Грэм Джойс – Зубная Фея (страница 63)
— Звезды сегодня великолепны, — сказал он, задрав голову к небу. Терри ничего не ответил. — Почему ты оставил Алису с Клайвом?
— Я хотел, чтобы она с ним поговорила наедине. Как она уже говорила с тобой.
Лицо Терри было невозмутимо, глаза внимательно следили за Сэмом.
— Чтоб тебя! — сказал Сэм. — Я люблю Алису.
— Мы все ее любим. Забавно, правда? Значит, теперь ты меня ненавидишь?
— Да. Нет. Черт, я не знаю. — Сэм присел на корточки у края придорожной канавы и достал сигареты. Терри пристроился рядом и дал ему прикурить. — Терри, у тебя не возникало такое чувство, будто мы давно, еще в детстве, втянулись в какое-то долгое и странное путешествие, которое никак не может закончиться?
— И становится чем дальше, тем страннее.
Сэм выпустил клуб дыма.
— Нет, я не могу тебя ненавидеть, хотя я и пытался. Но я жутко ревную, до слез. У меня все идет не так.
— У
Веки Терри начали трепетать, как это случалось всякий раз, когда в разговоре всплывала известная тема. Но это продолжалось недолго. Терри рывком поднялся, глаза его широко раскрылись. Он был в ярости.
— Сперва щука оттяпала мне кусок ноги. Потом мой отец прострелил голову моей матери. Потом он прикончил близняшек. Потом он прострелил собственную башку. Потом я оторвал себе руку бомбой. А ты жалуешься, что
Сэм изумленно уставился на своего друга, не находя слов. Впервые Терри по своей инициативе открыто говорил обо всех этих вещах.
— И вот теперь я теряю тебя и Клайва! — добавил он с горечью.
— Ты нас не теряешь.
— Не обманывай себя. Разве ты не заметил, что творится с этим местечком? Кто-то забирает отсюда все лучшее, все самое светлое и красивое. У нас отняли Линду, а теперь…
— Но ведь…
— Слушай меня. Это наша последняя ночь вместе, и я хочу высказаться, что бы ты там ни думал. Вы с Клайвом уедете отсюда продолжать учебу. От случая к случаю мы будем встречаться, а через год-два вы нахватаетесь всяких заумных слов и новых идей, и если мне повезет… если мне
— Терри!
— …не станете задирать нос, так что мы еще сможем помянуть былые деньки, но как раньше не будет уже никогда. Я знаю это. Сколько я себя помню, мне всегда приходилось привыкать к потерям. Этому я научился неплохо — правда, только этому. И сейчас, теряя тебя, я прошу об одном: не забывай этот наш разговор.
Сэм не нашел в себе сил посмотреть ему в глаза. Вместо этого он притворился, что разглядывает звезды.
— Черт возьми, Терри…
— Да ладно тебе, не плачь. Это все выпивка. Я назвал вещи своими именами, только и всего. — Он помог Сэму встать на ноги. — Надо успеть обратно, пока они не закончили. Там еще полно людей, которые хотят с тобой попрощаться.
По дороге к пабу никто из них больше не сказал ни слова. «Нечистая сила» продолжала неистовствовать, а танцоры не выказывали признаков усталости.
— Не нажрись по второму заходу, — напоследок поддел его Терри, уходя на поиски Алисы. И тут же кто-то сунул в руку Сэму стакан виски.
— Ваше здоровье, — сказал Сэм, не обращаясь ни к кому конкретно. Мимо проплясала хозяйка паба, отставив руку и не в такт покачивая головой.
Прохладные пальцы скользнули по его щеке.
— Надеюсь, мы будем часто видеться в Лондоне, — сказала Линда.
— Конечно. Ты решила туда вернуться?
— Да, собираюсь начать все заново, но уже не так, как в прошлый раз… Боже, Сэм, а ведь когда-то я провожала вас троих в школу.
Свет под потолком несколько раз мигнул, сигнализируя о скором закрытии.
— Последние заказы. Я угощаю, Линда.
Группа сыграла джигу на бис, и публика взорвалась аплодисментами. Отдышавшаяся после пляски Глэдис Нун начала выпроваживать посетителей. Конни хотела отвести Сэма домой, но он воспротивился. Слишком пьяный, чтобы быть полезным, он лишь путался у всех под ногами, когда «Нечистая сила», получив плату за выступление, загружалась в микроавтобус. Алиса и Терри, Линда и Блайт по очереди предлагали его проводить, но Сэм не желал сейчас возвращаться домой. Голова его шла кругом, но он чувствовал, что еще не время ложиться в постель. Примерно те же самые чувства испытывал Клайв, и, распрощавшись с остальными, они вдвоем пошли в ночь, пошатываясь и держась друг за друга, чтобы не упасть. Накрапывал дождь. Клайв остановился и, порывшись в кармане, выудил оттуда помятую самокрутку.
— Траванемся на дорожку?
