Грэм Джойс – Зубная Фея (страница 42)

— Нет, они не могут, — сказал Сэм, этими словами прерывая мучительные размышления друзей. — Они не могут вот так взять и засыпать еще часть пруда!

— Почему не могут?

— Да потому что это наш пруд! И он всегда был нашим прудом, сколько мы себя помним. Они не могут, не имеют права!

— Они могут, и они это сделают.

— Это не должно сойти им с рук. — Сэм окинул взглядом пространство пруда, расстояние между противоположными берегами которого не превышало восьмидесяти ярдов. — В конце концов они сократят его до банальной лужи.

— До банального плевка, — сказал Терри.

— И банально разотрут его ногой, — добавил Клайв.

С недавних пор это стало одним из любимых развлечений Редстонских Шизиков: когда кому-нибудь из их компании случалось употребить в своей речи слово, явно выпадающее из их повседневного лексикона, остальные начинали повторять это слово на все лады кстати и некстати, только чтобы подразнить «словоблуда».

— Взорвать бы этот футбольный клуб к чертовой матери! — сказал Сэм.

— Нет проблем, — оживился Клайв. — Какой тип бомбы ты предпочитаешь?

— Ты это серьезно?

— Я могу состряпать отличный «коктейль Молотова» за пару минут. На то, чтобы изготовить культурную бомбу со всеми причиндалами, может уйти целый день.

Химическая лаборатория Клайва в Зловонной Конуре была способна на многое.

— Культурную, говоришь? — переспросил Сэм противным писклявым голосом.

— Клайв у нас культурбомбист, — в тон ему подхватил Терри.

— Примитивную бомбу из куска трубы сделаю минут за десять.

Они отошли от объявления на воротах клуба и направились к пруду.

— И такой бомбы хватит, чтобы взорвать клуб? — поинтересовался Сэм.

— На весь клуб не хватит, но высадить дверь она сможет.

Терри по своей привычке скреб затылок. Футбольный чемпионат уже закончился, но в следующем сезоне он рассчитывал на место в основном составе «Редстона».

— По-моему, взрывать клуб — это уже перебор, — сказал он.

— Для такой бомбы нужно совсем немногое, — не слушая его, рассуждал Клайв, — кусок трубы, пару тряпок и хлорноватокислый натрий, то есть обычный гербицид.

— Здорово!

— Лучше уж взорвать конный комплекс, — предложил Терри.

— Руки прочь от комплекса! — свирепо сказала Алиса.

— Ого! Что это значит? — вскричал Сэм, когда они подошли к своему обычному месту в кустах на берегу пруда.

Кожаное автомобильное сиденье было изрезано ножом, старый табурет плавал неподалеку от берега, брезентовый навес был сорван, а земля вокруг засыпана осколками бутылок из-под сидра.

— Малолетки из микрорайона! — с ходу определил Терри.

— Вандалы сопливые! — возмутилась Алиса.

— Попадись они мне! — сказал Клайв, сжимая кулаки. — В котлеты превращу гадов!

— Это гениально! Дьявольски просто и гениально!

Скелтон сидел за своим рабочим столом, упираясь в его край волосатыми ручищами; рукава его рубашки были закатаны до локтей. Сэм расположился в кресле напротив. Теплый июньский воздух свободно вливался в распахнутое окно. Между ними, в центре стола, лежал Перехватчик Кошмаров. Сэм в конце концов уступил просьбам психиатра показать ему прибор — отчасти из желания развеять скептицизм Скелтона, сомневавшегося в том, что Перехватчик вообще существует, отчасти дабы услышать авторитетное мнение специалиста.

Редкие желтые зубы Скелтона походили на старые бельевые прищепки, оставленные висеть на шнуре, и сейчас он обнажал их в широченной улыбке. Он подался вперед, чтобы получше рассмотреть прибор, но не дотрагивался до него пальцами, словно это было нечто исключительно хрупкое и ценное, а не обычный будильник с термовыключателем и зажимом-крокодилом.

— И ты утверждаешь, что он эффективен?

— Для обычных кошмаров — да, но для кошмаров с Зубной Феей — нет.

Взмахом руки Скелтон отмел это различие.

