Лори? — наседала миссис Сэмпл.
— Трудно сказать. Во всяком случае, оправдываться должна сама Лори, а не ее адвокат, — подытожил Джини.
Миссис Сэмпл поднялась со стула.
— Ну, а если бы она призналась, что это ее рук дело, то как бы вы тогда повели себя?
— Я думаю, для начала необходимо выяснить истину, а не теряться понапрасну в догадках, — отрезал Кейлер.
— Джини, — произнесла миссис Сэмпл своим восхитительным вибрирующим контральто, — вы должны помнить, что Лори — ваша законная супруга. И вы должны не только любить жену, но и доверять ей. Нельзя рассматривать женщину, как преступницу. Мы и так пошли на поводу у ваших прихотей и позволили вам каждую ночь запирать Лори в клетку. Но если вы каждый раз, прочитав очередную заметку о каком-либо происшествии с предполагаемым участием тигров, львов и невесть каких зверей, будете проявлять свою истерию подобным образом, то, вероятно, вам следует еще раз хорошенько поразмыслить относительно брака. Наверное, придется все же расторгнуть его ради блага и спокойствия обеих сторон.
— Миссис Сэмпл, — возразил Джини, — вы сами знаете, что сейчас я не хочу развода. Давайте подождем результатов пластической операции. Лори действительно сможет выкарабкаться из всей это чертовщины.
— Да, похоже, все американцы из одного теста! — презрительно фыркнула миссис Сэмпл. — Для вас главное — внешность человека, его товарный вид. Пока вы считали, что Лори достаточно привлекательна внешне, чтобы стать вашей женой, все шло как по маслу. Но стоило вам только узнать, что Лори отличается от других женщин, вы тут же начали преследовать ее, как из века в век преследовали убасти и «гуманные» представители рода человеческого. Ну, а уж сегодня-то вы превзошли самого себя, бросив нам в лицо обвинение в убийстве это ’о несчастного мальчика. Мне кажется, вы просто начинаете терять рассудок, вот и все.
— Джини, ты должен верить мне, — взмолилась Лори.
Джини перевел взгляд на жену и опустил глаза.
— Я теперь не знаю, кому верить, Лори, — произнес он хриплым голосом. — Думаю, мне лучше уйти. Тогда ты разом избавишься и от тяжкого бремени моих подозрений, и от необходимости терпеть рядом с собой нервную особу. Ты вольна выбирать любую форму существования: хочешь — оставайся львицей, а надоест — станешь нормальной женщиной. Я пытался помочь тебе, но, видимо, сие не в моих силах. Я переоценил свои возможности.
Лори положила салфетку перед собой, поднялась и, обогнув стол, приблизилась к Джини. Она протянула к нему руки; лицо девушки в этот момент было преисполнено такой нежности и любви, что у Кейлера не хватило мужества заглянуть ей в глаза.
— Джини, — тихо начала она, — неужели ты не понимаешь и не чувствуешь, как сильно я тебя люблю? Ты мне очень, очень нужен.
Кейлер молчал.
— Ты же должен был понять это еще в начале нашего знакомства, помнишь, когда мы встретились на банкете у Генри Несса. Я сразу почувствовала, что ты — само совершенство, что ты — единственный мужчина, о каком я мечтала всю жизнь
— Послушай, Лори, — устало вздохнул Джини, — нервы у меня уже на пределе. Я знаю, что ты любишь меня и хочешь, чтобы мы всегда были вместе. Но теперь я не уверен, сумею ли нести свой крест и дальше. Ведь я всегда буду требовать доказательств твоей невиновности в том или другом происшествии.
— Так вы готовы поверить в то, что Лори убила этого мальчика? Вам, наверное, хочется в это верить! — вскипела миссис Сэмпл.
Джини подошел к столу и налил себе полный бокал вина.
— Ну нет же, нет, — еле слышно проговорил он. — Упаси меня Бог!
— Ну и не надо, — обрадовалась миссис Сэмпл. — . Видите, как все просто и легко решается!
Джини в три глотка опорожнил бокал и вытер ладонью губы.
— Лори, — обратился он к жене, — я хочу услышать все только от тебя самой.
— Что именно услышать, Джини?
— То, что ты его не убивала. Что в ту ночь ты растерзала овцу, только безмозглую овцу, и никого больше.
Лори протянула руку и почти механически начала гладить аккуратно уложенные волосы Кейлера. Взгляд ее был таким отсутствующим, что несчастный Джини мог только догадываться, где сейчас витает его жена. Но несмотря на усталость и изможденность, что-то опять шевельнулось в душе Джини. А вдруг именно подсознательный страх и подталкивал Кейлера к этой девушке? Так загипнотизированные взглядом кролики сами лезут в пасть удаву. А может быть, это именно та редкая настоящая любовь, когда хочется во что бы то ни стало находиться рядом со своей избранницей? И неважно, какую смертельную опасность таит в себе эта близость.
