Грэм Джойс – Зубная Фея (страница 34)
— Так и есть. Я тебя насчет этого не предупреждал. Как по-твоему, я был не прав? Ты считаешь, что я мог бы предусмотреть такой вариант и попросить тебя ни в коем случае не покупать эту дурацкую сетку?
— Нет.
— Ты прав. Ты абсолютно прав. Тогда объясни, что означает вся эта чертовщина с беззвучными свистками для собак и потными битловскими париками?
— Я здесь ни при чем. Кто-то их подменил. Подменил подарки, я хочу сказать. Я покупал носки, шампунь и все такое, как обычно. Но кто-то их подменил.
— Ага, я понимаю. Это была шутка. Как ты думаешь, кто мог так пошутить?
Сэм пожал плечами:
— Возможно, тот же человек, который подсунул мне Перехватчик.
— Перехватчик?
— Да, Перехватчик Кошмаров.
Скелтон отложил папку и скрестил руки на груди.
— Расскажи подробнее об этом Перехватчике Кошмаров.
И Сэм рассказал ему всю историю, начиная издалека: как Крис Моррис показал ему и Клайву свое изобретение; как потом этот Моррис застрелил свою жену и двоих малышей и застрелился сам, насмотревшись на ос, которые попали в ловушку; как он залез в мастерскую Морриса и стащил Перехватчик, а Зубная Фея поранила его руку; как он впоследствии не раз использовал Перехватчик после посещений Зубной Феи, чтобы проснуться, но из этого ничего не выходило, и тогда он убедился, что Зубная Фея существует в действительности, а не во сне.
Когда он закончил рассказ, Скелтон некоторое время молча его разглядывал, выпятив челюсть и демонстрируя нижний ряд желтых зубов.
— Могу я взглянуть на этот прибор?
— Нет, — сказал Сэм твердо.
— Ага! Стало быть, это нечто вроде Зубной Феи? Его можешь видеть только ты один?
— Нет. Просто я не хочу его вам показывать.
— Почему?
— Потому что я когда-нибудь его запатентую и буду продавать. Это может оказаться выгодным делом. И я не хочу, чтобы о нем узнали раньше времени.
Глаза Скелтона удивленно раскрылись. Потом он рассмеялся:
— На самом деле никакого Перехватчика Кошмаров нет и не было, я угадал, приятель?
— Он был и есть.
— Ладно тебе, сознайся, что это выдумка.
— Нет, не выдумка. Это совсем не то, что Зубная Фея.
— Ага, значит, ты признаешь, что Зубная Фея — выдумка?
— Я не это хотел сказать. Я знаю, что вы думаете о том, что я думаю. Зубная Фея реальна, но видеть ее могу только я. А Перехватчик Кошмаров может увидеть кто угодно.
Скелтон выбрался из-за стола.
— Друг мой, а ты как будто переменился. Стал другим. Интересно, в чем тут дело?
Он начал расхаживать взад-вперед позади кресла, в котором сидел Сэм, а потом красная физиономия возникла над плечом Сэма, как будто психиатр что-то вынюхивал в области его шеи. Сэм почувствовал запах виски и трубочного табака.
Ноздри психиатра раздувались, как кузнечные мехи.
— Хм-м-м-м-м-м, — протянул он. — Хм-м-м-м-м-м-м. Так и есть! Так и есть! Я должен был сразу догадаться! Тут замешана куколка! Признайся же, старина, что тут замешана куколка! Я чувствую ее запах!
Сэм молчал.
Нависавшее над ним лицо исчезло.
— Те-те-те! Куколка! Те-те-те! Я угадал? Не стесняйся, Сэмми, я рад за тебя и всецело одобряю. Ты слышишь? Всецело одобряю. Если мне на помощь придет хорошенькая куколка, мы запросто решим все твои проблемы. Вдвоем с этой куколкой мы дадим такого пинка Зубной Фее, что она мигом вылетит из игры! Могу я узнать ее имя?
Тишина.
— Прошу тебя. Одно только имя и больше ничего.
— Алиса.
— Алиса! Да здравствует Алиса! Это стоит отпраздновать! — Скелтон направился к двери, распахнул ее и сказал своей секретарше: — Никого постороннего, миссис Марш. Проследите, чтобы нас не беспокоили.
Закрыв дверь, он подошел к столу и извлек из выдвижного ящика ополовиненную бутыль виски и пару нечистых на вид стаканов.
— Поскольку ты еще молод, я плесну тебе самую малость. Такой случай нельзя не отметить, говоря между нами, мужчинами.
Он налил себе изрядную порцию, а Сэму поменьше и сунул стакан ему в руку.
— Выпьем за всех куколок, от самой первой до самой последней, за этих милых созданий, которые спасают нас, бедных парней, от тоски и унылого рукоблудия. Пей, старина, пей!
Беря пример со Скелтона, Сэм залпом проглотил виски. Янтарная жидкость обожгла его горло, глаза заслезились, но он крепился, стараясь показать, что может вести себя по-взрослому.