— А знаешь ли ты, сколько людей на нашем острове страдают — в полном смысле этого слова — от регулярных кошмаров? Около восьми миллионов. Я сейчас говорю не о дурных и тяжелых снах, а о самых настоящих, вызывающих дрожь и холодный пот, парализующих волю кошмарах. Каждый вечер эти люди боятся засыпать. И твоя штуковина может им помочь. Конечно, здесь потребуются некоторые доработки, но это уже мелочи. В своей основе прибор потрясающе, феноменально прост!

— Он слишком сильно сдавливает нос.

— Можно? — Скелтон указал пальцем на «крокодила». Сэм пожал плечами. Психиатр осторожно взял зажим и прицепил его себе на нос. — О, черт! Ты прав.

— Надо подкладывать кусочки ваты. Иначе вы не сможете заснуть, чтобы увидеть кошмар.

— Понимаю. Понимаю. Ты говоришь, датчик на зажиме должен среагировать? Давай попробуем.

Скелтон начал интенсивно дышать носом, и через несколько секунд будильник зазвенел. С криком «Аллилуйя!» экспериментатор сорвал зажим с носа, после чего вылез из-за стола и принялся описывать круги по комнате, довольно посмеиваясь.

— Нам нужно найти кого-нибудь, кто довел бы прибор до ума. Довел и усовершенствовал. Я попробую связаться с нужными людьми. Мы его запатентуем.

— Вообще-то он принадлежит мне, — напомнил Сэм.

Скелтон стал на месте, не завершив очередной круг. Он наклонился и приблизил свое лицо к Сэму настолько, что тот смог разглядеть желтые венчики вокруг его зрачков.

— Слушай внимательно, приятель. Меня можно назвать дрянным психиатром. Я даже готов признать, что иногда бываю не совсем трезв. Но если на свете есть вещи, в которых никто не сможет меня обвинить, то первая из таких вещей — это паскудное воровство. Повтори, в чем меня нельзя обвинить?

— В паскудном воровстве.

Скелтон удовлетворенно кивнул, сел в свое кресло и тут же вновь расплылся в улыбке.

— Спору нет, это твоя игрушка. Мы запатентуем ее на твое имя, Сэм. Но сперва я должен найти людей, которые доработают устройство, сделают его более компактным и удобным в применении.

Они еще некоторое время беседовали о Перехватчике Кошмаров. Постепенно Сэм пришел к убеждению, что Скелтон действительно не собирается похищать идею, а энтузиазм психиатра вызван прежде всего возможностью реально помочь кое-кому из его пациентов. Наконец в дверях показалась голова миссис Марш, которая напомнила Скелтону, что время, отведенное для приема, давно истекло.

— Черт возьми! Тебе пора идти, старина. Свою игрушку пока возьми с собой. И уточни дату следующего приема с миссис Марш.

Сэм прошел уже полпути до двери, когда его остановил еще один вопрос Скелтона:

— Да, чуть не забыл, как обстоят твои дела?

— В каком смысле?

— В смысле твоего психического здоровья и самочувствия.

— Вроде неплохо.

— Феи не досаждают?

— В последнее время нет.

— Ну и ладно. Ступай.

Через несколько дней после той беседы со Скелтоном Сэму и Терри случилось проходить мимо коттеджа, на приусадебном участке которого раньше жила семья Терри. Фургон давно уже был продан за бесценок и увезен неизвестно куда, но гараж-мастерская Морриса стоял на прежнем месте, запертый на висячий замок и, насколько знал Сэм, остававшийся нетронутым с тех пор, как Моррис застрелил свою жену, близнецов и себя самого.

— Тебе никогда не хотелось заглянуть в мастерскую? — спросил он Терри.

Тот покрылся красными пятнами и тихо сказал:

— Там не на что смотреть.

— Но там могут быть вещи, которые тебе пригодятся. Они ведь принадлежали твоему… — Терри во всех разговорах старательно избегал упоминать своего отца, и Сэм не решился делать это в его присутствии. — Я хочу сказать, эти вещи законно принадлежат тебе.

— Они распродали все, что там было ценного, когда сбывали с рук фургон. Дядя Чарли сказал, что в гараже остался только ненужный хлам. Однако в Сэме уже пробудился былой интерес к мастерской, хотя шрам на руке и служил напоминанием о печальных обстоятельствах его последнего визита в это место, представлявшееся средоточием демонов и привидений, которых он так или иначе должен был изгнать.