— Ты и правда думаешь, что газетная заметка — не самая обыкновенная утка? — непринужденно спросила Лори.
Джини осторожно дотронулся до ее ладоней и взял их в свои руки.
— Ну почему ты все время задаешь какие-то ненужные вопросы? Почему не можешь прямо сказать мне, как было дело?
— Потому что ты должен доверять мне, — отозвалась Лори. — Ты должен свято верить в нашу любовь, иначе она теряет всякий смысл. Даже если бы я и убила кого-то, ты бы ведь не разуверился в моей искренней любви к тебе?
— Нс знаю, Лори. Наверное, нет.
— Ну тогда какая тебе разница — убивала я того мальчика или нет?
Джини наполнил еще один бокал вина.
— Лори, я уже просто и слов не нахожу. Мне сейчас как никогда трудно описать, что происходит у меня в душе. И мнительность, и подозрительность, и страх — все остается. Если угодно, можешь называть это элементарной трусостью. Просто я теперь не знаю, как вести себя дальше.
— Джини, — опять вклинилась в разговор миссис Сэмпл. — Вы с Лори сейчас находитесь на перепутье. Но ведь можно идти и дальше, исследовать свои чувства, разобраться в них и преодолеть, наконец, всякий страх.
Конечно, вы можете и дальше гнуть свою линию, во всем подозревать Лори, но тогда скорее всего вы сами очень скоро забредете в тупик. Вы должны расслабиться и поверить ей, иначе любое упоминание о диких животных будет будоражить ваше и без того перегруженное воображение. О какой семейной жизни можно вообще говорить, если вы каждую ночь запираете собственную жену на ключ? А ведь сейчас в подобной прихоти вообще отпала необходимость.
— Миссис Сэмпл, — возразил Джини, — мне, конечно, неприятно напоминать, но ведь именно вы предложили дурацкую затею с запиранием.
— Я все помню, дорогой мой. Но эта предосторожность не должна превращать жизнь бедной девочки в настоящее тюремное заключение. Ведь все эти меры принимались исключительно для вас, чтобы вы чувствовали себя безопасно на то время, пока будете привыкать к Лори.
Наступила долгая, неловкая пауза.
— Миссис Сэмпл, — с трудом подбирая слова, заговорил наконец Джини, — так вы что же, хотите сказать, что Лори вообще не надо было запирать? То есть, если бы я попросил ее больше никуда не выходить по ночам, Лори послушалась бы меня?
— Ну разумеется. Надо больше доверять друг другу, — кивнула миссис Сэмпл.
— Подождите-ка. Помнится мне, что в ту ночь Лори заявила, будто спасла мне жизнь, и ей пришлось убить овцу, чтобы не растерзать меня самого!
— Джини, Лори постепенно привыкает к вам, точно так же как и вы, разумный и неглупый человек, адаптируетесь к ее образу жизни. И кроме того, прошло уже немало времени, кое-что ведь успело измениться.
— Что же именно изменилось? — поинтересовался Джини.
Зеленые глазищи миссис Сэмпл сверкнули.
— Я прошу вас, останьтесь у нас хотя бы еще на одну неделю. И вы сами поймете, что изменилось в Лори.
Джини окинул супругу недоуменным взглядом.
— Радость моя, ты никак пресытилась свежатинкой? Душа, что ли, больше не лежит к живой плоти и теплой кровушке? Лори, неужели ты действительно становишься нормальной?
Джини горько усмехнулся. Он чувствовал себя так, словно находился в комнате с кривыми зеркалами, где зыбкая реальность то и дело расползается перед глазами.
— Вот те на! Я прихожу домой, обвиняю тебя черт знает в чем, а в итоге мы еще сильнее сближаемся!
— Люди нашего племени привыкли к вечным оскорблениям, — вздохнула миссис Сэмпл. — Однако в то же время известна и наша преданность своим любимым. Наверное, постоянная травля помогает развитию способности любить по-настоящему.
Опустив глаза, Джини задумался. Он понимал, что ему нельзя оставаться здесь. А как же тогда вести себя дальше? Ведь он истратил уйму жизненных сил, проявляя столько выдержки, чтобы наладить их отношения, и теперь одним махом порвать эту тонкую, но уже существующую нить казалось Джини такой же нелепостью, как и оставаться здесь Подумать только! Ведь если у них действительно все наладится, то какую фантастическую пару они составят! Кейлер тут же представил, как Лори, сверкая бриллиантами, сопровождает его на банкеты в своем умопомрачительном платье с глубоким вырезом. Как она очаровывает всех и каждого. Молодой преуспевающий политик Джини Кейлер и его непревзойденная таинственная супруга-львица, которую Кейлеру удалось приручить.