— Видишь эту гору писанины? — Скелтон указал пустым стаканом на стопки медицинских журналов и книг по психоанализу. — Вся она не поможет тебе так, как может помочь одна славная куколка. Но это только в твоем случае. Я не утверждаю, что это универсальное средство, годное для всех случаев, с какими я имею дело, но в
Сэм скорчил непонимающую гримасу.
— Как?! Парню тринадцать лет, а он все еще не знает таких вещей? Вот. Взгляни сюда.
Скелтон порылся в ящике стола, выудил оттуда небольшой пакетик и, помахав им перед носом Сэма, положил на стол. Сэм разглядел слово «Gossamer» на золотистой фольге — точь-в-точь такой же, какую он нашел в кармане Алисы.
— Я не могу отдать его тебе, дружище. Я бы не прочь, но если об этом узнает твоя мама, поднимется адская буря и меня в два счета вышвырнут отовсюду, откуда меня только можно вышвырнуть. А все почему? Потому что тебе еще только тринадцать. Я-то знаю, и ты сам знаешь, что ты уже вполне созрел для подобных вещей. Это истинная правда. Мне, между прочим, платят за то, чтобы я выяснял истинную правду. Но есть одна проблема: как только я выясню истинную правду, я обязан хранить ее в тайне и никому не раскрывать. Они — то есть люди за пределами этой комнаты — не желают знать правду. Но ты сейчас находишься здесь, внутри, потому я тебе все это и говорю. Ты сейчас в Комнате Правды… Я скажу тебе, где ты сможешь достать такую же резинку. Если ты попробуешь купить ее у аптекарей, они в лучшем случае дадут тебе бутыль касторки. Ты поступишь иначе. Когда твоих мамы и папы не будет дома, ты пройдешь в их спальню и пошаришь под матрасом, где-то ближе к подушке. И ты найдешь там эти штуковины, готов побиться об заклад.
— Откуда вы знаете?
— У тебя есть братья или сестры?
— Нет.
— Значит, нет и конкурентов. Возьми одну резинку, только одну. Они всегда идут в упаковках по три — бог знает с какой стати, как будто три рывка за ночь — это спортивный госнорматив. Твой старик не заметит или подумает, что обсчитался. Вот и все. Теперь можешь идти. И никому ни слова о том, что я тебе сказал. Никому никогда ни единого слова. Ты меня понимаешь?
Сэм почувствовал, что начиная с какого-то момента в ходе их беседы Скелтон перестал относиться к нему как к маленькому мальчику. Надо было держать марку.
— Я понимаю, — сказал он.
— Прекрасно. А теперь проваливай отсюда. Мне еще надо написать целую кучу глупых научных слов в этом талмуде. — Он хлопнул рукой по папке с историей болезни.
Сэм уже был у двери, когда Скелтон его окликнул:
— Постой. Когда ты решишь рассекретить этот свой… Истребитель Кошмаров, я буду рад на него взглянуть. Если он вообще существует.
— Он существует.
— Тогда, может, все-таки покажешь? Обещаю хранить это в тайне.
Сэм ничего не ответил и аккуратно закрыл за собой дверь. Миссис Марш смотрела на него со своей обычной снисходительно-неодобрительной улыбкой. Сэм открыл рот, чтобы попрощаться, но вместо этого рыгнул на нее парами виски.
Сэм последовал совету психиатра, как только ему представилась возможность. Дождавшись ухода родителей, он проник в их спальню, стал на колени рядом с кроватью и принялся шарить обеими руками под матрасом. Наконец пальцы левой руки нащупали маленькую картонную коробочку.
Скелтон был прав.
Однако в коробочке оставался лишь один из трех золотистых пакетиков. Сэм осмотрел упаковку и прочел инструкцию на ее обратной стороне. Он колебался: стоит ли рискнуть, похищая у отца последний презерватив. Хлопнула входная дверь, возвещая о приходе родителей. Сэм сунул презерватив в коробочку, убрал ее на прежнее место под матрасом и выскользнул из спальни.
Несколько дней спустя Сэм очутился в лесу, идя на встречу с Алисой. После того снежного дня, когда он увидел лисицу, жующую что-то в дупле, Алиса часто звала его на прогулку в лес. Сэм каждый раз отказывался — по вполне понятным причинам, — но Алиса была очень настойчива, обещая ему некий сюрприз. В конце концов они договорились о встрече на той самой полянке, где Алиса некогда угостила его сигаретой.
Уже на опушке леса Сэм почувствовал, что здесь что-то не так. Он чуть было не повернул обратно, однако притяжение Алисы взяло верх и он продолжил путь. Снег давно сошел, и петлявшая меж дубов и берез, покрытая прелыми листьями тропа успела подсохнуть. День только начал клониться к вечеру, но небо рано потемнело, и лес уже накапливал серую мглу, предвестницу ночи.