Порыв ветра бросил им в лица дождевые брызги. Нужно было найти укрытие, и тут Сэму пришла в голову идея.
— Я знаю подходящее место. Идем.
Он повел Клайва туда, где прежде стоял фургон семьи Моррисов. Соседний коттедж терялся во тьме, как и подъездная дорога. Клайв машинально следовал за Сэмом. Когда они достигли гаража-мастерской Морриса, Сэм велел ему подождать, после чего проник в мастерскую через окошко, отодвинул ржавый засов боковой двери и впустил Клайва.
— Ты бывал здесь с тех пор? — спросил Клайв.
— Да, в последний раз не так давно.
Они присели на пол у стены, Сэм щелкнул зажигалкой и протянул огонек Клайву. Какое-то время пыльная тишина нарушалась лишь постукиванием дождя по крыше, звуками затяжек и выдыхаемого дыма.
Сэм нарушил молчание:
— Дикая Шиза. Тот самый заскок. Это ведь ты изрисовал тогда стены, Клайв.
Клайв хмыкнул:
— Как ты догадался?
— Банка из-под краски, — сказал Сэм. — Ты бросил ее в своем дворе из расчета, что никто не поверит, будто ты способен на такую глупость. Ты хотел свалить все на Алису, но перехитрил самого себя. Просчитывал ходы и просчитался.
— Так оно и было, — сознался Клайв. — Я делал ставку на то, что все вокруг тупые и не прорубят, но даже у редстонской тупости есть предел.
— Ты притворялся, что терпеть не можешь Алису. На самом деле ты скрывал свои чувства, так? — Сэм заметил, что Клайв клюет носом.
— Может, закроем вечер воспоминаний?
Новый порыв ветра с шумом пронесся над ветхой крышей гаража. Кислый выдох, пришедший из темноты, заставил Сэма напрячься. Он нашарил в кармане зажигалку, и ее огонек рассеял тьму в радиусе нескольких футов. Он увидел Клайва, который сидел, закрыв глаза и привалившись к стене. Самокрутка, зажатая меж его пальцев, погасла. В неверном свете пламени стали особенно заметны молодые усы, оттенявшие верхнюю губу Клайва. Сэм поднес зажигалку к его лицу, рискуя опалить эту жидкую поросль, и Клайв подумал, что он предлагает снова разжечь потухший косяк.
— Ты заснул, — сказал Сэм. — Тебя развезло.
Клайв облизнул пересохшие губы и тревожно огляделся.
— Не нравится мне это место. И никогда не нравилось. Какого хрена ты меня сюда притащил?
— Она достала нас всех. Так или иначе.
Озадаченный этим ответом, Клайв сделал глубокую затяжку.
— Я бы дал тебе пыхнуть, — прохрипел он, — но ты и без того перебрал. Пошли отсюда.
— Она достала меня. Она достала Алису. И Терри. И Морриса. И Линду. Даже Дерека — помнишь его? Попало и Скелтону. Да и тебя она не пропустила. Тот экзамен, когда ты провалился. Ее работа.
Сэм снова зажег огонь и уловил тоскливый отблеск в глазах Клайва. Тот затушил чинарик о подошву ботинка и, покачиваясь, принял вертикальное положение. Дождь продолжал барабанить по крыше.
— Я сваливаю. Плохо здесь. Как в могиле.
— Я еще посижу.
— Иди домой, Сэм. Не засыпай здесь.
Клайв пошаркал ногами по полу, отрясая прах, и вышел из гаража. Холодный ветер с дождем залетели внутрь, когда он открывал дверь. Сэму было страшно оставаться здесь одному, но он знал, что это единственное место, где он может получить ответ. Этот ответ висел в воздухе мастерской Морриса.
Он напрягся, уловив знакомый запах, который сигнализировал о чьем-то близком присутствии. Помимо запахов табака, виски и масла для волос в этой смеси был специфический запах работающих на полных оборотах мозгов мистера Морриса. Между тем Сэма начало клонить в сон. Уже в полудреме ему почудился некий объект, затаившийся, выжидающий, подобно хищной подводной твари, недвижно зависшей в нескольких дюймах от поверхности водоема.
Сэм пошевелился, возвращаясь к реальности. Только что здесь был Клайв, и они разговаривали, но о чем был этот разговор, вспомнить ему не удалось. Затем Клайв ушел; впрочем, момент его ухода также не отразился в памяти Сэма. Он лишь помнил, что был какой-то вопрос, который он хотел задать окружающей темноте, но, видимо, так и не задал.
Сэм закрыл глаза и вновь позволил сну взять над собой верх. Он не представлял, сколько времени прошло до момента, когда его разбудил слабый звук в дальнем конце мастерской. Резко похолодало, и в воздухе появился тяжелый запах могильного склепа. Без сомнения, Сэм был здесь не один.
Над верстаком появилось мерцание, высветившее человека, который сидел, сгорбившись и что-то вычерчивая на листе картона с помощью циркуля и линейки. Сэм узнал Криса Морриса, покойного отца Терри.